Ерофей Трофимов Андрей Земляной 
Отработанный материал

Книга подготовлена для библиотеки Huge Library (Scan - Марфушка; OCR, ReadCheck - cwer; Cover - FaerSalamandra) http://huge-library.org/
«Ерофей Трофимов, Андрей Земляной «Отработанный материал»»: Издательский дом «Ленинград»; Санкт-Петербург; 2012
ISBN 978-5-906017-56-7
Аннотация

На этой планете нет промышленности и прогресса. Это странный, холодный мир, где неугодные граждане и списанные бойцы спецподразделений живут, а точнее, выживают, как могут. Но даже на этом насквозь промёрзшем куске камня, несущемся по своей орбите, он, забытый, брошенный на произвол судьбы, продолжает оставаться самим собой. Разведчиком. Тем, кто первым высаживался на открытые планеты и первым сталкивался с неизвестными цивилизациями.

Ерофей Трофимов, Андрей Земляной
ОТРАБОТАННЫЙ МАТЕРИАЛ

Взрыв сверхновой заставил вздрогнуть всех обитателей Вселенной, на несколько стандартных минут ослепив и оглушив все средства связи и коммуникаций. Неизвестно, что именно стало причиной гибели звезды, но все службы всей обитаемой галактики были приведены в режим быстрого реагирования. Но, несмотря на проблемы со связью, нашлись и те, кто рискнул выйти в пространство, надеясь отыскать кусок погибшей звезды.
Давно уже канули в Лету двигатели внутреннего сгорания и жидкое топливо, а всё содружество Лиги наций начало очередной виток гонки за энергоносителями. Разросшееся до безобразия человечество перемещалось с планеты на планету на космических кораблях, которым требовалось хоть и твёрдое, но топливо. Трансураниды. То, что было способно из крошечного кусочка выдать энергию огромного генератора. И именно за обломками взорвавшейся звезды отправились так называемые земляне.
Земля, или, как её теперь называли, старая Терра, давно уже не могла вместить и прокормить своё население, и государства, каждое в свою очередь, принялись осваивать разные планеты, начиная с планет Солнечной системы. Но очередной скачок развития технологий вывел человечество на новый уровень развития, что позволило ему начать освоение космоса в полном смысле этого слова.
Выведя с Земли все тяжёлые производства, люди смогли сохранить её, как заповедник. Теперь, чтобы поселиться на этой колыбели человечества, людям нужно было получить особое разрешение в Совете содружества лиги наций. Земля стала своеобразным курортом и музеем, куда приезжали на отдых и экскурсии. Но отдавая дань памяти прошлому, государства оставили за собой прежние, земные названия, даже несмотря на то, что многие из них теперь занимали не просто территории, а целые планеты. А перелёт с планеты на планету требовал топлива.
Но напрасно искатели приключений, огромные корпорации и структуры различных государств рыскали в пространстве, пытаясь найти хоть что-то. Точно зная только направление, где когда-то находилась звезда, они старательно утюжили вакуум в поисках остатков светила. Но мощный взрыв разбросал их на многие парсеки во всех направлениях. К тому же, чтобы подобраться к самому месту взрыва, им приходилось пробираться в практически неизвестную звёздную систему под странным названием Бельсар.
Кто и когда назвал её так, им было неинтересно, но в том, что система была не изучена, были уверены твёрдо. Во время поисков пропало несколько кораблей, но розыск результатов не дал. В конце концов все эти авантюристы бросили поиски, отправившись восвояси с пустыми руками. Но никто из них так и не заметил появления странного пятна, появившегося на месте взрыва звезды.

* * *

Интерком мелодично звякнул, и приятный женский голос внятно произнёс:
— Внимание, дамы и господа, вы прибыли на космодром планеты Спокойствие. Будьте внимательны и осторожны, температура на поверхности планеты минус пятнадцать градусов. Скорость ветра — восемь метров в секунду. Выходить из помещения без перчаток и головных уборов не рекомендуется. Командир корабля и экипаж желают вам удачи в вашем путешествии.
— Оставь себе, малышка, — пробормотал себе под нос Влад Лисовский. — Я уж как-нибудь сам справлюсь. — И, вздохнув, шагнул к столу таможенника.
Ему с самого начала не понравилось здесь всё. Дребезжащий всеми сочленениями древний транспортёр, зал прибытия захолустного космодрома, больше напоминавший обычный складской ангар, и тусклые, серые лица. Холод, снег и ветер — вот как можно было охарактеризовать эту планету. А ещё глушь и захолустье. Даже таможенный терминал здесь выглядел мрачно и уныло, словно всё это оборудование было давным-давно списано и отправлено сюда за ненадобностью.
Сидевший за столом мужчина в форме таможенного чиновника Лиги наций, с шевроном компании «Созидание» на рукаве, равнодушно оглядел стоявшего перед ним человека и, не сдержавшись, отвернулся. Влад, отлично знавший, что его внешность всегда вызывает такую реакцию, улыбнулся. Собственная внешность его давно уже перестала волновать. Больше его беспокоило время, которое неумолимо отсчитывало часы и минуты оставшейся ему жизни, но сейчас и это не имело ровным счетом никакого значения.
Протянув чиновнику документы, Влад развернул правое запястье, давая ему возможность считать личные данные с вживлённого под кожу микрочипа. Поднеся сканер к его запястью, чиновник дождался звукового сигнала, подтверждающего получение информации, и всё так же молча уставился на экран пыльного монитора. Влад даже не пытался заглянуть туда. Он и так наизусть знал всё, что там написано.
Капитан подразделения глубинной разведки космического флота Российской империи, Влад Лисовский. Подданный империи, уволенный из вооруженных сил Империи за рукоприкладство и попытку бунта. Выслан на планету Спокойствие. Двадцать семь орденов и медалей от всех существующих в содружестве планет правительств. Без малого сотня выходов в неизученные территории и семь высадок на неизвестные планеты.
Левая рука и обе ноги до колен заменены биопротезами. Часть кожного покрова головы, почка, часть кишечника и даже левый глаз также подверглись операционному вмешательству с последующей их заменой. А самое главное, отравление боевым газом, по первым анализам ориентировочно нервно-паралитического действия, во время террористического акта на переходе Ново-Московска. Точного названия и действия этой гадости он так и не узнал. Все материалы по этому делу были срочно засекречены. Именно после этого инцидента Влад сцепился с жандармскими офицерами, посмевшими заявить, что произошедшее это не теракт, а случайность. Ввиду изначальной неразберихи после теракта, делом этим занимались все сразу, что не могло не повлечь за собой вполне понятных глупостей.
Высылка на эту планету и для самого Влада была полной неожиданностью. Ведь Российская империя была одним из самых больших государств, имевших в своём составе более полутора десятков планет, колонизированных после терроформирования. Имелись там и планеты тюремного типа, и пограничные медвежьи углы, где любого обитателя можно было неделями искать. Но, видно, судьба у капитана Лисовского была такая — оказаться именно на этой холодной, неприветливой планете, о которой даже данных толком было не найти. Только несколько строчек в брошюрах разных контор по найму работников. При этом о какой именно работе шла речь, было совершенно неясно.
Внимательно изучавший его краткую биографию таможенник несколько раз растерянно хмыкнул и, удивлённо покрутив головой, с интересом спросил:
— А на каких планетах вам приходилось высаживаться?
— Приятель, если бы это была открытая информация, там было бы всё написано. А раз не написали, значит, вам и знать не положено, — пожав плечами, ответил Влад. — Знаете, что такое государственная тайна? А как она охраняется? А что бывает за её разглашение? А то, что попытка разузнать обстоятельства, связанные с этой тайной, является попыткой шпионажа, вам тоже известно?
Вопросы он задавал, не дожидаясь ответа, с интересом наблюдая, как стремительно меняется выражение лица чиновника. От брезгливо-заинтересованного к испуганному. Глядя ему прямо в глаза, Влад молча кивнул и, ткнув пальцем в документы, коротко приказал:
— Заканчивайте. Люди ждут.
Опомнившись, чиновник быстро проштамповал бумаги, выхватил из принтера уже оформленные документы и, суетливо протянув всё это Владу, ответил:
— Про прививки вас спрашивать бесполезно. Давно уже все получены. Про оружие тоже, всё равно не признаетесь, даже если есть. Так что приятного проживания в нашем ледяном аду.
Последняя фраза была произнесена с явным сарказмом. Чуть усмехнувшись, Влад кивнул и, не удержавшись от лёгкого безобразия, сжал протезом край стола. Как и следовало ожидать, титановые пальцы, обтянутые псевдоплотью, легко проломили тонкий пластик, оставив на столешнице неизгладимые следы в виде четырёх аккуратных дырок. Собрав правой, родной рукой документы, разведчик кивком головы указал на причинённые разрушения, негромко добавив:
— Извините. Никак не привыкну. Не получается силу рассчитывать.
В голосе Влада не было и грана сожаления, но чиновник, напуганный до икоты, ничего не заметил, уставившись неверящим взглядом на оставленные разведчиком дырки. Подхватив свой армейский баул, Влад сунул документы во внутренний карман и, застегнув куртку, направился к выходу. Пройдя через насквозь промёрзший тамбур, Влад шагнул на улицу и тут же зашёлся тяжёлым, лающим кашлем. Изуродованные газом лёгкие не справлялись с морозным, богатым кислородом воздухом.
Приступ сложил разведчика пополам. Держась за живот, мышцы которого судорожно сокращались, Влад мечтал только об одном — чтобы кашель закончился и можно было просто перевести дух и дождаться, когда сведённые судорогой мышцы расслабятся, перестав выжимать из него собственные потроха.
— Капитан Лисовский? — раздался над ухом незнакомый голос.
Но Влад смог только едва заметно кивнуть, зайдясь очередным приступом кашля.
— Простите, я не успел перехватить вас у таможенного терминала. Вам нельзя было так быстро выходить на улицу. Ваши лёгкие… Но пойдёмте обратно. С вами хочет побеседовать один человек.
Едва контролируя себя от боли, Влад с трудом последовал за неизвестным. Сейчас ему было абсолютно всё равно, что будет дальше. Нашедший его мужчина буквально втащил разведчика обратно в тамбур и, дав немного отдышаться, повёл в дальний угол зала. Поднявшись на второй этаж, он костяшкой пальца постучался в стандартную пластиковую дверь и, дождавшись ответа, шагнул в кабинет.
— Господин куратор. Вот он, — коротко доложил посыльный, указывая на пытающегося отдышаться Влада.
— Ник, я не слепой, — отозвался сидевший за столом мужчина, барственным жестом отпуская посыльного.
— Присаживайтесь, господин Лисовский. У вас говорят, в ногах правды нет. Так, кажется? — продолжил он, дождавшись, когда посыльный испарится, старательно прикрыв за собой дверь.
— Так её и в заднице нет, — снова не удержался Влад, тяжело опускаясь на стул.
Пластмассовое дитя противоестественного брака дизайна и минимизации затрат закряхтело, но выдержало. Поставив баул у ног, Влад вопросительно посмотрел на куратора. Чуть усмехнувшись, сидевший за столом мужчина небрежно щёлкнул клавишей компьютера и, посмотрев на монитор, произнёс:
— М-да, впечатляет. Мне всегда было интересно, что чувствует человек, первым ступающий на неизвестную планету? Каково это — быть первым?
— Страшно. А ещё интересно, — ответил Влад, чуть пожав плечами.
— И чего больше? Страха или интереса? — не унимался куратор.
— Скажем так, страшно интересно, — ответил разведчик с едва заметным сарказмом. — О чем вы хотели поговорить? — Его уже начал раздражать этот пустой разговор.
— Хорошо. Раз вы настаиваете, оставим пока разговоры о ваших подвигах и вернёмся к суровым будням. Вам предписано поселиться на Спокойствии, с возможностью покидать планету один раз в год, на две стандартные недели, без учёта времени перелёта на любую другую планету. Это плюс. Многие из здесь живущих не имеют даже этой привилегии. Дальше. Вам запрещено брать, получать и передавать любые послания от проживающих здесь поселенцев или привозить им что-либо без моего ведома. Любое нарушение этих правил повлечёт за собой запрет на следующую поездку. Все отправления и контакты с другими планетами должны производиться при помощи стандартных средств коммуникации. Это вам ясно?
— Ясно-то ясно. Только не совсем понятно. Эта планета-тюрьма?
— Нет.
— Тогда зачем такие ограничения?
— Для исключения попадания на планету боевого оружия и во избежание побегов.
— Побег возможен из режимного объекта, где проживающие ограничены в передвижении законом за какие-либо противоправные деяния. Значит, Спокойствие — это всё-таки тюрьма, — мрачно констатировал Влад.
— Всё дело в том, что многие поселенцы оказались здесь не по своей воле. Им, как и вам, было заменено заключение на поселение. Но из-за тяжести совершённых деяний им запрещено покидать эту планету. Но те, кто имеет такую возможность, не должны нарушать установленных правил. У нас уже были и бунты, и попытки захвата шаттлов. И каждый раз это заканчивалось большой кровью. Так что давайте попробуем обойтись без этих глупостей. Поверьте, здесь вы найдёте выходцев из всех уголков содружества, и правительства всех этих уголков совсем не рады будут видеть у себя наших поселенцев. Их для того и сослали сюда, чтобы больше никогда не видеть. Но, к сожалению, далеко не все ссыльные это понимают.
— Простите, но уже ничего не понимаю. Мне было сказано, что я, как отставник, имею право на проживание здесь с возможностью посещения империи в любой момент. А теперь вы вдруг заявляете, что я могу покидать планету один раз в стандартный год и всего на две недели. И кто из вас мне врёт? Имперские чиновники или вы?
— Простите, господин Лисовский, мне надо кое-что уточнить, — ответил куратор, разом помрачнев, и, склонившись над компьютером, принялся с пулемётной скоростью колотить по клавишам.
Очевидно, полученный ответ ещё больше омрачил его настроение, потому что мужчина невольно скривился и, помолчав, нехотя сказал:
— Вы правы. Приношу свои извинения за неточность. К сожалению, наша техника пребывает в плачевном состоянии, что иногда приводит к подобным казусам. Да, вы можете покидать планету в любое время. Но оплаченный билет вам будет предоставлен только один раз в стандартный год. Всё остальное время вы можете летать только за свой счёт. А если учесть, что ваша пенсия составляет три четверти от полной выплаты, то моё первое предположение оказывается вполне оправданным. Один раз в год.
— А чем вообще тут живут? Насколько мне известно, ни промышленности, ни добычи каких-либо полезных ископаемых на планете не ведётся. Тогда возникает вполне закономерный вопрос: чем тут живущие добывают себе на пропитание? — мрачно спросил Влад.
— Охотой, рыболовством, — пожал плечами куратор. — Летом огороды. Это всё, что мы можем вам предложить.
— Интересно. Несколько тысяч охотников способны выбить всю местную дичь за несколько месяцев. Лето здесь всего два месяца. Получается, что естественное увеличение популяции пушных животных происходит один раз в год. Может, я опять чего-то не понимаю? — растерялся Влад.
— Нет. Всё верно. Единственное производство здесь, на планете, это генетическая лаборатория и ферма, задача которой — воспроизводить популяцию промысловых животных. Сейчас это единственная в содружестве планета, поставляющая на рынок натуральную пушнину. Именно этим все и живут. В каждом посёлке есть фактория, куда весь добытый мех сдаётся и где можно приобрести необходимые товары. Точно так же дело обстоит и с рыболовством. После терроформирования в местные моря были выпущены ценные породы рыб, от форели до белуги и осетров. Так что, если у вас есть желание, можете устроиться в рыболовную артель или работать на засолке икры. Всё это точно так же реализуется через наши фактории. И поверьте, с голоду здесь ещё никто не умирал. Что ни говори, а быть эксклюзивным поставщиком более чем выгодно. Однако это никоим образом не облегчает жизнь всем тем, кто вынужден проживать на планете. Жить здесь трудно, но можно. И как я уже говорил, с голоду ещё никто не умирал.
— Пожалуй, я буду первым, — грустно усмехнулся Влад.
— Позвольте узнать почему? — удивился куратор. — Не желаете работать?
— Здоровье. Мои лёгкие сожжены газом так, что любая нагрузка вызывает судорожный, неудержимый кашель. При таком состоянии собственного здоровья я просто не могу охотиться или поднимать сеть с рыбой.
— Именно поэтому я и хотел с вами встретиться и поговорить, — радостно улыбнулся куратор. — Вся эта планета принадлежит корпорации «Созидание». Я, как работник этой корпорации, просто обязан сделать так, чтобы планета приносила своим владельцам постоянную и весьма ощутимую прибыль. А на данный момент её доходы едва покрывают стоимость привозимых сюда товаров.
— Позвольте вам не поверить, — оборвал Влад излияния куратора. — Я отлично знаю, сколько на рынке стоит шуба из натурального меха и какова цена за килограмм чёрной икры. Даже мы, офицеры глубинной разведки империи, могли позволить себе такой деликатес нечасто. Так что либо ваши поставщики — изрядные мошенники, либо кто-то здесь врёт как сивый мерин. Так что вы хотите мне предложить?
— Меня предупреждали, что разведка — очень сложный контингент, — проворчал куратор так, словно выругался. — Хорошо. Будем говорить начистоту. Мне нужна информация. Поселенцы то и дело пытаются устроить нам какую-нибудь пакость, и мне это надоело. Вы боевой офицер, несомненно, имеющий отличный нюх на любую опасность, и я хочу, чтобы вы сообщали мне о таких опасностях. Само собой, ваши услуги будут соответственно оплачены, что позволит вам через несколько лет, когда всё уляжется, потихоньку покинуть эту убогую планетку. Что скажете?
— Господин куратор, вы хорошо подумали, прежде чем предложить мне подобное? — угрюмо спросил Влад, медленно поднимаясь на ноги. — Решил из боевого офицера стукача сделать?
— Сидеть, — рявкнул в ответ куратор, выхватывая из-под столешницы станнер.
Разведчик с первого взгляда понял, что в руке у противника не облегчённый, гражданский вариант, а настоящее боевое оружие, используемое в армии. Медленно опустившись на место, Влад окатил противника долгим, ненавидящим взглядом и, не удержавшись, прошипел:
— Ничего, тварь. Однажды ты его выхватить не успеешь.
— Не надейся, чудовище. Я не живу на этой планете. А ты теперь точно сдохнешь с голоду. Я этого добьюсь.
— Посмотрим, — фыркнул в ответ Влад, подхватывая баул и поднимаясь на ноги.
Разведчик не собирался объяснять этому подонку, что без медицинской помощи он умрёт от отравления лёгких гораздо быстрее, попросту однажды задохнувшись. Ведь на эту планету его сослали умирать. Добравшись до тамбура, Влад остановился и, подумав, принялся старательно делать медленные, глубокие вдохи. Почувствовав, что его организм способен перенести очередной стресс в виде обжигающе холодного воздуха, он задержал дыхание и выбрался на улицу.
Медленно выдохнув воздух через нос, Влад собрался с духом и сделал первый, осторожный вдох. Как оказалось, если не торопиться и не вдыхать глубоко, то жить вполне можно. Осмотревшись, разведчик увидел в стороне цепочку мерцающих огоньков и, закинув баул на плечо, медленно двинулся по накатанному снегу. Тяжёлые, с электроподогревом сапоги, оставшиеся у него вместе с формой, звучно скрипели на морозе.
— Эй, вы куда? — раздался звонкий голосок, и за спиной Влада послышались быстрые шаги.
Всё так же медленно обернувшись, разведчик с удивлением рассматривал приближающуюся фигурку. Больше всего это напоминало молодого медвежонка, вставшего на задние лапы. Дождавшись, когда окликнувшее его существо окажется рядом, Влад улыбнулся и в очередной раз, с опаской вздохнув, спросил:
— Вы меня?
— А разве здесь ещё кто-то есть? — послышался задорный голосок, и на разведчика с интересом уставились огромные зелёные глаза.
— Логично, — ещё шире улыбнулся разведчик.
— Скоро буран начнётся, а вы пешком в посёлок идти собрались? — с укором спросило существо, тыча пальцем куда-то в небо.
— А что делать, если у вас тут такси не водится? — с интересом спросил Влад.
— Вон снегоходы стоят. Это и есть наше такси, — рассмеялся обладатель глаз.
— И сколько будет стоить до посёлка доехать?
— До Предпортового — пять кредитов.
После выхода человечества в космос Совет Лиги наций принял решение о введении единой для всех государств валюты. Точнее, её эквивалента. Внутри любой страны использовалась местная валюта, но наравне с нею имели хождение и так называемые кредиты. Радужные бумажки разного достоинства, которые в обязательном порядке принимались к оплате всеми государствами — членами содружества лиги. Но для приобретения этих денег учитывался курс разных валют.
— Это и есть Предпортовый? — спросил Влад, показывая большим пальцем себе за спину.
— Ну да.
— А гостиница там какая-нибудь есть? А то меня сюда на поселение определили, а где жить — неясно, — смущённо поделился своей бедой Влад.
— Нет, гостиниц у нас нету. Зато есть гостевые комнаты. Так что, если вам нужно, могу подсказать, кто их сдаёт и у кого сейчас нет постояльцев, — лукаво улыбнулась девчонка.
— И конечно, это кто-то из твоих родственников, — усмехнулся в ответ разведчик. — Ладно, поехали. В моём положении выбирать не приходится. Только учти, денег наличных у меня кот наплакал, так что особой прибыли не получится.
— А нам с бабушкой много и не надо, — озорно усмехнулась девчонка и, развернувшись, припустила к своему снегоходу.
Улыбнувшись в ответ, Влад осторожно зашагал следом. Но до нужной машины он добраться не успел. Неожиданно рядом с ним вырос ещё один меховой ком, хрипло прогудев прямо в ухо:
— Желаете ехать? Моя машина тёплая и удобная.
— Спасибо, я уже договорился, — качнул головой разведчик, продолжая целенаправленно шагать к облюбованной машине.
— Погодите, мистер. Серьёзному человеку на такой развалине ездить зазорно, — вдруг проявил упорство подошедший мужик, ухватив Влада за локоть.
Не ожидавший такого наезда разведчик действовал скорее инстинктивно, чем сознательно. На сжимавшую его правый локоть ладонь легла биомеханическая рука, и мужик испуганно охнул, когда почувствовал, как трещат собственные кости. Единственное, что удержало Влада от более жёсткого ответа — состояние его лёгких. В последний момент он вспомнил, как несколько минут назад бился в припадке кашля и что любое резкое движение может снова заставить его раскашляться.
— Я же сказал, приятель, меня повезёт девочка, — тихо произнес Влад, чуть усиливая нажим. — Не наживай себе ненужных проблем.
Отпустив настырного извозчика, разведчик добрался наконец до снегохода девушки и, тяжело забравшись в кабину, зашёлся очередным приступом кашля. К счастью, на этот раз недолгим.
— Что это с вами? — с жалостью спросила девчонка, настороженно глядя на него.
— То, из-за чего меня и списали, — грустно усмехнулся Влад.
— И часто вас так колотит? — не унималась она.
— Регулярно. Так мы едем, или мне другое место для постоя искать?
— Едем, — решительно кивнула девушка, запуская мотор.
— Тебя как звать-то, хозяйка? — спросил Влад.
— Санни.
— Это откуда имечко такое? С чего вдруг так? — не понял разведчик.
— Английское. На интере, Солнечная значит, — улыбнулась девочка.
— Ну, что Солнечная, это я понял. Не понял почему? — улыбнулся разведчик.
— Потом увидите, — лукаво улыбнулась девчушка.
Интер стал ещё одним нововведением после выхода человечества в космос. Искусственный язык, созданный из английского, немецкого, шведского, французского и русского языков. Его изучали в школах наравне с местными языками, и он являлся языком международного общения. После многих веков споров и противостояний люди наконец-то пытались договориться.
— Ясно. Ты прости, что напугал тебя. Но это не заразно. Это у меня от газа, — подумав, сообщил Влад.
— От какого газа? — с жадным интересом спросила девчонка, разворачиваясь к нему всем телом.
— На дорогу смотри. А то завезёшь нас в кювет, придётся буран в машине пережидать, — с усмешкой посоветовал разведчик.
— Я по этой дороге с закрытыми глазами проехать могу, — обиженно ответила девчонка.
— Лучше не надо. Техника, она глупых шуток не любит, — наставительно ответил Влад и, помолчав, добавил: — Ты не обижайся. Устал я после перелёта. Да и кашель уже третий раз за пару часов мучает. Одного сейчас хочу — до постели добраться и поспать.
— Полчаса, и мы дома, — вздохнув, ответила девушка, чуть прибавляя газу.
Ей явно хотелось поговорить. Точнее, послушать занимательные рассказы о других планетах, мирах и городах. Но Влад и вправду чувствовал себя, что называется, чуть лучше мёртвого. Сообразив, что её странный пассажир действительно устал, девушка сосредоточилась на управлении снегоходом. Машина заметно прибавила скорости, но Влад решил удержаться от комментариев. Что ни говори, а теперь придётся привыкать к поездкам с водителями, не имеющими специальной подготовки.
Прикрыв глаза, бывший разведчик попытался сосредоточиться на собственных ощущениях. Как оказалось, всё было не так плохо. Грудь ломило, мышцы живота едва заметно ныли, но это были уже привычные, давно знакомые ощущения. Больше всего его удивил тот факт, что сожжённые лёгкие впитывали чистый, морозный воздух этой планеты с почти чувственным наслаждением. Так, словно он откусывал от него куски, проталкивая их себе в грудь. Дышать приходилось часто и неглубоко.
— Вам плохо? — услышал Влад обеспокоенный голос, и, усилием воли очнувшись, с грустной улыбкой ответил:
— Нет. Просто нашёл удобное положение и теперь боюсь пошевелиться.
— Ничего. У нас тут многие вылечиваются, — со странной уверенностью в голосе ответила девочка.
— Это смотря от чего, — заставил себя ответить Влад.
— От многого. Здесь воздух целебный и пища здоровая. А ещё бабушка говорит, что эта планета сама своих поселенцев лечит.
— Интересно. Лечебная планета. Что-то я не слыхал такого про эти места. Перед отправкой мне сообщили, что это всего лишь вселенский мусоросборник. Отстойник для таких инвалидов, как я, и тех, кто стал слишком неугоден своим правительствам.
— Как это слишком неугоден? — с интересом переспросила Санни.
— Так называют тех, кого вроде бы не за что сажать в тюрьму, но и на свободе оставлять очень не хочется. Человек много говорит, задаёт неудобные для всех вопросы. Убивать таких людей означает негласно признать их правоту, вступать в споры никто не хочет. Вот их и ссылают в такие богом забытые уголки.
— Вы верующий?
— Не знаю. Утверждать, что Бога нет, я не стану, ведь никто не доказал, что он есть, — усмехнулся Влад.
— Но поклоны вы не бьёте и свечек не ставите? — с каким-то странным упорством продолжала выпытывать девушка.
— Нет. А с чего вдруг такой интерес к религии?
— Да есть тут у нас одно поселение, где все только молятся и пытаются выпросить подачку у других. А ещё за свою веру агитируют. Но при этом воруют всё, что плохо лежит. Где именно они живут, никто толком не знает. Да, в общем-то, и не особо интересуется. Не любят их у нас, — помолчав, ответила Санни.
— Попрошаек нигде не любят, — кивнул Влад.
Девушка ловко вписалась в поворот и, лихо вкатившись в посёлок, подогнала снегоход к заметённому по самую крышу дому. Двор был обнесён невысоким, плетённым из древесных ветвей забором, в данное время едва заметным из-под снега. Осторожно выбравшись из кабины, Влад закинул баул на плечо и, подчиняясь нетерпеливому взмаху руки девочки, тяжело затопал по узкой тропинке, расчищенной в сугробах.
Втиснувшись следом за своим проводником в крошечные сени, он с опаской выпрямился во весь рост и, остановившись, снова принялся дышать. Быстро освобождавшаяся от верхних мехов девушка удивлённо замерла на одной ноге, глядя на него квадратными глазами.
— Это вы чего делаете? — настороженно спросила она.
— Пытаюсь помочь своим лёгким настроиться на новую температуру воздуха, чтобы не начать снова кашлять, — тихо пояснил Влад.
— Сапоги снимайте здесь. В холоде они высохнут и не будут преть, — посоветовала девочка.
— Это армейская обувь, она не преет.
— Тогда пошли, я вас с бабушкой познакомлю, — улыбнулась девчонка и, толкнув низкую, по меркам Влада, дверь, проскользнула в дом.
Согнувшись почти пополам, бывший разведчик последовал за ней и, едва выпрямившись, с удивлением увидел высокую, почти с него ростом, статную женщину, лицо которой носило следы былой красоты. Гордая осанка, прямые плечи, сильные руки, сложенные под большой грудью, и длинная, до пояса, совершенно седая коса. Большие серые глаза смотрели на гостя с пытливым интересом. С первой секунды разведчик почувствовал себя так, словно его просвечивают сканером. Поставив баул на пол, Влад выпрямился и, стянув с головы армейскую шапку, представился:
— Влад Лисовский. Списан на пенсию по состоянию здоровья. Ищу место для проживания.
— Флотский или армеут? — неожиданно звучным голосом спросила женщина.
— Глубинная разведка космофлота Империи, — ответил Влад, отметив про себя сленговые выражения.
— Военная разведка?! Что же ты такого натворил, что тебя свои аж сюда сослали? — удивилась женщина.
— Нашлась тварь, — ответил Влад, чуть заметно пожав плечами. — А вас-то как зовут, хозяюшка?
— Прости. Увлеклась, — неожиданно тепло улыбнулась женщина. В этот момент Влада накрыла какая-то странная жаркая волна. Словно он прошёл сквозь тепловую завесу шлюза. — Зови меня Дженни. Но сначала ответь, чем заниматься собираешься и чем за постой платить будешь?
— Не знаю, — честно ответил Влад, пытаясь разобраться в собственных чувствах.
— Как это?
— Я только сегодня прилетел, и ещё не знаю, чем тут вообще заниматься можно. Платить буду из своей пенсии, если договоримся. Но, думаю, это ненадолго.
— А что так? — насторожилась Дженни.
— У меня лёгкие газом сожжены, так что в любой момент могу просто задохнуться. Если честно, меня сюда попросту подыхать отправили. Как говорят, с глаз долой — совесть чище.
— Бабушка, он на стоянке Дурного Рика осадил. Рик хотел его в свой снегоход затащить, а он опрокинул его в снег, — вдруг сообщила Санни, до этого сосредоточенно молчавшая.
Не знавший, что его стычка с наглым мужиком была замечена девушкой, Влад растерянно промолчал.
— Вот, значит, как? Дурного Рика осадил? — с интересом переспросила Дженни. — И как же ты это умудрился?
— А он Рика за руку взял, так тот от боли аж согнулся, — вместо Влада ответила девочка.
— За руку? — снова переспросила женщина.
— Рефлекс и протез, — коротко пояснил Влад.
— А ещё его к куратору вызывали, — добавила несносная девчонка, по ходу дела засовывая нос в одну из кастрюль, стоявших на кирпичной печке.
— Ещё интереснее, — проворчала Дженни, удивлённо оглядываясь на внучку.
— Ты следила за мной? — мрачно проворчал Влад.
— Привыкай. Посёлки у нас маленькие, и все про всех всё знают. Так что учти на будущее, — лукаво усмехнулась женщина.
— Вот только сплетен глупых мне и не хватало, — буркнул Влад, судорожно прикидывая, что делать дальше.
— Ладно, парень. Проходи, устраивайся. Посмотрим, что ты за зверь такой, — широко улыбнувшись, пригласила Дженни.
Отведённая ему комната больше всего напоминала келью, но для привыкшего к спартанским условиям разведчика и это было роскошью. Переодевшись в единственную имевшуюся у него гражданскую одежду — джинсы и свитер — он сунул баул под кровать и, отдышавшись, вышел в общую комнату. Осторожно присев на край широкой лавки, он осмотрелся и, помолчав, спросил:
— Дженни, а чем тут вообще люди занимаются? Ну про охоту и рыбалку я знаю. А что ещё?
— Да у кого к чему руки лежат, тот тем и занимается, — пожала плечами женщина. — У нас тут любая профессия в цене. В факториях из качественного только боеприпасы к охотничьему оружию да бисер. А если вспомнить, что оружие у наших охотников, можно сказать, антикварное, то и боеприпасы с пороховым зарядом. А всё остальное — смотреть противно, словно не людям, а на помойку привозят. Вот ты что лучше всего умеешь?
— Воевать, — не задумываясь, ответил Влад.
— А что ещё? — спросила женщина, переварив его ответ.
— Воевать — это значит очень многое. Владею любым оружием, говорю на девяти языках обитателей пограничных планет, умею прятаться на ровном месте, в засаде часами сидеть, водить всё, что движется, техника, электроника и кое-что по мелочи. Вроде всё.
— Выходит, ты из «медведей»? — продолжила допрос женщина.
— Нет. Из «драконов», — улыбнулся Влад.
— А почему «медведи» и «драконы»? — тут же спросила Санни.
— Ну, медведь всегда был символом России. Ещё в те времена, когда люди только собирались выходить в пространство. Медведь всегда считался не просто хищником, а настоящим хозяином лесов. Сильным, умным и по-настоящему опасным, — вздохнул Влад, которому совсем не улыбалось читать лекции по истории.
— Ну а откуда «драконы» взялись? — не унималась девчонка.
— «Дракон» — это символ. По легенде, дракон бессмертен. Он приходит неизвестно откуда и уходит непонятно куда. Так и глубинная разведка. Приходит на планету непонятно, для посторонних, откуда и так же уходит. И разведка считается бессмертной. Ведь на место погибшего всегда приходит другой, чтобы достигнуть поставленной цели, — тихо ответил разведчик, пересказывая то, что когда-то рассказывали им, мальчишкам, едва ступившим на путь служения родине.
— А увлечения у тебя есть? Ну что-то такое, чтобы для души?
— Это в смысле хобби? Нет. Не до того было. Я даже семью завести не успел, — грустно улыбнулся Влад. — С корабля на корабль. Из перелёта в перелёт. Какие уж тут увлечения?
— Да уж. При такой жизни… — задумчиво протянула Дженни. — Ну да ладно. Придёт время — разберёмся. Лучше скажи, чем это тебя так разукрасило?
Отлично зная, какое впечатление на людей производят его шрамы на лице и голове, Влад давно уже ожидал этого вопроса. Вздохнув, он привычным жестом поправил волосы, прикрывая шрамы над ухом, и, помолчав, ответил:
— Нас на новую планету высадили. Оказалось, там кислородная атмосфера и даже существует жизнь. Вот одна из этих форм жизни и решила меня на вкус попробовать.
Рассказывать о том, что все эти шрамы он получил при столкновении с неизвестной расой, было запрещено. Тем более что выданная им легенда таковой практически не была. Просто стычка с динозавроподобными тварями состоялась до встречи с неизвестной расой.
— А скафандры? Оружие? Вас что, голыми туда высаживали? — растерялась Дженни.
— У этих тварей шкура крепче листа легированной стали оказалась. В общем, пока парни разобрались, чем и куда стрелять, оно меня как следует пожевать успело. Потом почти месяц в реанимационном танке, куча операций по вживлению утерянных органов, а потом снова в поиск.
— Так это получается, что вас лечат только для того, чтобы потом снова убить? — охнула Санни, слушавшая его с раскрытым ртом.
— Разведчик живёт только для того, чтобы однажды охнуть: «твою мать», — ответил Влад старой поговоркой их подразделения.
— И что потом? — продолжала допытываться Санни.
— Не бывает никакого потом, — вздохнул Влад. — Специальный сигнал отправляется наверх, и он означает, что разведчика больше нет. Всё, что мы видим, снимается на личную камеру и передаётся в режиме реального времени на десантный челнок. Так что в гибели группы сомнений не остаётся. До пенсии доживает максимум каждый десятый.
— И где ж вас только набирают, таких отчаянных? — покачала головой Дженни.
— Сироты из детдомов. Ни родственников, ни близких. Или забирают из семей, если ребёнок родился с внешним уродством, а лечение стоит запредельно дорого, — ответил Влад, раскрывая один из самых неприятных секретов службы. — Их лечат, но взамен люди подписывают контракт на специальных условиях.
Эта информация не относилась к числу закрытой, но и распространяться о ней на всех углах не рекомендовалось. К тому же сами разведчики не любили говорить об этом, предпочитая умалчивать о причинах, приведших их на службу. Психологам давно уже было известно, что на людей, имеющих какие-либо внешние отклонения от нормы, окружающие смотрят с брезгливой жалостью, что вызывает дискомфорт и у объекта рассмотрения, и у самого смотрящего.
А это значит, что от таких людей нужно было каким-то образом избавляться. Но тупо изолировать физически крепких, умных детей означает бездумно расходовать хороший биологический материал. Выход напрашивался сам собой. Создать службу, где отбракованные дети не будут чувствовать себя ущербными, оказавшись в массе себе подобных. Да и чего греха таить, терять подобных уродцев командирам было гораздо легче, чем здоровых, так называемых чистых людей. Эта практика изначально была принята в Лиге стран Американского содружества. Но потом распространилась по всему содружеству планет.
Демократия и свобода человеческих прав в действии, как частенько смеялись между собой сами разведчики. Они вообще позволяли себе больше, чем могли позволить обычные люди. Но их разговоры не фиксировались, а выходки старательно покрывались. Чего требовать от тех, кто в любой момент может уйти в небытие? Правительства лиги старались не провоцировать этих сорвиголов на столкновение, ведь тем, кому нечего терять, нечего и бояться.
Полиция, жандармы, даже армия, старались не связываться с разведкой, отлично понимая, что драться эти звери будут до последнего. А с учётом того, что у многих бойцов разведподразделений собственные конечности давно уже были заменены на биопротезы, то исход такой драки с самого начала был не в пользу противника. Даже самые отчаянные задиры разом трезвели и старались убраться подальше, едва завидев чёрную форму и шевроны с кляксой космической туманности.
Но такая изоляция устраивала разведчиков. Им не для кого было копить и нечего было тратить. С самого начала они были готовы к тому, чтобы однажды громко охнуть «твою мать» и исчезнуть из этой жизни. Задумавшись, Влад не заметил, как Дженни накрыла на стол и, склонившись над ним, осторожно коснулась ладонью плеча.
— Поешь, солдат, и ложись отдыхать. День был долгим, — тихо сказала она.
— Спасибо. Вы правы, я действительно очень устал, — кивнул Влад, настороженно принюхиваясь к предложенному блюду.
Как оказалось, это было тушёное мясо с какой-то кашей из неизвестной ему крупы. Пряное блюдо оказалось настолько вкусным, что Влад и сам не заметил, как смёл с тарелки всё до последний крошки. Огромная кружка ароматного чая тоже оказалась выше всяких похвал. Привыкший питаться казенной синтезированной пищей, он, пожалуй, впервые понял, что от обычной еды можно получать удовольствие. Умаявшаяся за день Санни отправилась отдыхать, и Дженни, убрав со стола, предложила Владу выпить ещё по чашке чаю.
Сообразив, что предстоит основной разговор, которого в любом случае было не избежать, Влад молча кивнул, подставляя свою чашку. Дождавшись, когда женщина усядется напротив, он глотнул ароматного напитка и, чтобы нарушить затянувшееся молчание, спросил:
— Где вы такое чудо берёте? Я такой чай только на старой Терре пробовал.
— Расскажу, если на мой вопрос ответишь, — неопределённо протянула Дженни, пытливо глядя ему в глаза. У разведчика разом сложилось стойкое убеждение, что от его ответа будет зависеть его же дальнейшая жизнь.
— Спрашивайте. Мне скрывать нечего, если только это не имперская тайна, — пожал плечами Влад.
— Чего хотел от тебя куратор? Зачем вызывал?
Одновременно с вопросом у разведчика возникло ощущение лёгкой щекотки где-то под скальпом. Словно кто-то осторожно проводил пуховым пером по его мыслям и ощущениям. Это было странно и удивительно. Не понимая, что это такое, Влад осторожно коснулся пальцами лба, словно пытаясь смахнуть эту щекотку, и одновременно отвечал:
— Предлагал стать штатным стукачом. Ему не нравится, что поселенцы стараются жить так, как им хочется, не спрашивая у него разрешения.
— И что ты ответил?
— Я боевой офицер разведки, а не штабная крыса из тыловых частей. Запомните, Дженни. В разведке никогда не было ни перебежчиков, ни стукачей.
— Выходит, ты отказался? — осторожно уточнила женщина.
— Да.
— Теперь понятно, почему Рик пытался затащить тебя в свою машину.
— И почему же? — насторожился Влад.
— Получил от куратора команду проучить тебя за строптивость. Этот Рик давно уже на куратора работает. Сильный, злобный. Он когда-то в рейнджерах служил. Вот и нашёл применение своим наклонностям, — скривилась Дженни так, словно попробовала что-то отвратительное.
— Избивать людей по указке куратора?
— Да.
— Значит, надо было ему рожу подправить, — мрачно подытожил Влад.
— Не связывайся. Ты показал ему свою силу, так что теперь он будет осторожнее. И возможно, просто побоится связываться.
— Ну это вряд ли. Таких подонков можно остановить только одним способом — свернув шею. — Влад потер ладонью затылок. — Чёрт, не успел приехать и уже нажил себе врага. Теперь придётся быть осторожнее. Думаю, этот ваш Рик не постесняется в спину ударить.
— Побоится, — уверенно произнесла Дженни. — Он знает, что его не любят, а я завтра по посёлкам весть о тебе пошлю. Чтобы все знали, что тебе предложили и что ты ответил. А самое главное, что ты сделал с самим Риком. Так что не беспокойся. У нас хороших людей умеют ценить.
— Ну, будем надеяться, вы знаете, что делаете. Откровенно говоря, боец из меня сейчас никакой, — нехотя вздохнул Влад.
— Ничего. Главное, не теряй надежду и веру в собственные силы.
— Как это понимать? — удивился Влад. — Хотите сказать, что мой организм сам по себе восстановится? Без помощи медиков? Без лекарств и препаратов? Просто вырастит новые лёгкие? Простите, но это невозможно. Меня сослали сюда умирать, и я это знаю. Так что просто повторю: это невозможно.
— Кто знает, что в этом мире возможно, а что нет? — философски ответила Дженни. — Ступай спать. Поздно уже.
— Последний вопрос, если позволите.
— Конечно.
— Откуда вы? То, что из Американского содружества, я уже понял. Но судя по всему, Санни — это второе, если не третье поколение поселенцев.
— Верно, третье. Мой отец был отправлен сюда за участие в бунте против политики корпорации. Они его сюда и сослали. Я родилась здесь. Мой муж был из французской части лиги. А Санни — моя внучка. Я назвала её Санни за цвет волос.
Вспомнив цвет волос девочки, Влад непроизвольно улыбнулся. Огненно-рыжая грива рассыпалась по её плечам, как только она сняла меховой капюшон, или как оно тут называлось.
— Она и вправду солнечная, — усмехнулся Влад и, поднявшись, побрёл в отведённую ему комнату.
Уснул он сразу, едва коснувшись головой удивительно мягкой и тёплой подушки. Привычно настороженный сон разведчика не потревожили даже резкие порывы ветра за толстой бревенчатой стеной. Устройство этого странного дома Влад отметил сразу, но только краем сознания. Времени на то, чтобы удивляться, у него просто не было. И вот теперь, уже почти уснув, он снова вспомнил об этом странном факте. Дом, в котором разведчик нашёл приют, был построен по образцу классической русской избы.
Толстые, в полтора обхвата брёвна, рубленные в лапу и проконопаченные чем-то отдалённо напоминающим мох. Только снаружи стены были обшиты листами пластика, под которым, судя по всему, также был проложен утеплитель. Внутри дом отличался от принятого образца. Всё пространство было разделено на отдельные комнаты, выходы из которых сходились в общем зале. По-другому это помещение Влад назвать не мог. Сделав себе мысленную отметку — спросить у хозяйки, откуда здесь взялся такой способ постройки, он окончательно отключился.

* * *

Огромный линкор величественно разворачивался, заходя к стыковочному рукаву космической крепости. Ксеноброн Альказ устало отодвинулся от консоли управления полётом и, поднявшись на носки, потянулся, вытягиваясь в струнку и разминая затёкшие мышцы спины. У сидевших на своих местах офицеров сложилось впечатление, что ксеноброн пытается взлететь или по крайней мере дотянуться до потолка. Этот поход дался им слишком тяжело.
Несколько раз их линкор едва не напоролся на патрульные корабли людей. От боя насмерть их спасал только силовой щит, полностью укрывавший корабль от сканеров противника, и молитвы техножрецов, умудрявшихся выпросить милости и помощи у духа силовой установки. В этот поход ксеносов вынудила пуститься катастрофическая нехватка металлов и духовной пищи для силовых машин.
Вот уже два десятка лет пираты, единственные, с кем ксеносы согласились иметь дело, не поставляли рабов, которые и приводили в действие генераторы эмпатического поля. И именно эта нехватка заставила высшее командование отправить самый мощный корабль в свободный поиск, снабдив его нужным количеством рабов, собранных по всей империи. Забирали даже тех, кто уже мало чем отличался от трупа, исходя из простого, но очень известного постулата: пока человек жив, он продолжает думать. А именно мысли и вызванные ими эмоции и являлись топливом для генераторов.
Вначале, когда империя находилась в полном расцвете своей силы, для зарядки генераторов использовали специально отобранных и обученных ксеносов. Силы их эмоций хватало, чтобы запросто разогнать огромный линкор для выхода в подпространство. Но нещадная эксплуатация и жадность частных владельцев привели к тому, что подобных эмпатов стало просто не хватать на всех желающих. Понимая, что долго так продолжаться не может и из-за этого уничтожается цвет расы, техножрецы разработали новый вид генераторов.
Теперь они могли воспринимать эмоции любого живого существа, и это был очередной прорыв. Но возникла новая опасность. Оборудовав свой корабль новейшим генератором, владельцы корабля принялись попросту хватать свободных ксеносов на улицах и обращать их в рабство. Вследствие такого бездумного расходования генофонда численность расы ксеносов сократилась почти на треть, когда один из генералов, предок ксеноброна Альказа, выполняя очередной перелет, не столкнулся со странным летательным аппаратом, на котором находились существа чужой расы.
Подбив их корабль и захватив кучу пленных, генерал первым делом решил испробовать их как рабов генератора. Находившийся на борту его корабля техножрец, совершив молебен и испросив разрешения у духа корабля, разрешил заменить рабов-ксеносов на захваченных пленных. В итоге скорость корабля возросла почти в два раза, а сами рабы не казались после перелёта такими изнурёнными, как бывали ксеносы. Потенциал их мозговой деятельности оказался даже выше, чем у техножрецов, считавшихся среди ксеносов самыми высокоразвитыми существами.
Для многих потомственных офицеров такое определение их мыслительных способностей казалось кощунством, но как выяснилось, в техножрецы отбиралась особая категория ксеносов. Эти существа больше походили на биороботов, чем на обычных ксеносов. И так было только потому, что выводили их в особых инкубаторах, одновременно внося необходимые генетические изменения в структуру их ДНК.
Смирившись с таким положением вещей, офицеры тем не менее старались держаться от жрецов подальше. Никто из них не признавался в этом, но эта особая каста наводила ужас на всех ксеносов. Ведь вздумай они взбунтоваться, и любая попытка всей расы выйти в космос оказалась бы обречена на провал. Без знаний техножрецов устройства генераторов и умения проводить необходимые ритуалы ни один корабль не сможет покинуть базу.
Отбросив воспоминания, Альказ глубоко вздохнул и, моргнув третьим веком, встопорщил шейный гребень. На языке ксеносов, который состоял не только из речи, но и из поз и внешних проявлений эмоций, это означало, что он собирается обратиться с речью ко всем присутствующим офицерам. Двадцать пять голов с вытянутыми мордами и челюстями, украшенными мощными коническими зубами, дружно повернулись к нему. Несколько раз, сжав и разжав пальцы, украшенные огромными когтями, он снова вздохнул и сказал:
— Я благодарю вас всех за участие в этом трудном походе. Вы все показали себя смелыми и верными долгу бойцами. Да хранит нас дух корабля.
— Да хранит! — дружно рявкнули в ответ офицеры.
Лёгкий толчок известил Альказа о том, что стыковочный рукав подсоединён и можно отправляться на доклад к верховному правителю. Развернувшись, он тяжело затопал в сторону шлюза. Ножные когти скрипели по пластику пола, помогая ему легко удерживаться в вертикальном положении. Когда-то, на заре развития, ксеносы перемещались на четырёх конечностях, и даже, как говорят техножрецы, имели хвост. Но потом, по мере развития, они поднялись на задние конечности, и необходимость в хвосте отпала.
Остался только способ размножения. Самки по-прежнему откладывали яйца. Но теперь пол будущего ксеноса регулировался не температурой песка, в который была отложена кладка. Его искусственно устанавливали в инкубаторе. Чем выше была температура, тем больше вылуплялось самцов. Но бездумное использование свободного генетического материала привело к тому, что самки начали откладывать мало яиц. За свою жизнь каждая самка могла отложить четыре яйца, но сейчас, из страха перед рабовладельцами, не каждая решалась даже на одно.
Ведь до пяти оборотов планеты Ксены вокруг своего светила родители должны были заботиться о своём потомстве. Потом детёныша передавали под наблюдение техножрецов и воспитателей из бывших военных. Дальше шло долгое обучение, во время которого опытные ксеносы выявляли склонности подростков к тому или иному роду деятельности. Родители встречались со своими отпрысками только изредка. По желанию.
Планета Ксена имела кислородную атмосферу, гравитацию в полтора раза выше стандартной и четыреста двадцать солнечных дней из четырёхсот пятидесяти общих. Небольшие ледники на полюсах и практически постоянный тропический климат по всему поясу экватора планеты. Сезоны дождей сменялись засухой, но именно такой климат больше всего устраивал обитателей планеты. Так охарактеризовали бы её астрономы из расы мягкотелых. Но для самих ксеносов это была планета, где они вылупились из яйца и где существовала только одна империя. Их империя, которой каждый ксенос служил верой и правдой по мере своих сил.
В коридоре у шлюза Альказ наткнулся на колонну рабов, которых боеособи уже начали переводить на орбитальную крепость. Едва завидев командира, боеособи быстро прижали рабов к стене, освобождая ему проход и почтительно склоняя клыкастые морды. Даже будучи их командиром, Альказ чувствовал себя рядом с ними недоростком. И это при его почти двух метрах роста! Огромные боеособи возвышались над своим командиром на голову, а то и больше.
Милостиво кивая в ответ на приветствия, Альказ быстро проскользнул мимо колонны и, оказавшись в шлюзе крепости, облегчённо перевёл дух. Пресловутая боевая ярость боеособей давно уже стала притчей среди офицеров. Ведь справиться с впавшим в боевое неистовство бойцом можно было только одним способом. Убив его. Все остальные меры не имели смысла. Откуда взялась эта напасть и почему ею болеют только рядовые боеособи, никто ответить не мог. Даже техножрецы и верховные служители духа планеты.
Стоявшие в карауле бойцы почтительно вскинули зазубренные сабли и дружно расступились, пропуская ксеноброна в святая святых крепости — штаб космического флота империи. Войдя в огромный зал совета штаба, Альказ широко расставил нижние конечности, уперевшись ими в пол и чуть склонив голову в позу почтения, громко сказал:
— Мы сделали то, чего от нас ждали. Рабов уже переводят в крепость.
— Мы знали, что вы справитесь, — прошипел генерал, и стоявшие возле его трона офицеры штаба дружно кивнули.
— Что я должен делать дальше? — выдержав положенную паузу, спросил Альказ.
— Ждите. Вы получите приказ, когда штаб определит приоритеты, — послышалось в ответ, и Альказ, ещё раз склонив голову, вышел из зала.
Теперь, когда задание выполнено, ему предстоят долгие дни ожидания. Пройдя в отведённые ему комнаты, Альказ расстегнул пояс с саблей и, отбросив ножны в сторону, задумчиво осмотрелся. Нужно было решить, чем занять эти долгие дни. Можно было спуститься на планету и отправиться искать приключения в тёмные кварталы. А можно просто остаться здесь и, устроившись в гнезде, провести эти дни в сонном оцепенении.
Впадать в спячку для ксеносов было привычным делом. Особенно для тех, кто служил в войсках империи. Долгие перелёты всегда были бесконечно скучны, и все, кто не был занят на вахте, умели впадать в состояние, очень похожее на медитацию. Это было нечто среднее между сном и явью. Ксеносы могли всё видеть, слышать, чувствовать, но при этом они лежали не шевелясь, полностью расслабив все мышцы.
Пройдясь по комнатам, Альказ бездумно поскрёб когтем бок и, покосившись на налипшие на него чешуйки, вздохнул. Годы берут своё, и его шкура становилась всё более твёрдой и жёсткой. Через пару десятков лет он утратит способность сгибаться и наклоняться. И тогда его переведут в аналитический отдел. Ведь его опыт и умение планировать боевые операции не должны быть утеряны. А если повезёт, он погибнет в бою, с боевым кличем и именем духа планеты Ксена.
Но сейчас ему нужно было принять душ и смазать шкуру смягчающим составом. Иначе она будет трескаться и кровоточить. Включив подачу воды, Альказ встал под упругие струи, долго наслаждался ощущением тепла и покоя, поворачиваясь к раструбу то одним, то другим боком. Наконец, почувствовав, что кожа перестала зудеть и снова обрела эластичность, он выключил воду и, вернувшись в комнату, достал из ящика тубу с мазью.
Пластиковый цилиндр легко смялся в могучем кулаке ксеноса, выбросив упругую струю бесцветного геля. Отложив тубу, он принялся старательно растирать гель по телу, аккуратно покрывая им каждый клочок кожи. Убедившись, что промазал каждую складку и каждый палец, Альказ подошёл к своей постели и, улёгшись, свернулся клубком. Ему нужно было поспать и привести мысли в порядок.

* * *

Проснулся Влад резко. Одним рывком. И с ходу, чуть пошевелившись, едва не застонал от боли. Две огромные чашки чая, выпитые на ночь, рвались наружу, попутно булькая в ушах. Кое-как поднявшись на ноги, он быстро натянул джинсы и, накинув куртку на голое тело, направился к выходу, попутно размышляя, как тут устроены элементарные удобства. Увидев гостя, хлопотавшая у плиты Дженни чуть улыбнулась и, вытирая руки странным, на взгляд разведчика, расшитым полотенцем, сказала:
— Умывальник и удобства по коридору слева. На улицу выходить не надо.
— Спасибо, — буркнул Влад, быстро просачиваясь в двери.
Управившись с умыванием и естественными потребностями, он вернулся в дом и, уже обретя душевное равновесие, решил поздороваться с хозяйкой:
— Доброе утро, Дженни. Извините, что отвлёк вас от дела.
— Ничего. В первые дни всем тяжело приходится. Некоторые даже на морозе присесть умудрялись, про туалет спросить стесняясь, — рассмеялась женщина. — Присаживайся к столу. Сейчас завтракать будем.
— А я думал, вы уже позавтракали, — смутился Влад.
— Только кофе попили. Санни первым делом к своему снегоходу поскакала. Занесло его ночью, вот и откапывает.
Не зная, что ответить, Влад ограничился коротким кивком, недолго думая, впившись зубами в свежую, ароматную булочку. Это было что-то похожее на чудо. Мягкая, ещё теплая, чуть сладковатая на вкус, она заставила его тихо застонать от удовольствия.
— Ты чего? — не поняла Дженни.
— Я такого чуда в жизни не пробовал, — пробурчал Влад с полным ртом. — Как вы их готовите?
— Старый рецепт. Ещё от бабки моей остался, — польщенно улыбнулась женщина. — Ешь, не стесняйся. Если что, я ещё напеку. Благо дело привычное, можно сказать, родное.
Моментально уничтожив полдюжины булочек и запив это всё чашкой крепкого кофе, Влад откинулся на стену и, испустив блаженный стон, проворчал:
— Если вы всегда так готовите, то я умру счастливым и толстым.
— Погоди помирать, — резко ответила Дженни, не принимая его шутки. — Вот обживёшься, поймёшь, что тут да как, а там, глядишь, и дальше жить захочешь.
— Да я и сейчас не против, до только это не нам решать, — усмехнулся в ответ Влад. — Пожалуй, пойду, попробую вашей внучке с техникой помочь.
— Ты ещё и механик? — с интересом спросила женщина.
— Всякое делать приходилось, — отмахнулся Влад, проходя в свою комнату.
Быстро одевшись, он вышел в сени и, остановившись у входных дверей, принялся осторожно вдыхать холодный воздух. Одного приступа при резком переходе из тепла в холод ему хватило, чтобы составить для себя вполне определённые правила. Убедившись, что в горле перестало першить, а лёгкие почти работают, он открыл дверь и, быстро выскользнув на улицу, медленно выдохнул через нос. Теперь нужно было сделать осторожный вдох, при этом постаравшись не умереть от очередного приступа.
Но к удивлению Влада, вдох прошёл без последствий. Сообразив, что теперь можно начать двигаться, разведчик внимательно огляделся и, заметив занесённый снегом по самую крышу снегоход, зашагал в сторону машины. Тропинку к дороге тоже основательно занесло, но стоявший у забора снегоход явно был важнее. Такой вывод он сделал, увидев цепочку одиноких следов от дома к машине. Выбравшись на дорогу, Влад медленно обошёл сугроб, в который превратилась оставленная техника, и, резко остановившись, не удержался от смеха.
Из прокопанного в снегу окна торчали ноги и округлая филейная часть девочки. Будь это кто-то из прежней жизни, Влад не удержался бы от шутки. Наказание за несдержанность последовало немедленно. Обожжённые лёгкие не справились с огромным количеством воздуха, и разведчик зашёлся хриплым, лающим кашлем. Не удержавшись на ногах, Влад упал на колени, уткнувшись лицом в сухой, колкий снег.
— Вам помочь? — раздался у него над ухом голос Санни.
Не имея сил и возможности ответить, Влад просто помотал головой, продолжая надрывно кашлять. Минуты через три приступ медленно сошёл на нет, и разведчик, осторожно выпрямившись, уселся на пятки. Смахнув с лица снег и набежавшие слёзы, он со слабой усмешкой покосился на девочку и, тяжело сглотнув, сказал:
— Извини, не хотел тебя пугать.
— А я и не испугалась. Не ожидала просто, — пожала плечами Санни. — С чего вас так скрутило?
— В наказание.
— Это за что?
— За то, что решил над тобой посмеяться. Уж больно потешно у тебя ноги из снега торчали, — улыбнулся Влад.
— Знаю, — смущённо улыбнулась девочка. — Да только нужно сначала машину завести, а уж потом снег разгребать. Пока лопатой машешь, он как раз и прогреется. Заодно и аккумуляторы подзарядятся. Солнышко яркое, так что можно будет не экономить на скорости.
— Всё правильно. А почему вы простые навесы не строите? Машина от снега защищена и место для обслуживания от ветра укрыто.
— Некому строить. За материалы платить надо, а это денег стоит, — вздохнула Санни.
— И за сколько тут обычные кровельные листы купить можно? — задумчиво спросил Влад.
— Дорого. Их ведь сюда из центра Лиги везти надо.
— Ясно. Значит, будем думать, — неопределённо ответил Влад, медленно поднимаясь на ноги.
Заметив воткнутую в снег лопату, он обошёл снегоход и, оставив девочку заниматься мотором, принялся медленно расчищать дорожку к дому. Влад успел добраться до половины, когда снегоход заурчал ровным негромким гулом. Решив передохнуть, Влад опёрся локтем на лопату и медленно оглянулся. Всё ещё скрытая под слоем снега машина работала ровно, а над решеткой моторного отсека дрожал теплый воздух. Электрический двигатель с солнечными батареями и гелиевыми аккумуляторами, давно уже устаревший и снятый на более развитых планетах с эксплуатации, в данном климате оказался самым эффективным.
Дверь дома распахнулась, и вышедшая на улицу Дженни, увидев работу постояльца, одобрительно кивнула.
— Как дышится? — участливо спросила она.
— Нормально почти, — улыбнулся Влад, но неугомонная Санни внесла в разговор коррективы.
Подбежав к бабушке, она звонко чмокнула её в подставленную щёку и, оглянувшись на Влада, быстро сказала:
— Не слушай его. Минут двадцать назад так скрутило, что на ногах стоять не мог.
— Ябеда, — пряча улыбку, проворчал Влад.
— Я не ябеда. Я просто бабушке врать не умею, — пожала плечами Санни.
— А тебя никто и не просил врать. Но и влезать в чужие дела тоже не надо, — не смог промолчать разведчик.
— Это раньше они чужими были. А теперь общие. Наши с тобой. Ты у нас живёшь, значит, и наши проблемы теперь тоже твои. Правила и законы у нас простые, — поддержала Дженни внучку. — Работать не тяжело?
— Терпимо. Я ж не форсирую. Так, осторожненько, — медленно вздохнув, ответил Влад, внутренне проклиная себя самого и свои болячки.
Заметив перемену в его настроении, Дженни подошла к нему вплотную и, с неожиданной лаской погладив по щеке, тихо сказала:
— Не грусти. Это не твоя вина, это твоя беда. Потерпи, со временем пройдёт.
— Хотелось бы, — ответил Влад.
— Я вот только одного понять не могу, почему тебя сразу через реанимационный танк не пропустили? Ведь всё бы уже давно зажило.
— Время. Всё случилось на орбитальном переходе, где транзитные пассажиры пересаживаются на другие рейсы. А у них подобного оборудования просто нет. Несколько комплексов жизнеобеспечения на крайний случай и пара медиков, давно уже забывших, с какой стороны за шприц держаться нужно. А когда шарахнуло, выяснилось, что ни спасатели, ни медики, ни полиция на станцию попасть не могут. Все причальные шлюзы были заняты. Да ещё и система вентиляции почти накрылась. Так что, пока суд да дело, пока разобрались, где был взрыв, пока поняли, что там есть газ, спасать уже некого было.
— Как это некого? А ты?
— Вот меня и спасли. Чудом. Я на тот момент мало чем от трупа отличался. Протез спас. Он у меня программируемый, так что я давно уже в него команду забил, до тех пор пока сердце работает, он, независимо от сознания, пальцем морзянку выстукивает. Сигнал о помощи. Ну, на тот случай, если я вдруг отключусь. Вот спасатели и увидели, как моя конечность сама по себе SOS отстукивает. Нацепили на морду кислородную маску, сунули в медицинский флаер и отправили на Ново-Московск, заранее записав в погибшие. А пока довезли, для реанимационного танка было уже поздно.
— А что это был за взрыв? — осторожно спросила Санни, не сдержав любопытства.
— Теракт. Пираты из пояса Стального Льва таким образом пытались отбить у правительства своих подельников.
— Как это? — чуть слышно охнула Санни, глядя на него огромными от испуга глазами.
— Просто. — Влад усмехнулся. — Сначала прислали ультиматум, что, если их друзей не отпустят, жители империи кровью умоются. А когда поняли, что никто их слушать не собирается, устроили взрыв с использованием отравляющего газа.
— И что потом? — глухо спросила Дженни.
— А потом правительство приказало всех указанных в ультиматуме преступников уничтожить. Нет человека, нет проблемы.
— Так за что ж тогда тебя сюда сослали? — продолжала допытываться женщина.
— Когда я пришёл в себя и был в состоянии говорить, меня принялись допрашивать. И один из жандармов вдруг ни с того ни с сего ляпнул, что никакого теракта не было и что я просто подхватил какую-то болячку на одной из неизученных планет. Сил у меня тогда почти не было, но протез работал. Разбросал стоявших рядом и до глотки его дотянулся, да так, что он едва выжил. В общем, я его почти удавил. Еле оторвали. Но кому-то в правительстве был выгоден именно такой вариант окончания расследования. Никакого взрыва, люди погибли от неизвестного вируса, который случайно завёз на переход разведчик.
— Но какой в этом смысл? — удивилась Дженни.
— Политика, — отмахнулся разведчик. — Одно дело, когда правительству предъявляют ультиматум и спецслужбы не справляются со своей задачей по обеспечению безопасности граждан, и совсем другое, когда всё произошло случайно и можно списать гибель людей на одного неудачника. Вот я и взбесился. Благо у меня с собой личный коммуникатор был. Сразу после драки я связался со своей службой, и через два часа госпиталь был полностью блокирован нашими парнями.
Никому не хочется, чтобы его имя такой ложью запятнали. Мы, конечно, не ангелы, но процедура обеззараживания после возвращения с объекта соблюдается до последней запятой. Даже двухнедельный карантин, хотя эта процедура давно уже устарела. В общем, чтобы не нагнетать обстановку, мне дали долечиться, и едва дождавшись, когда я начал ползать, просто потихоньку выпихнули на пенсию, отправив сюда. Подальше от газетчиков и репортёров.
— А смысл такой изоляции? Мы хоть и в захолустье живём, но о современных средствах коммуникации наслышаны, — удивлённо протянула Дженни.
— Ну, выезд мне разрешён в любое время, но билет будет оплачен только через полгода. Если я захочу выехать раньше, то должен буду сам оплатить перелёт. А это стоит очень дорого. Ну а за прошедшие полгода или я сдохну, или дело забудется. Это называется — избавиться от неудобного свидетеля. Единственная радость, что перед отлётом меня парни из службы имперской безопасности подробно обо всём расспросили. Только что мозги наизнанку не вывернули.
— А в чём радость-то? — не поняла женщина.
— Если эти ребята во что-то вцепились, не остановятся, пока до конца не разберутся. Плохо только, что у меня личный коммуникатор забрали. После выхода на пенсию все средства связи изымаются. А жаль, — снова вздохнул Влад.
— А чего в нём такого особенного? — с интересом спросила Санни.
— Хитрый агрегат. Размером чуть больше старинной бумажной книги, а мощность такая, что с поверхности планеты запросто да дальней орбиты дотягивается. Я на орбите ретранслятор видел. Так что, будь у меня эта штука, я мог бы, не выходя из дома, со своими друзьями связаться.
— Ничего себе техника?! — восторженно ахнула Санни.
— А зачем тебе с ними связываться? — задумчиво спросила Дженни.
— На наших складах можно много полезного найти. А если знать, с кем и как договориться, то кое-что из этого вполне могло бы тут оказаться. Трудно начинать всё с нуля в незнакомом месте. Да ещё когда в кармане вовсе не миллионы, — вздохнул Влад.
— Ты что-то задумал? — насторожилась Дженни. — Если да, то будь осторожен. Куратор постарается сделать всё, чтобы помешать тебе. Да и не только куратор. Вся корпорация воспротивится, если сюда начнут завозить новые технологии без её ведома.
— Интересно. С чего бы вдруг? — удивился Влад. — Никто не может запретить мне облегчать себе жизнь.
— Пойдём в дом. Чаю попьём и поговорим, — осмотревшись, предложила женщина.
Удивлённый такой осторожностью, Влад покорно последовал за своими хозяйками. Дождавшись, когда Дженни нальёт ему кружку ароматного напитка, он из вежливости сделал крошечный глоток и вопросительно посмотрел на неё. Вздохнув, женщина оперлась локтями на стол и, положив подбородок на ладони, тихо заговорила:
— Они называют это сохранением экологического баланса. Но это ложь. Им выгодно держать нас на грани вымирания, выжимая все соки и контролируя каждое движение. Лаборатория корпорации ежегодно выпускает в леса подрощенных детёнышей различных пушных зверей, а куратор постоянно требует увеличить добычу и обработку пушнины. Цены поднимаются буквально на всё. И мы вынуждены платить. Иначе просто скатимся к первобытному строю. В смысле — к меновой торговле. Или просто будем вынуждены питаться только мясом и рыбой.
— Ничего не понимаю. Зачем выпускать на волю животных, которых можно держать в вольере до получения нужного размера?
— Качество меха. Плюс сокращение расходов на корма. Оказавшись на воле, животные вынуждены сами добывать себе пропитание, а жизнь на снегу, на чистом воздухе, сильно упрощает корпорации работу. Детёнышей изначально держат в холоде, чтобы улучшить качество меха.
— Сомнительный постулат. Ведь животное может погибнуть от холода, ободрать шкуру о сучки, острые камни или просто попасть в зубы более крупному зверю.
— Верно. Но работники лаборатории организовывают подкормку, регулярно обновляя всю пищевую цепочку, так что голодать животным не приходится, а потеря нескольких десятков особей ничто по сравнению со стоимостью кормов, которые нужно сюда завозить. Спокойствие — единственная планета, где официально разводят пушных зверей и выделывают меха, и даже так называемые зелёные ничего с этим поделать не могут. Их сюда просто не пускают. Именно поэтому корпорация позволила всем членам Лиги ссылать сюда всех неугодных. Не преступников, а именно неугодных. Это одновременно отпугивает обывателей и позволяет корпорации контролировать планету.
— А самое главное, рынок пушнины и рыбных деликатесов, — помолчав, добавил Влад.
— Именно так. И поэтому мы должны быть очень осторожны. Таможенники, полиция и даже пилоты челноков являются служащими корпорации. Они проверяют весь багаж приезжающих, и если что-то не нравится, тут же объявляют это запрещённым к ввозу.
— Удобная политика, — фыркнул Влад. — Но при желании выход найти можно.
— Как? Кто захочет помогать отверженным? — с ноткой отчаяния спросила Дженни.
— Думаю, вся ваша беда заключена в вашей изоляции от внешнего мира. Вы не можете связаться с друзьями и знакомыми на других планетах. Я прав?
— Не совсем. Связь есть. Но ретранслятор, связист и сам узел связи принадлежат корпорации, а значит, им известно каждое наше слово. Всё, что мы можем сказать или попросить. Они знают всё. И даже если кто-то решится заказать друзьям какой-то предмет, корпорация сразу же внесёт эту вещь в списки запрещённых.
— Значит, такие списки существуют официально?
— Конечно. И они постоянно обновляются.
— Неужели пушнина и рыба могут приносить такой доход, что ради него закрыли целую планету? — растерянно протянул Влад.
Разговаривая в день своего прилёта с куратором, он блефовал, заявляя, что знает рыночные цены на меховые изделия. Впрочем, как и рыбные деликатесы. Стоимость такой роскоши он представлял себе очень приблизительно. И вот теперь, узнав о масштабах и размахе этого полузаконного промысла, понял, что в очередной раз влип в неприятности. Бороться с целой корпорацией, имеющей в своём арсенале и человеческие, и финансовые резервы, глупо. Это следовало серьёзно обдумать.
— Эту планету закрыли после терроформирования четыре сотни лет назад, — продолжала рассказывать Дженни. — Тогдашние руководители корпорации надеялись, что смогут начать здесь разработку ценных руд и минералов, но, как оказалось, ничего этого тут нет. Зато появился очень плодоносный верхний слой, с очень своеобразными, можно сказать, удивительными растениями. Ведь даже зимой, во время морозов, различные деревья и кустарники продолжают расти. Любой карьер зарастал травой буквально за считанные дни.
Именно тогда и было принято решение о создании здесь своеобразного заповедника для разведения, добычи и обработки редкой пушнины и рыбных ресурсов. Ведь планета оказалась пустой. Создавать какую-либо промышленность нерентабельно. Слишком дорого и долго завозить сюда материалы. А так, при минимальных вложениях, они получают огромные прибыли. По сути, корпорация является монополистом на этом рынке. Плюс редкие породы древесины, которые добывают только здесь. В своё время со старой Терры были вывезены такие породы деревьев, как эбеновое, красное, и после генетической обработки посажены здесь.
— Ну, в этом я и не сомневаюсь, — мрачно протянул Влад.
— Так что тогда тут можно придумать?
— Даже если вас съели, у вас всегда есть два выхода, — усмехнулся в ответ разведчик. — Надо подумать. Такие дела быстро не решаются, но выход найдётся. Его просто не может не быть.
— Если у тебя есть пара дивизий космопехоты, то да. А так… — Дженни обречённо махнула рукой.
— Ладно. Приблизительно обстакановка мне ясна. Значит, будем думать, как сделать так, чтобы обернуть ситуацию в свою пользу, — проворчал Влад, отставляя чашку и медленно поднимаясь на ноги.
— Как, как ты сказал? Обстакановка? — с интересом переспросила Санни.
— Забудь. Это наше сленговое выражение, — смутился Влад.
Учить девочку жаргонным выражениям в его планы не входило. За годы службы он так привык общаться только с теми, кто говорил с ним на одном языке, что теперь вынужден был контролировать почти каждое слово. Выйдя на улицу, Влад взялся было за лопату, но вдруг настороженно замер. Он и сам не понял, с чего вдруг его инстинкты разом завопили, предупреждая об опасности, но разведчик привык доверять им. Вот и теперь, полностью положившись на чувства, он замер посреди двора, сжимая в руках снеговую лопату и внимательно всматриваясь, вслушиваясь и даже внюхиваясь в каждый сантиметр окружающего пейзажа.
Вокруг было безлюдно и удивительно тихо. Но именно эта тишина и настораживала. Отложив лопату, Влад медленно двинулся в сторону снегохода. Снегоход. Вот оно. То, что вдруг насторожило его. Уходя в дом, он слышал, как работает мотор, а сейчас над посёлком воцарилась почти мёртвая тишина, изредка нарушаемая далёким лаем собак. Продолжая медленно подходить к машине, разведчик сунул правую руку за спину и, словно поправляя одежду, незаметно достал узкий нож с мономолекулярной заточкой. В опытных руках это было страшное оружие, способное легко распороть любую индивидуальную броню. Эти ножи не выпускались заводами, но профессиональные оружейники, обслуживавшие их службу, изготавливали такое оружие по индивидуальному заказу. Начальство и служба внутренней безопасности знали об этом, но даже не пытались запрещать или как-то вмешиваться в это дело, отлично понимая, что будет только хуже. Старая поговорка разведчиков гласила: «Оружия много не бывает».
Зажав нож так, чтобы прикрыть его пальцами, Влад выбрался на дорогу и, ещё раз осмотревшись, поздравил себя с успехом. На снегу, рядом с заглохшей машиной, ясно отпечатались следы другого снегохода, ехавшего из посёлка. Пройдя несколько метров по следам, Влад нашёл место, где машина остановилась и после короткого перерыва снова уехала. Убедившись в справедливости своих догадок, разведчик развернулся и едва успел сделать шаг, как рядом с их снегоходом выросла фигурка Санни.
— Ледяные боги, вот только этого не хватало, — ахнула девочка, собираясь нырнуть под капот машины.
— Стой. Ничего не трогать! — рявкнул Влад так, что у самого в ушах зазвенело.
— Эй, вы чего? — растерялась девочка. — Это же моя машина.
— Я знаю. Просто стой, где стоишь. Дай мне его самому проверить, — неопределённо ответил Влад, не желая пугать её.
— Зачем? Что там может быть опасного? — спросила Санни, упрямо вскинув подбородок.
— Прошу тебя, дай мне пять минут, а потом сможешь заняться машиной сама, — продолжал настаивать разведчик.
— Ладно, — помолчав, кивнула Санни, нехотя делая шаг в сторону.
Подойдя к прокопанному в снегу тоннелю, Влад скинул куртку и принялся протискиваться в узкий лаз. Широкие плечи разведчика моментально застряли, но до силовой установки он мог запросто дотянуться. Вытянув шею, Влад прикрыл правый глаз, мысленно настраивая оптику левого импланта на ночное видение. Мозг привычно вычленил всё ненужное, моментально выведя в память устройство снегохода.
Отслеживая провода, Влад пытался понять, что мог сделать диверсант за несколько минут, проведённых у работающей машины. Что сделал бы он сам в таком случае? Оказалось, что вариантов не так уж и много. Имея небольшой запас взрывчатки, которого не хватит, чтобы уничтожить машину, куда бы он его сунул? Заглохшая машина говорила сама за себя. Два провода от электронного блока к взрывателю. Один поворот ключа — и машина взлетит на воздух.
Дрыгнув ногами, Влад продвинулся ещё дальше и, заглянув за двигатель, в голос выругался. Брикет взрывчатки размером с кусок мыла мирно торчал между мотором и рамой двигателя. Просунув протез, он, резким рывком оборвав один провод, потянулся ко второму.
— Ну что там? Опять провод от аккумулятора отвалился? — послышалось сзади, и Влад, вздрогнув от неожиданности, невольно сжал пальцы протеза.
Брусок заметно сплющился. Моментально взяв себя в руки, разведчик мрачно покосился на торчавший из него взрыватель и, не удержавшись, в очередной раз выругался.
— Чего? — снова послышалось сзади.
— Ничего, — огрызнулся Влад, пытаясь выбраться обратно.
После нескольких резких рывков он вывалился на дорогу, обрушив себе за шиворот целую пригоршню снега, заодно засыпав и сам лаз. Шлёпнувшись на пятую точку, Влад нашёл взглядом девочку и, продемонстрировав ей добычу, сказал:
— Насколько я знаю, эта запчасть не от твоей машины.
Расслышать ответ ему не довелось. Приступ кашля сложил его пополам, заставив упасть на бок и принять позу эмбриона. Так было проще всего бороться с кашлем. Словно специально, рядом с Санни появилась Дженни и, увидев, что творится с постояльцем, недолго думая, кинулась его поднимать.
— Не надо, — прохрипел Влад в перерывах между приступами.
— Что тут случилось? Почему снегоход не работает? — засыпала женщина вопросами внучку.
— Я вышла, а он заглох. Хотела завести, а он сказал, что не надо. Потом залез туда и вот это достал, — доложила Санни несколько сумбурно, но вполне понятно.
Настороженно покосившись на брикет, валявшийся в снегу, Дженни небрежно подтолкнула его носком своего мехового сапога и, повернувшись к Владу, спросила:
— Что это? Если мне память не изменяет, такой штуки в снегоходе нет.
— Верно, — прохрипел Влад, кое-как сумевший остановить приступ. — Это взрывчатка.
— Как взрывчатка? Откуда взрывчатка? — испуганно залепетала Дженни, моментально хватая внучку в охапку и пытаясь спрятать за собой.
— Откуда, не знаю, но догадываюсь, кто мог бы это сделать, — ответил Влад, с трудом усаживаясь. — Там, дальше по дороге, следы ещё одного снегохода. Похоже, кто-то решил избавиться от конкурента или от меня. На выбор.
— Санни тронуть не посмеет никто. Даже прихвостни куратора, — горячо возразила Дженни. — Они знают, что, тронув девочку, будут иметь дело со всеми поселенцами.
— Значит, ловушка была рассчитана на меня. Но тогда почему так глупо? Ведь они не знали, поеду я сегодня куда-нибудь или останусь дома. В таком случае проще было дверь дома заминировать. Нет. Тут явно пытались сделать что-то такое, что заставило бы всех испугаться. Дайте мне рассмотреть взрыватель.
— Чего дать? — не поняла Санни.
— Просто подай эту штуку, — ответил Влад, ткнув пальцем в брикет. — Да не бойся, сейчас она не опасна, — добавил он, заметив, как девочка вздрогнула.
Кончиками пальцев, словно дохлую крысу за хвост, подняв брикет за провода, Санни протянула его Владу и опасливо отодвинулась подальше. Чуть улыбнувшись, разведчик осторожно вытащил взрыватель и, поднеся его к левому глазу, принялся медленно поворачивать вокруг оси, читая параметры.
— Всё правильно. Взрыватель с задержкой действия на две с половиной минуты. Тебе вполне хватило бы времени запустить двигатель и вернуться обратно в дом. Похоже, вы были правы, Дженни, и тот, кто это сделал, хотел, скорее всего, лишить вас источника дохода, а не убить кого-то из нас. Впрочем, результат был бы один и тот же.
— Где ты следы видел? — спросила женщина, уже заметно успокоившись.
— Там, дальше.
— Ну пойдём, посмотрим, — решительно скомандовала Дженни, протягивая разведчику руку и помогая подняться.
Внимательно изучив найденные Владом отпечатки, женщина удовлетворённо кивнула и, покосившись на внучку, мрачно спросила:
— Узнаёшь?
— Тут сложно не узнать, — презрительно скривилась Санни. — Из всех, у кого на Спокойствии есть снегоходы, только Рик довёл ходовую машину до такого состояния. Самому ему с ней возиться лень, а специалисты на планету приезжают раз в год.
— Что ж. Всё сходится, — помолчав, кивнул Влад. — Бывший рейнджер, работающий на корпорацию. Взрывчатка и взрыватель заводского производства. Явно с армейских складов. Здесь её взять негде. Значит, его специально снабжают такими штуками. Странно только, что он так небрежно всё это сделал. Обычно такие связи держатся в секрете.
— То, что его снабжает корпорация, давно уже не секрет. Этого не знают только звери в лесу и такие чечако, как ты, — отмахнулась Санни.
— Кто? Как ты меня назвала? — удивлённо переспросил Влад.
— Чечако. Старое словечко, привезённое ещё со старой Терры. Бестолковый новичок, — с улыбкой пояснила Дженни.
— Думаю, вы сильно смягчили перевод этого слова, — усмехнулся Влад. — Ну да ладно. Меня сейчас интересует другое.
— Что именно? — моментально насторожилась женщина.
— Куда он мог поехать по этой дороге?
— Эта дорога ведёт только в космопорт. Там ни поселений, ни охоты нету.
— Почему?
— Что почему?
— Почему там охоты нету?
— Шума много. А звери людского шума не любят, — задумчиво пояснила Дженни. — Что ты задумал?
— Хочу вернуть подарочек. Нам ведь он не понравился, — криво усмехнулся Влад, подмигивая ей здоровым глазом.
— На территории космопорта много камер охраны. Тебя заметят, — возразила Санни.
— А разве снегоходы ставят на территории? Вчера я видел все ваши машины в стороне, — удивился разведчик.
— Верно. Обычные перевозчики ставят свои машины за территорией космопорта. Но Рик очень не любит ходить пешком, поэтому часто нарушает это правило. Но если привезли грузы для лаборатории, то ему приходится идти пешком.
— Значит, надо проверить, что там привезли, — усмехнулся Влад. — У вас найдётся старая белая простыня?
— Зачем?
— Маскировка.
— У нас есть кое-что получше. Охотничьи комбинезоны, — усмехнулась в ответ Дженни. — Мой Пьер был приблизительно таких же габаритов, что и ты. Так что его комбинезон должен тебе быть впору.
— Это было бы здорово, — кивнул Влад. — Откапывай пока машину, а мы пойдём готовиться к ответу, — добавил он, повернувшись к девочке.
Вернувшись вместе с женщиной в дом, он быстро разделся до трусов и, достав из своего баула термобельё, принялся одеваться. Вошедшая в комнату Дженни только негромко охнула, когда увидела его изрезанный шрамами торс. Медленно подойдя к нему, женщина осторожно коснулась кончиками пальцев рубца, отмечавшего переход от собственной кожи к псевдоплоти, и, помолчав, спросила:
— Это всё там же, где и голову?
— Нет. Это я получил раньше, — смущённо пожал плечами Влад.
Псевдокожа почти не отличалась от настоящей по структуре, но была светлее по цвету. А самое главное, её не брали ультрафиолетовые лучи. Так что всем имевшим подобные изменения в организме загорать было бесполезно. Наоборот. Чем сильнее человек загорал, тем сильнее был контраст между собственной кожей и имплантантом. Помня об этом, Влад старался не сильно пользоваться солярием.
— Вот. Примерь. Должно подойти, — кивнув, ответила Дженни, вложив ему в руки белый комбинезон, подбитый мехом.
Внимательно осмотрев странную одежду, Влад в очередной раз подивился, как просто и функционально было всё устроено на этой планете. Сшитый с сапогами комбинезон застёгивался на груди и вместе с капюшоном и перчатками полностью укрывал всё тело. Открытым оставалось только лицо. Даже подошвы сапог из толстой, шершавой кожи были выкрашены в белый цвет.
Натянув комбинезон, Влад несколько раз подпрыгнул, присел, помахал руками и, убедившись, что обновка нигде не трёт и не стесняет движения, шагнул к двери. Увидев его, Дженни одобрительно кивнула и, указывая на большое зеркало, висевшее на дальней стене, сказала:
— Полюбуйся. Настоящий местный охотник. Только ружья и ремня с ножом не хватает.
— А какое оружие здесь используют? — моментально отреагировал разведчик, в котором при упоминании оружия тут же сыграли боевые инстинкты.
— А вон в сундуке посмотри, — просто ответила женщина, пальцем указывая в угол. — С тех пор как моего Пьера не стало, я его и в руки не брала. Тяжёлое. Не для женщины.
— Это верно, — выдохнул Влад, медленно, почти благоговейно доставая из сундука раритетный карабин. «Ремингтон». Такое оружие уже лет пятьсот не выпускают.
— Зато патронов к нему ещё лет на двести хватит, — рассмеялась Дженни. — Пьер постоянно их в фактории заказывал. Пушнины он добывал немного, а вот в охоте на крупного зверя ему равных не было.
— Охотно верю. Такое оружие для охоты на соболя всё равно, что из лучевой пушки по зайцу стрелять. Грохоту много, а добычи вообще нет.
— Точно. Соседи к нам за мясом шли и пушниной расплачивались. Так и жили. Пьер добрым был. Оленью тушу за пяток шкурок отдавал. Меха есть не станешь и детей ими не накормишь.
— А оленей тоже в лаборатории выводят? — насторожился Влад.
— И оленей, и кабанов, и лосей, — подтвердила Дженни. — Если не выпускать копытных, растения так разрастутся, что не продохнуть будет. Пушные звери не смогут охотиться, а значит, пропадёт и главный источник дохода. Однажды они пытались такое сделать, так потом замучились популяцию пушных зверей восстанавливать. А мы выжили. Одной рыбой питались, но выжили. Возьмёшь его с собой? — спросила она без всякого перехода.
— Возьму. Не хочется с голыми руками бродить. Отвык, — смущённо улыбнулся Влад, подходя к зеркалу.
Опустив ствол, он нехотя взглянул на себя и невольно замер. Разведчик давно уже перестал обращать внимание на свою внешность и старался не смотреть в зеркало, отлично понимая, что ничего хорошего там не увидит. Но сейчас перед ним стоял высокий, почти двухметрового роста мужчина, с широкими плечами, упрямым подбородком, широкими, кустистыми бровями, прямым носом и узкими, жёсткими губами. С учётом того, что левая сторона лица практически была лишена мимики и украшена шрамами, впечатление складывалось не самое приятное.
Украдкой покосившись на Дженни, он осторожно вздохнул и, развернувшись, направился к выходу. Человек в зеркале был не им. Он был из какого-то другого мира, из другой жизни.
— Осторожнее там. Рик запросто может открыть пальбу, если заметит, что ты копаешься в его машине.
— Если он меня заметит, значит, я и вправду пенсионер, — усмехнулся в ответ Влад, выходя в сени.
В этот момент его вдруг снова окатила странная волна тепла. Не понимая, что происходит и откуда оно берётся, разведчик удивлённо оглянулся, но, не увидев ничего нового, пожал плечами и вышел на улицу. Санни уже успела откопать кабину снегохода и теперь старательно утюжила выпавший снег, устраивая себе новую площадку для стоянки. Забравшись в машину, разведчик вставил карабин в специальное крепление и, повернувшись к девочке, спросил:
— Как у твоей машинки с проходимостью?
— Как у всех. Это же не армейская модификация, — ответила Санни так, словно разговаривала с недоумком.
— Это понятно. Попробую перефразировать вопрос. Ты сможешь подъехать к космодрому так, чтобы не появляться на стоянке? Ну чтобы нас там никто не видел?
— Запросто. Я там все кусты ещё малышкой облазила. Корпорация умудрилась построить космодром на самом ягодном месте. Но, несмотря на это, ягод там больше, чем в любом другом месте. Мы до сих пор сюда за ними ходим.
— Вот и прекрасно. Тебе придётся заехать так, чтобы нас нельзя было увидеть ни с дороги, ни со стоянки. Остальное я сам сделаю, — улыбнулся в ответ Влад.
Нехотя кивнув, девочка прибавила газу, лихо вписываясь в очередной поворот. Бросив взгляд на спидометр, Влад невольно подобрался и поискал глазами ремень безопасности. Снегоход мчался по дороге со скоростью сто тридцать километров. Учитывая, что из-за сугробов, обозначавших обочины, дорога казалась узким тоннелем, впечатления были ещё те. Заметив его обеспокоенность, девчонка озорно усмехнулась и, словно издеваясь, добавила газу.
— Ты куда-то торопишься? — не выдержал Влад.
— Неужели страшно? — явно издеваясь, спросила Санни. — А я думала, разведчики ничего не боятся.
— Ничего не боятся только дураки, — огрызнулся Влад.
— Я с двенадцати лет на этой штуке езжу. Так что не бойся.
— Я привык доверять только своему умению управлять техникой. Или, на худой конец, парням из нашей службы. А что до страха, так глупая смерть ещё никого не красила.
— Почти приехали, — ответила девчонка, сбрасывая скорость и, недолго думая, вкатываясь прямо на сугроб.
Перевалив гребень, образовавшийся от наметённого ветром снега, она съехала на целину и, ловко маневрируя между кустами, повела машину по лесу. Ещё десять минут такого слалома, и Санни, остановив машину, весело объявила:
— Прибыли.
— В какой стороне стоянка? — спросил разведчик, берясь за ручку замка.
— Пошли, сейчас сам всё увидишь, — лукаво улыбнулась девчонка, выскакивая из машины.
Послушно следуя за ней, Влад мрачно матерился про себя. Работать в таких антисанитарных условиях, опираясь только на знание местности одним гражданским проводником, ему ещё не доводилось. Но девчонка оказалась на высоте. Минут через десять она остановилась и, осторожно раздвинув ветки куста, изящным пальчиком поманила к себе разведчика.
— Смотри. Красный снегоход, стоящий в стороне. Это Рика.
— Ты уверена? Не хочется лишить заработка хорошего человека.
— Уверена. Он здесь один такой. Рик его лично перекрашивал, чтобы от других отличаться. Даже краску у своих хозяев выпросил, — скривилась девочка.
— Ладно. Тогда сиди в машине и жди меня. Я скоро, — усмехнулся Влад, бесшумно проскальзывая за дерево.
В нём моментально включились все годами наработанные инстинкты, сделав его на несколько минут тем, кем он привык быть всегда. Расчетливым, быстрым, смертельно опасным и настороженным, словно противопехотная мина на боевом взводе. Добравшись до границы леса, Влад лёг на снег и медленно пополз в сторону машины. Того, что его могут заметить, он не боялся.
Полученный от Дженни комбинезон полностью сливался со снегом, к тому же все водители снегоходов торчали в терминале прибытия, оставив свои машины заведёнными. Точно так же работал и снегоход Рика. Добравшись до машины, Влад заполз под снегоход и, оглядевшись, принялся устанавливать заряд. Убивать Рика в его планы не входило, но лишить подонка одного из источников дохода, да ещё и заставить ходить пешком, было самое оно.
Не мудрствуя лукаво, Влад подсунул изрядно помятый брикет под балку заднего привода и, сняв разъёмы подключения вспомогательного вала, проверил их на искру. Судя по машине, корпорация и вправду не скупилась, обеспечивая своих присных отличным оборудованием. Этот снегоход был повышенной проходимости. Такие использовали в армии и спецподразделениях. Присмотревшись, разведчик понял, что эта машина и вправду армейская. Судя по всему, именно поэтому его и перекрасили.
Привязав взрывчатку к балке, Влад отправился в обратный путь. Добравшись до леса, он зашёл за первый же подходящий по толщине древесный ствол и, опершись о него спиной, принялся переводить дух. Даже эта не самая сложная операция отняла у него почти все силы. Отдышавшись и убедившись, что его никто не видел, разведчик отправился дальше. Опыт и чувство направления не подвели. На крошечную поляну, где осталась девочка, он вышел почти не блуждая. Разница между точками выхода и входа составила всего пару десятков метров.
Подойдя к машине, Влад не спеша забрался в кабину и, повернувшись к девочке, скомандовал:
— Поехали домой.
— Погоди. А как же?..
— Не сейчас, — перебил её Влад, пытаясь отдышаться. — Я установил заряд так, чтобы он взорвался не сейчас и не там, где много людей. Ты знала, что у него вездеход?
— Это все знают, — разочарованно пожала плечами девочка. Ей явно хотелось полюбоваться, как её главный конкурент взлетит на воздух.
— И он им пользуется?
— Регулярно. Особенно когда едет охотиться. Иногда прямо у дома включает блокировку и катается, словно в посёлке она ему нужна, — презрительно фыркнула Санни.
— Значит, теперь, где включит, там и рванёт, — пообещал Влад с несколько озадаченным видом. Ему совсем не хотелось, чтобы вместе с техникой пострадал и чей-нибудь дом.
— Вот и хорошо. Может, заодно и берлогу его разнесёт, — с откровенной злостью фыркнула Санни, словно прочтя его мысли.
— Не будь такой кровожадной. Тебе не идёт, — улыбнулся Влад.
— Надеюсь, после взрыва там и хоронить нечего будет, — не унималась она.
— Я поставил заряд так, чтобы уничтожить машину, а не водителя. Думаю, кабину просто отбросит в сторону, но ему и этого хватит.
— Посмотрим, — мрачно протянула девочка, разворачивая машину почти на одном месте.
Но от поляны они успели отъехать метров на сто, когда Санни резко вдавила педаль тормоза в пол и, тыча пальцем куда-то в сторону, завопила:
— Смотри, смотри!
Моментально развернувшись, Влад инстинктивно выхватил из держателя карабин. Но, как оказалось, такую бурную реакцию девочки вызвало появление оленя, а не какой-то опасности. Вспомнив, что выжить в этом мире можно охотясь, разведчик осторожно открыл дверцу и, подняв карабин, выстрелил. Матёрый самец с огромными, ветвистыми рогами медленно завалился на бок и, несколько раз дёрнув ногами, замер.
Вернув оружие в держатель, Влад повернулся к Санни и, чуть улыбнувшись, сказал:
— Теперь надо подумать, как затащить его в багажник.
— Запросто, — озорно улыбнулась девчонка. — У меня там маленькая лебёдка приделана. Мой «снежок» его сам на себя затащит.
— «Снежок»? — удивлённо переспросил Влад.
— Я так нашу машину называю, — смутилась девочка.
— Ну, тогда действуй. Говори, что делать, я помогу.
— Пошли, — скомандовала Санни, выскакивая из машины.
Выбравшись следом за ней, Влад ухватил конец длинной верёвки и, утопая по бёдра в снегу, побрёл к добыче. Захлестнув петлю на рогах, он жестом показал ей, что всё в порядке, и, убедившись, что дело пошло, пошёл рядом с тушей. Когда олень оказался в кузове, Санни отключила лебёдку и, победно посмотрев на разведчика, весело заявила:
— Её ещё дед мой установил. Он по крупному зверю первым охотником был.
— Умная придумка, — одобрительно кивнул Влад.
Договорить он не успел. Приступ кашля сложил его пополам, бросив на колени и заставив забыть обо всём на свете. В этот момент ему больше всего хотелось умереть прямо там, где его застал приступ. Охнув, Санни спрыгнула с машины и, подхватив его под локоть, попыталась поставить на ноги. Но огромное тело разведчика отказывалось повиноваться. Ей оставалось только дождаться, когда Влад справится с приступом и сможет сам добраться до кабины. Минут через пять разведчик успокоился и, обессиленно упав лицом в снег, глухо простонал:
— Может, пристрелишь меня прямо сейчас, чтобы всё кончилось?
— Не говори ерунды. Поправишься, — огрызнулась Санни, но голос девочки предательски дрогнул.
Собравшись с силами, Влад кое-как поднялся на ноги и, опираясь рукой на машину, побрёл к кабине. С трудом усевшись в кресло пассажира, он откинулся на спинку и, дождавшись, когда девочка усядется за руль, прохрипел:
— Поехали домой. Похоже, на сегодня я свой лимит здоровья исчерпал.
— Конечно, — быстро кивнула Санни и, врубив передачу, понеслась так, словно собиралась выиграть межпланетную гонку.
Ворвавшись в посёлок спятившим метеором, девочка сразу поставила машину так, чтобы можно было выгрузить добычу, и, не глуша двигатель, скомандовала:
— Иди в дом. Тут я сама управлюсь.
— Собираешься сама тащить тушу до дома? — не понял Влад.
— Ты глухой или соображаешь туго? Я же говорила, что мой дед лучшим охотником на крупного зверя был.
— И что? — не понял Влад, от удивления забыв обидеться.
— Тут давно уже сделано всё так, чтобы на себе ничего не таскать. Короче говоря, делай, что сказано. Сам потом всё увидишь.
Обреченно вздохнув, Влад покорно поплёлся в дом. Едва увидев его, Дженни насторожилась и, уперев руки в бёдра, грозно спросила:
— Где Санни?
— Во дворе. Добычу выгружает, — буркнул в ответ Влад, протягивая ей карабин.
В тот момент, когда женщина задала ему вопрос, Влада словно ледяным душем окатило. Забрав у него оружие, женщина разрядила его, осторожно уложила обратно в сундук и, не задавая вопросов, вышла. Удивлённо посмотрев ей вслед, Влад пожал плечами и, пройдя в свою комнату, принялся раздеваться. Сняв комбинезон, он вынес его в сени и, старательно отряхнув от снега, разложил на лавке. Убедившись, что вернул всё полученное, он прошёл в свою комнату и, улёгшись на узкую койку, задумался. Тело, едва пришедшее в себя после долгой болезни, быстро восстанавливало былую силу, а вот лёгкие работать просто отказывались.
Недавние события это показали достаточно ясно. Любая резкая нагрузка или просто действие, требующее больших усилий, вызывало приступ кашля. В такой ситуации он становился для своих радушных хозяек обузой. Лишним ртом, кормить который они совсем были не обязаны. Выход из этой ситуации напрашивался сам собой. Лежать едва дышащей тушей он не хотел. Но додумать свои мысли Влад не успел. В дверь его комнаты кто-то тихо постучался, и разведчик, очнувшись, ответил:
— Да, войдите.
В комнату вошла Дженни и, осторожно присев на табурет, с улыбкой спросила:
— Ты всегда так стреляешь?
— Как так? — не понял Влад, медленно усаживаясь.
— С одного выстрела матёрого оленя положить непросто.
— Он стоял хорошо.
— Не прибедняйся. Санни рассказала, что ты с левой руки стрелял, прямо из кабины.
— Ну, стрелять в нашей работе приходится часто. Иногда от этого собственная жизнь зависит. Так что пришлось научиться. А что?
— Вот и решение твоей проблемы, — улыбнулась женщина.
— Какой именно? — осторожно уточнил Влад.
— Чем заниматься. Будешь, как мой Пьер, на крупного зверя охотиться.
— Я бы не против. Только, боюсь, Санни вам не всё рассказала.
— И о чём она умолчала? — насторожилась Дженни.
— О том, что после охоты я чуть рядом с оленем не лёг.
— Снова приступ?
— Он, проклятый, — вздохнул Влад.
— Она рассказала, — улыбнулась женщина.
— Вот я и думаю, что сделать, чтобы не быть вам обузой, — мрачно усмехнулся Влад.
— Уже сделал.
— В каком смысле? Что я сделал? — не понял мужчина.
— Внучку мою спас. Как подумаю, что было бы, не найди ты эту гадость, аж сердце заходится. Спасибо.
— Не стоит. Я ведь и для себя старался. Не станет снегохода, и я вообще из дома не выберусь. Сотню метров пешком и то не пройти, — угрюмо ответил Влад, буквально на глазах впадая в депрессию.
— Нет, парень. Ты её спас. От смерти, а может, и от чего пострашнее, — упрямо покачала головой Дженни.
— Что может быть страшнее смерти? — пожал плечами Влад.
— Для юной девушки? Уродство. Она могла обгореть, получить увечье, стать инвалидом. А для неё это было бы страшнее смерти.
— По-моему, только смерть навсегда, остальное можно пережить, — не согласился разведчик.
— Это ты сказал, — неожиданно рассмеялась женщина. — Так что перестань хандрить и начинай просто жить.
— Я бы и рад, Дженни. Но в моём случае смерть просто дала мне отсрочку. Я же говорил. Ко мне она прийти может в любой момент. Когда сама захочет, — грустно улыбнулся в ответ Влад.
— Такими мыслями ты сам себя в гроб загонишь, — проворчала Дженни. — Живи, двигайся, общайся. С людьми познакомься, женщину себе найди, глядишь, и всё образуется.
— В том-то и дело, что я и с женщиной не смогу долго дело иметь. Что бы вы сами сказали, если бы ваш любовник вдруг прямо во время процесса кашлем зашёлся минут на пять?
— Понимаю, — чуть улыбнувшись, кивнула Дженни. — Скажи, Влад, а это правда, что сейчас там, в большом мире, есть специальные препараты, которые продлевают молодость и жизнь? Таблетки такие, — спросила она без всякого перехода.
— Ну не совсем таблетки. Скорее комплекс процедур. Долго, дорого, но лет на двадцать жизнь продлевает гарантированно, — кивнул разведчик.
— И ты тоже их принимал?
— Да что вы?! Знаете, сколько это стоит? Нам давали только боевые коктейли и смеси для регенерации. Да и то не всегда. Цена слишком велика.
— А как по-твоему, сколько мне лет? — неожиданно спросила Дженни, глядя на него с лукавой улыбкой.
— Понятия не имею. Пятьдесят, шестьдесят. Никогда не был силён в угадывании женского возраста, — смущённо признался Влад.
— Хорошо хоть со своей службой пол угадывать не разучился, — фыркнула в ответ женщина.
— Это точно, — тихо рассмеялся в ответ разведчик. — Я быстрее пол дикого пса с Венеры-восемь угадаю, чем пойму, кто передо мной: парень или девчонка.
— А где это Венера-восемь?
— Пограничная планета на самой окраине содружества британского флага. Нас забросили туда после того, как британцы потеряли на ней две свои группы подряд, — быстро пояснил Влад, пытаясь соскочить со скользкой темы.
— Знаешь, ты сделал мне очень приятный комплимент. Давно меня за такую девчонку не принимали, — безжалостно вернулась к начатой теме Дженни. — Мне уже сто двенадцать.
— Вы проходили омолаживающий комплекс? — растерялся разведчик.
— Где? Кто его сюда привезёт? Нет. Мой кузен — врач, химик и биолог. У него три высших образования и куча дипломов. Так получилось, что мои дядя и тётя сумели отправить его на учёбу, и парень воспользовался полученной возможностью по полной программе. Приезжая сюда на каникулы, он каждый раз контрабандой привозил на планету реактивы и оборудование. В конце концов ему удалось собрать настоящую лабораторию, где он после возвращения начал изготавливать лекарства и оперировать людей. Он стал настоящим спасением для всех поселенцев. И именно ему удалось синтезировать из выжимки местных растений препарат, не только продлевающий жизнь, а омолаживающий организм.
— Ни хрена себе заявочка! — охнул Влад, не веря собственным ушам. — На захолустной планете была решена проблема, над которой уже несколько тысяч лет бьются лучшие умы человечества, и корпорация до сих пор позволяет ему оставаться на планете?
— Они несколько раз пытались забрать его. Сначала предлагали огромные деньги, потом пытались действовать силой, но, наткнувшись на бунт, отступили. Теперь они пытаются найти его лабораторию и заполучить все наработки и формулы. Но Мишель обманул их. Перенёс всё оборудование в горы и спрятал. Так что теперь за ним идёт самая настоящая охота.
— Странная политика. Чего проще — получить по нескольку капель каждой придуманной им микстуры и провести полный анализ?
— Делали, и не раз. Но вся беда в том, что даже самый точный анализ не скажет, как именно получено то или иное вещество. А главное, все его микстуры очень быстро портятся. Мишель называет это коротким периодом активного действия. Вот и выходит, что им в любом случае нужен Мишель.
— Это всё очень интересно. Но зачем всё это мне знать? — подумав, осторожно спросил Влад.
— Я решила сходить к Мишелю и рассказать ему о тебе. Если кто и сможет тебе помочь, то только он, Мишель.
— Было бы здорово, но это больше похоже на сказку, — грустно улыбнулся Влад. — Простите, Дженни. Но я не верю в гениального целителя, способного излечить любую болезнь. Ещё раз простите. Это не со зла.
— Знаю. От тебя отказались лучшие врачи вашей империи, потому что это слишком дорого, и теперь ты не можешь поверить в то, что кто-то способен оказывать помощь бесплатно. Но попробовать всё равно стоит.
— Согласен. Хуже уж точно не будет. И когда он появится, этот ваш знахарь?
— Не вздумай так назвать его в лицо. Обидится.
— И пристрелит меня? — Влад тихо рассмеялся. — Или вместо лекарства подсыплет яду?
— Добавит в него слабительного или рвотного. Будешь часами на очке сидеть, — злорадно усмехнулась Дженни.
— Результат будет тот же, — не сумел промолчать Влад.
— А ты злой, — вдруг сказала женщина, поднимаясь.
— Это плохо?
— Не знаю. Всё от тебя зависит. Отдыхай. И ни о чём не думай. Ты за свой постой на год вперёд отработал. Ужинать я тебя позову.
Проводив её задумчивым взглядом, Влад осторожно улёгся обратно и, устроившись поудобнее, прикрыл глаза.
Очень скоро мужчина просто уснул. Измотанный болезнью организм старательно восполнял и без того невеликие силы. Проснулся Влад за секунду до того, как его плеча коснулась рука Дженни. Открыв глаза, он посмотрел на неё и, чуть кивнув, сказал:
— Я уже не сплю.
От неожиданности женщина вздрогнула и, не удержавшись, выругалась:
— Чёрт, так и родить от испуга можно.
— Судя по вашей фигуре, вам это пока не грозит, — усмехнулся Влад, медленно усаживаясь.
Но и этого усилия оказалось достаточно, чтобы снова раскашляться. Дождавшись, когда приступ отступит, Дженни удручённо покачала головой и, вздохнув, сказала:
— Завтра у Санни дел много, а послезавтра мы с ней к Мишелю поедем. Справишься тут один?
— Ну, я же не младенец беспомощный.
— Дело не в этом. Чтобы жить здесь, привычка нужна. А ты всего второй день на планете.
— Справлюсь, — решительно кивнул Влад. — По большому счёту мне ведь ничего и не нужно. Покажете, где у вас кофе, хлеб и сахар, мне хватит.
— Я тебе завтрак оставлю, а чайник сам разогреешь. Только за печкой смотри, чтобы не погасла.
Сообразив, что эти указания могут продолжаться до бесконечности, Влад кивнул и, поднявшись, шагнул к дверям.
— Вы меня на ужин звать пришли или разговоры разговаривать? — не очень вежливо перебил он хозяйку.
— Вот уж точно с голодным мужиком разговаривать бесполезно, — рассмеялась в ответ Дженни. — Пошли, всё готово уже.
Ужин прошёл за весёлым щебетом Санни, тараторившей без умолку, и добродушными улыбками Дженни, с которыми женщина наблюдала за ней. Словно специально, Санни то и дело обращалась именно к нему, заставляя разведчика принимать в разговоре участие. Отправив девочку спать, женщина присела к столу и, помолчав, тихо сказала:
— Я тебя попросить хотела, да не знаю, как сказать. Понимаешь, девчонка без отца росла. Я её с пяти лет одна воспитываю, вот она и тянется к тебе. Ты не отталкивай её, ладно?
— А вы не боитесь? Я ведь для вас посторонний человек.
— Не боюсь. Слышала я, как вас в вашу службу отбирают. Так что, если бы у тебя какие-то отклонения в психике нашли, не взяли бы. Так что? Поможешь ей понять, что такое с мужчиной общаться?
— Я постараюсь, — кивнул Влад. — А где её родители?
— После гибели Пьера корпорация в очередной раз попыталась захватить Мишеля. Они не родные братья, так что с гибелью Пьера далеко не всё ясно. Поселенцы, узнав, что с планеты собираются забрать единственного врача, подняли бунт. Во время него они и погибли. Наёмники расстреляли. Шуму много было. Ведь повстанцы генетическую лабораторию разнесли. Думали, потеряв её, корпорация отступит, чтобы не тратить огромные деньги на восстановление. Но вышло наоборот. Корпорация наняла отряд наёмников, и те принялись просто расстреливать нас. Потом наёмников забрали, а корпорация принялась восстанавливать лабораторию, попутно завозя на планету новых поселенцев.
Голос женщины звучал глухо. Почти безжизненно. Слушая её, Влад уже несколько раз мысленно пожалел, что осмелился бередить не зажившую до конца рану. Дождавшись, когда она замолчит, разведчик осторожно взял её натруженную ладонь правой, живой, рукой и, осторожно пожав, тихо сказал:
— Простите, Дженни. Вы не обязаны были отвечать.
— Ничего. Теперь уже почти не больно, — улыбнулась она, легко пожав ему руку в ответ.
— И не беспокойтесь за Санни. Я её не обижу. И никто не обидит, пока я жив. Слово даю.
— Она сказала, что ты установил взрывчатку так, чтобы не убить Рика. Это правда?
— Я не кровожаден. Пусть это будет ему предупреждением. Но в следующий раз предупреждения не будет.
— Хорошо. Не надо, чтобы девочка привыкала к крови. В нашей жизни её и так больше, чем надо. Даже если это кровь животных.
Они проговорили ещё несколько часов, разойдясь по своим комнатам далеко за полночь. Буквально рухнув на свою кровать, Влад устало вздохнул и закрыл глаза. Наконец этот долгий день закончился.

* * *

Он надеялся, что после столь удачного похода ему дадут возможность отдохнуть, но вызов от генерала поступил уже в тот же вечер. Троекратный мигающий сигнал красного цвета, сопровождаемый зуммером, означал, что ксеноброн Альказ должен немедленно явиться в зал совета штаба. Поднявшись, Альказ потянулся всем телом и, чувствуя себя почти обновлённым, отправился по вызову.
То, что его вызвали, не дав даже как следует перевести дух, означало только одно. Произошло что-то, что требует срочного вмешательства лучшего офицера флота. Это могло быть только столкновение с противником, которого Альказ отлично знал и даже умудрился испробовать на прочность. С той первой встречи на плече ксеноброна остался памятный шрам, но Альказ не жалел об этом.
Из той схватки он вынес нечто большее, чем простые знания о боевых навыках возможного смертельного врага. Он понял, как и каким оружием с ним можно бороться и что делать, если хочешь остаться в живых. Эти странные существа, люди, оказались достаточно ловкими и быстрыми, а ещё они обладали оружием, способным поражать противника на большом расстоянии. Для ксеносов это было открытием. Их корабли были оборудованы громоздкими орудиями, каждый выстрел, из которых потреблял огромное количество энергии.
Но ручного оружия дальнего боя они не имели. Точнее, плазменные генераторы, которые ксеносы использовали в бою, были слишком громоздкими и быстро перегревались. А точность боя этого оружия оставляла желать лучшего. В абордажных схватках и тому подобных стычках ксеносы использовали только холодное оружие и то, чем наделила их природа.
Отсутствие отстоящего большого пальца вынуждало их пользоваться саблями со специально подогнанными под их кисти рукоятями. Петля с наружной стороны плотно охватывала руку, вынуждая ксеносов использовать только рубящие удары. Техножрецы сумели разработать подходящую амуницию для ведения боя в условиях космоса и даже придумали скафандры, способные выносить космический холод и радиацию. Но, несмотря на все эти ухищрения, ксеносы вынуждены были стыковаться к атакуемому кораблю, чтобы абордажная группа смогла довести дело до конца.
Малые корабли, как и ручное оружие дальнего боя, были им недоступны. Собственные габариты плюс отсутствие источников питания малых размеров и полная непереносимость любого вида излучения делали их уязвимыми. Именно поэтому, столкнувшись с технической мощью человеческой расы, ксеносы старались делать всё, чтобы удержать людей как можно дальше от своей галактики. Но была и ещё одна опасность, игнорировать которую ксеносы не могли. То, что пугало даже впавших в боевую ярость боеособей. То, чего никто из ныне живущих не мог описать.
Тёмное пятно, возникшее на окраине их звёздной системы, от которого веяло изначальным злом. Таким, которое пугало до колик всех ксеносов без исключения. Даже техножрецы, привыкшие существовать на краю пропасти, старались лишний раз не упоминать об этом пятне. Остро чувствовавшие любые эманации любого живого существа ксеносы просто не могли переносить влияние этого странного явления, оказываясь рядом с ним.
Что это такое и откуда оно взялось, никто не знал, но в том, что это явление опасно, сомнений не возникало. Остановившись перед дверью, Альказ на несколько ударов сердца замер, приводя мысли в порядок и успокоившись, кивнул стоявшим в карауле бойцам. Почтительно кивнув в ответ, они распахнули створки, и ксеноброн шагнул в огромное помещение. Не доходя положенных пяти бросков до трона, он остановился и, поклонившись, замер, ожидая объяснений такого срочного вызова.
Тишина тянулась довольно долго. Наконец генерал нарушил молчание, тихо прошипев:
— Мы вызвали вас, ксеноброн, по одной-единственной причине. На окраине нашей звёздной системы появились корабли. Человеческие корабли. Возможно, это наши поставщики живого товара, а возможно, те, кто за ними охотится. Вы один из немногих офицеров, сталкивавшихся и с теми и с другими, а значит, выбор у совета небольшой. Вам предстоит вылететь навстречу этим кораблям и узнать, кто это. Вы готовы выполнить этот приказ?
— Если штаб выделит мне нужное количество рабов, я готов вылететь хоть сейчас. Генераторы линкора едва дотянули до стыковки с крепостью, — быстро пояснил Альказ свой ответ.
— Мы знаем. Охрана и техножрецы уже получили приказ подготовить рабов к полёту. Более того, на линкор перевели дополнительную партию рабов, чтобы вы имели возможность использовать все качества корабля. Нам не нужны мёртвые герои. Нам нужны сильные и здоровые бойцы. Империя в опасности.
— Я сделаю всё, чтобы получить нужные данные и вернуть корабль, — ровным голосом ответил Альказ.
— Другого ответа мы от тебя и не ожидали, ксеноброн, — послышалось в ответ.
Это означало, что аудиенция закончена. Задача поставлена, и Альказ может смело приступать к её исполнению. Быстро пройдя через шлюз на борт линкора, он поднялся в рубку управления и, увидев давно знакомых офицеров, приветливо кивнул. Сидевшие на своих местах ксеносы вопросительно уставились на командира. Понимая, что должен объяснить им ситуацию, Альказ с хрипом втянул воздух и, выпрямившись во весь рост, громко сказал:
— Нашему экипажу поставлена новая задача. Я знаю, что вы все провели в космосе долгий срок, но ситуация такова, что, кроме нас, справиться с ней не может никто. На окраине нашей системы появились неизвестные корабли. Нам предстоит выяснить, чьи это корабли и кто на них находится. Друзья или враги. Тот, кто не чувствует в себе достаточно сил и решимости перенести очередной полёт, может покинуть корабль. Обещаю, что с моей стороны не будет никаких преследований. Что решит командование, я не знаю. Могу обещать только, что постараюсь защитить любого, кто решит остаться.
В рубке воцарилось гробовое молчание. Каждый из офицеров понимал, что отказ может стать точкой в карьере, но и сил переносить перегрузки было мало. Наконец молчание нарушил командир группы стрелков. Поднявшись со своего места, он звучно лязгнул клыками и, оглядев всех сидящих, сказал:
— Я не люблю говорить, но с вами, ксеноброн, мы пойдём даже в чёрное ничто.
Не ожидавший такого Альказ растерянно замер. Он всегда старался заботиться о нуждах своего экипажа, но узнать, что они верят в его способности безоговорочно, было неожиданно и приятно. Кивнув, Альказ ещё раз огляделся и, убедившись, что опровергать слова офицера никто не собирается, ответил:
— Я благодарен вам всем. И постараюсь сделать всё, чтобы вы смогли вернуться.
Пройдя к своему ложементу, он привычными движениями пристегнул ремни и, введя код активации генератора, скомандовал:
— Начать отстыковку. Запустить генераторы. Курс — на пояс стали.
Сидевшие на своих местах офицеры привычно склонились над приборами управления, выводя корабль в открытый космос и готовясь начать разгон для выхода в подпространство.

* * *

Разбудила его Санни, ворвавшаяся в комнату без стука и с порога завопившая:
— Сработало!
— Что? Где сработало? — быстро спросил Влад, подскакивая на своей кровати и глядя на неё ошалевшими глазами.
При этом он сжимал в правой руке нож, а левую держал так, чтобы в любой момент пустить в ход протез.
— Бомба твоя сработала. Рик отправился на рыбалку и, выезжая из поселка, включил добавочный привод. Шандарахнуло так, что от снегохода даже лыж не осталось.
— Вот и хорошо. Зато теперь будет знать, что не всё так просто, — усмехнулся Влад и, в очередной раз осторожно вздохнув, велел: — Выйди, мне одеться надо.
Охнув, девочка выскочила за дверь. Быстро натянув джинсы и свитер, Влад отправился умываться. В комнате уже умопомрачительно пахло свежей выпечкой, которая так пришлась по вкусу разведчику. С аппетитом проглотив несколько булочек, он запил их чашкой крепкого кофе и, откинувшись на стену, удовлетворённо проворчал:
— Вот теперь и помереть можно.
— Погоди помирать. Тут с тобой кое-кто познакомиться хочет, — усмехнулась в ответ Дженни.
— Кто именно? — моментально насторожился Влад.
— Наши соседи. Узнали, что ты оленя добыл, и просят продать им немного мяса.
— И в чём проблема? — снова не понял Влад.
— Это твоя добыча, значит, и решать тебе. Я так им и сказала.
— Понятно. Дженни, давайте сразу договоримся на будущее. Хозяйка в этом доме вы. А значит, что делать со всей добычей, решать вам. У меня даже оружия своего нет, так что вся будущая добыча не моя, а наша.
— Ты уверен в том, что не передумаешь? — спросила женщина со странной торжественностью.
— Уверен. Если, конечно, вы меня выгнать не собираетесь.
— Вот дурак-то, — удручённо вздохнула Дженни.
— Когда мы снова на охоту поедем? — влезла в разговор Санни.
— Вот к дяде твоему съездим, а потом решите, — осадила внучку женщина.
— У-у, опять в такую даль тащиться, — недовольно протянула Санни.
Дженни открыла было рот, чтобы начать воспитательный процесс, но разгоравшийся конфликт погасило появление гостей. После громкого стука в дверь протиснулись четверо ребятишек и полная женщина с усталым, но удивительно добрым лицом. Последним вошёл худощавый мужчина с длинными, как у обезьяны, руками. Ребятишки чинно расселись на лавке, глядя на Влада блестящими от любопытства глазёнками. Женщина обнялась с Дженни и, отойдя в сторонку, встала у стены. Мужчина, шагнув к столу, протянул Владу руку, коротко представившись:
— Макс.
— Влад, — так же коротко представился разведчик, пожимая ему руку.
Ладонь у мужчины оказалась тёплой и на удивление сильной. Присев на предложенный табурет, Макс бросил быстрый взгляд на жену и, помолчав, начал разговор:
— Тут вот какое дело, Влад. Я только два дня назад из леса вернулся, силки проверял. А дома, как оказалось, кроме пушнины и хлеба, есть нечего. Жена сказала, что вы олениной разжились. Может, продашь немного, чтобы пару недель пережить, пока я снова в лес не уйду?
— Я тут уже Дженни говорил, а теперь тебе повторю. Всей добычей в этом доме хозяйка распоряжается. Решит продать, значит, продаст, нет — извини. Я только добытчик. Да и то аховый. У меня даже оружия своего нет, — с кривой усмешкой добавил Влад.
— Слышали мы про твою беду, — кивнул Макс, заметно повеселевший после заявления разведчика. — Если какая помощь нужна будет, ты не стесняйся, заходи или рыжую присылай.
Тем временем Дженни уже сходила в ледник, где хранилась добыча, и, вернувшись, вручила соседке целую оленью ногу, добродушно проворчав:
— Чтобы такую ораву прокормить, нужно с пушнины на копытных переключаться.
— Их ещё хоть чему-то выучить надо, — улыбнулась в ответ соседка.
— Ничего, и выкормим, и выучим, — рассмеялась Дженни, вытирая руки и выставляя на стол чашки. — Садись к столу, Марта, чаю попьём да побеседуем. Давно не заходила.
Уловив, что рискует оказаться втянутым в разговор о семейных делах и воспитании детей, Влад поспешил ретироваться. Ухватив Макса за локоть, он попросил его показать ему силки, которыми тут добывают пушного зверя, и, схватив куртку, выскочил за дверь. Пройдя следом за Максом в соседний двор, Влад прошёл в небольшую пристройку и оказался в царстве охотника-промысловика. Силки, капканы, правила — всё это добро было аккуратно разложено на узком столе и развешано по стенам.
Как оказалось, промысловики редко пользовались огнестрельным оружием. Брали они его с собой только по привычке. Что называется, на всякий случай. Да и то почти все они имели ружья малого калибра. Таких карабинов, как тот, что лежал в сундуке у Дженни, на весь посёлок было штуки четыре. Услышав такое признание, Влад откровенно растерялся. И люди, вооружённые вот таким смешным оружием, осмеливались бунтовать против могущественной корпорации, имевшей в своём арсенале армейское вооружение, собственных солдат и связи с наёмниками!
Неожиданно Макс отложил небольшой капкан и, помолчав, тихо сказал:
— Мы все знаем, что ты сделал.
— Ты это про что? — насторожился Влад.
— Про бомбу. Ты всё правильно сделал. Этого мерзавца давно надо было проучить. Не знаю, чем бы это закончилось, не окажись тебя рядом. Ведь в посёлке почти никто не знает, как обращаться с этой штукой.
— Как это? Ведь сюда ссылают много бывших военных?
— Верно. Но в нашем посёлке живёт второе, а то и третье поколение ссыльных. Предпортовый — самый старый посёлок на планете. Но это не самое главное. Вся беда в том, что военных сюда присылают после специальной психологической обработки, — пояснил Макс, старательно выговаривая малознакомое слово.
— С каждым днём всё интереснее, — задумчиво протянул Влад. — Я никакой обработки не проходил. А самое главное, я не понимаю, что это за обработка и для чего она нужна? Военные это не убийцы и не преступники. Это люди, которые служили в армии и защищали свою страну. Зачем тогда обработка?
— Это, наверное, потому, что ты имперец. Ваша страна слишком влиятельна, чтобы с ней рискнула спорить корпорация. Даже такая большая. Здесь вообще мало русских. Не спрашивай почему. Я не знаю. Но это правда.
— Знаю. Я и сам не понимаю, почему меня отправили именно сюда, а не на Новый Ямал.
— А это ещё что за зверь? — с интересом спросил Макс.
— Планета-тюрьма в империи. По климату приблизительно то же самое, что и Спокойствие. Средняя температура воздуха — минус тридцать градусов. Разница только в том, что там всех обеспечивают работой и пищей, а не бросают на произвол судьбы.
— Преступников?! — удивился Макс.
— Даже преступников.
— Но тогда почему вдруг ты оказался здесь?
— Мне и самому это интересно, — мрачно протянул Влад.
Поговорив ещё минут пятнадцать, мужчины вернулись в дом Дженни, где женщина уже вовсю кормила детей булочками с мёдом. Глянув на счастливые рожицы, перепачканные мёдом, Влад не мог сдержать улыбки. Убедившись, что здесь всё в порядке, он извинился перед соседями и, пройдя в свою комнату, устало присел на кровать. Сердце колотилось, в глазах то и дело темнело, а грудные мышцы усиленно работали, пытаясь закачать в лёгкие воздух. Его лёгкие не справлялись со своей задачей и не могли обеспечить крупное тело достаточным количеством кислорода.
Нужно было срочно прилечь и полностью расслабиться, иначе ему грозил очередной приступ. Но не успел он додумать эту мудрую мысль, как оно и случилось. Надсадный, судорожный кашель сложил его пополам, безжалостно бросив на колени перед кроватью. Свернувшись в позу эмбриона, Влад уже приготовился умереть, когда перед его глазами появились две пары ног и чьи-то сильные руки, подняв его с пола, заботливо уложили на кровать.
— Он совсем плох, Дженни, — расслышал Влад голос Макса.
— Знаю. Завтра поеду к Мишелю, — шепотом ответила женщина, аккуратно придерживая разведчика за плечи.
— Надеюсь, он сможет ему помочь, — вздохнул Макс.
— Мы все на это надеемся, — ответила Дженни.
Краем сознания Влад отметил про себя эти слова, но спросить, что это значит, не смог. Ему вообще сейчас было не до разговоров. Приступ всё никак не заканчивался, продолжая выжимать из него все силы. Наконец, когда он уже почти задохнулся, приступ отступил. Обессиленно вытянувшись, Влад пытался прийти в себя, дыша, словно загнанная собака, часто и быстро. Сидевшая рядом с ним Дженни удручённо покачала головой и, поднявшись, решительно сказала:
— Постарайся продержаться до завтрашнего утра. Ты поедешь с нами.
— Куда? — нашёл в себе силы прохрипеть Влад.
— К Мишелю. Он обследует тебя и решит, как быть.
— Надеюсь, у него есть хороший яд, чтобы закончить всё это одним махом, — слабо усмехнулся разведчик.
— Ещё раз такое скажешь, не посмотрю, что больной, точно по лбу тресну, — очень серьёзно пообещала Дженни, поднося к его носу крепкий кулачок.
— Лучше не надо. У меня в экстремальной ситуации рефлексы срабатывают. Могу зашибить случайно, — ответил Влад. — Не забывайте, в моём теле много имплантантов, рассчитанных на боевые условия.
Неопределённо пожав плечами, Дженни развернулась и, выйдя из его комнаты, приказала Санни готовить машину к поездке. Соседи, услышав её слова, дружно засобирались домой. Лёжа на своей кровати, Влад пытался припомнить все свои грехи, чтобы понять, за что ему дано такое наказание. Из мрачной задумчивости его вывела всё та же неугомонная Санни, в очередной раз влетев в его комнату без стука.
— После ужина спать не ложись. Бабушка приготовила тебе дедов охотничий комбинезон. И не забудь взять из сундука ружьё.
— А где Дженни? — спросил Влад.
— Собирает гостинцы для дяди. Так ты понял?
— Понял, понял, — слабо усмехнулся Влад, махнув рукой.
Ужин и последующие сборы к долгой дороге прошли спокойно. Нарядившись в охотничий костюм, Влад, подчиняясь молчаливому жесту Дженни, покорно подошёл к сундуку, где хранилось оружие, и, достав карабин, привычно зарядил его. Подумав, он достал из сундука ещё одну пачку патронов и уже собрался сунуть её в карман, когда Дженни устало произнесла:
— Посмотри в сундуке. Там должен быть патронташ и пояс с ножом.
Аккуратно откинув тряпку, которой было прикрыто дно сундука, Влад обнаружил необходимые для чистки и ремонта оружия инструменты, маслёнку, патронташ, в который уже были уложены патроны, пояс с ножом и, достав их, растерянно замер. Всё днище сундука в три ряда было уложено пачками патронов для карабина. Погибший Пьер был запасливым человеком. Даже если корпорация откажется поставлять на планету боеприпасы к его оружию, он вполне мог бы пережить это. Ко всему прочему здесь же хранились приспособления для отливки пуль, порох, капсюли и машинка для снаряжения патронов.
Удивлённо покачав головой, Влад повернулся к Дженни и, подумав, осторожно спросил:
— Ваш муж всегда заряжал патроны сам?
— Откуда ты знаешь? — удивилась женщина.
— Здесь лежат специальные принадлежности, — коротко пояснил Влад.
— Да, он говорил, что заводские патроны слишком слабые, а при нашей погоде и ветрах это сильно влияет на результаты охоты.
— Не могу с ним не согласиться, — кивнул Влад, выпрямляясь и закрывая крышку сундука.
Часа в четыре утра по среднему времени все трое вышли из дома и, усевшись в снегоход, отправились в путь. За рулём, как обычно, сидела девочка. Перед отъездом у Влада появился очередной повод подивиться патриархальности местных нравов. Санни, вместо того чтобы воспользоваться замком или каким-либо ещё запором, просто подпёрла дверь поленом. Дождавшись, когда девочка тронет машину с места и вырулит на дорогу, разведчик спросил:
— А вы не боитесь, что вас однажды ограбят?
— Кто?! — спросили женщины хором.
— Ну кто-нибудь. Например, человек, подобный всё тому же Рику.
— Даже Рик не рискнёт войти в чужой дом без спросу, — сурово отозвалась Дженни.
— Но если вас нет, то у кого он должен спрашивать разрешения? И почему он не рискнёт войти? — не унимался Влад, пытаясь понять устройство местного общества.
— Разрешение он может спросить у соседей, Макса и его жены. А если войдёт без разрешения, с ним никто в посёлке больше разговаривать не будет. Совсем.
— А не проще ему сразу башку прострелить? — мрачно пошутил Влад. — И быстро, и проблем меньше.
— Мы стараемся не прибегать к крайним мерам. Нас и так мало, — ответила женщина, устраиваясь поудобнее.
— Не стану спорить, — вздохнул Влад, всматриваясь в дорогу.
Они ехали часа четыре. Уже почти рассвело, когда Санни уверенно свернула с дороги в небольшую прогалину и направила машину к видневшимся в стороне скалам. Ещё через час она остановила машину и, оглянувшись на бабушку, спросила:
— Кто пойдёт?
— На этот раз я, — решительно ответила женщина, уже выбираясь из машины.
Выйдя следом за ней, Влад подхватил поданный девочкой мешок и, забросив его на плечо, двинулся следом за Дженни. К его удивлению, она не стала подниматься по едва заметной тропе, а обошла скалу и, проскользнув между двумя валунами, исчезла. Не наблюдай Влад за её действиями, так и не понял бы, куда она делась. С трудом протиснувшись между камнями, он заглянул в угол, образованный скоплением валунов, и, обнаружив узкую расселину, согнулся пополам, пытаясь пролезть в неё.
Но, пройдя полдюжины шагов, Влад понял, что может встать в полный рост и идти прямо, а не боком. Выпрямившись, разведчик не спеша продолжил движение, с интересом осматривая стены пещеры. Это было естественное образование, создавшееся во время терроформирования планеты. Это Влад привычно отметил, заметив пучки мха, росшего в углах и трещинах. Пройдя по этому коридору ещё метров пятьдесят, он оказался в огромном круглом зале. Создавалось впечатление, что скала, казавшаяся нерушимой снаружи, пуста, словно скорлупа выеденного яйца.
Всё пространство пещеры занимали приборы и столы, на которых были разложены растения. Судя по всему, хозяин пещеры старался времени даром не терять. Дженни, стоя у стола, оживлённо о чём-то беседовала с высоким, удивительно худым мужчиной лет пятидесяти. Увидев Влада, Дженни кивком головы указала на него собеседнику, громко произнеся:
— Вот он.
Сообразив, что очередного медосмотра не избежать, Влад подошёл к столу и, протянув мешок хозяину пещеры, представился. Забрав гостинцы, мужчина пожал ему руку и, внимательно всматриваясь в лицо, с интересом сказал:
— Здорово вас потрепало. Вы знаете, что это был за газ?
— Какая-то экспериментальная разработка, ориентировочно нервно-паралитического действия. Название мне так и не сообщили, — покачал головой Влад. — Похоже, они его и сами не знали.
— Плохо. Это может отнять у нас много времени, — задумчиво протянул Мишель. — Ну да ладно. Раз так, не будем его терять. Раздевайтесь, я вас обследую и возьму пробы для анализов.
Отставив карабин, Влад покорно принялся разоблачаться. Вскоре он стоял посреди пещеры обнажённым, словно в день своего рождения. Из вежливости Дженни ушла куда-то в глубь пещеры, оставив мужчин заниматься делом. Быстро осмотрев пациента, Мишель сунул его в аппарат общей диагностики и, не дав перевести дух, затолкал в горло зонд, соединённый с компьютером. Совершенно обалдевший от такого напора, Влад даже не помышлял о сопротивлении, с удивлением наблюдая за ловкостью, с которой действовал Мишель.
Спустя два часа врач разрешил ему одеться и, присев к столу, принялся с пулемётной скоростью колотить по клавишам. Выведя на экран монитора трёхмерное изображение грудной клетки Влада, он внимательно всмотрелся в результаты анализа тканей лёгких и, резко выдохнув сквозь плотно сжатые зубы, проворчал:
— Такое впечатление, что они вас сюда умирать прислали.
— Так и есть, — пожал плечами Влад.
— Будем надеяться, что они просчитались, — азартно рассмеялся Мишель, снова принимаясь колотить по клавишам.
Следующие два часа он носился по всей пещере, что-то отмеряя, смешивая, нагревая и переливая. Глядя на это камлание, Влад не удержался и, усмехнувшись, громко сказал:
— Вам только бубна и перьев не хватает.
— Ну, недаром же меня в корпорации прозвали Шаманом, — рассмеялся в ответ Мишель, ни на секунду не отрываясь от работы.
— Разве они тут были? — не понял Влад.
— Ещё чего?! Они готовы заплатить огромные деньги за сведения об этом месте. Моё знание местных растений и успехи в биохимическом синтезе приводят их в бешенство. Чем хуже живут поселенцы, тем легче выжимать из них все соки.
Наконец, закончив свои метания по пещере, Мишель подошёл к Владу и, протянув ему склянку с бесцветной, маслянистой жидкостью, сказал:
— Вот. Это должно облегчить ваши приступы. К сожалению, сделать сразу много я не могу. Вытяжки из местных растений очень быстро теряют свои лечебные качества.
— Сколько я ещё протяну, Мишель? Только честно. Я не истерик и не псих. Я просто хочу знать, на что могу рассчитывать.
— Точно этого никто не знает, — пожал плечами врач, опуская голову.
— Мишель, не юли. Скажи, что думаешь, — продолжал настаивать Влад, пытаясь заглянуть в его умные светло-карие глаза.
— Максимум год, — вздохнул Мишель. — И это в лучшем случае.
— А в худшем? — тихо спросил Влад.
— В любую минуту.
— И ты ничего не можешь сделать? — спросила Дженни, подходя к столу.
— Я врач, учёный, а не волшебник. Слишком много времени прошло. Места ожога в лёгких успели зарубцеваться и перестали действовать. Именно поэтому он задыхается и вынужден часто дышать, когда приходится выполнять какую-то работу. То, что я ему дал, поможет снять спазм и будет избавлять его от кашля. Принимать по одному глотку, как только почувствуешь наступление приступа. Это всё, чем я могу помочь, — грустно улыбнулся Мишель, разведя руками.
— Это даже больше, чем я хотел, — улыбнулся в ответ Влад. — Спасибо.
— За что? — не понял врач.
— За честность.
— Ступай в машину, я скоро приду, — сказала Дженни, погладив его по плечу.
Кивнув, Влад развернулся и не спеша направился к выходу из пещеры. Выбравшись к подножию скалы, он внимательно осмотрелся и, с удовольствием вдохнув морозный, чистый воздух, задумчиво посмотрел в бездонное небо. Больше всего ему сейчас хотелось закрыть глаза и оказаться… Где именно, он и сам не знал. Родителей Влад не помнил, ведь его забрали из дома в возрасте пяти лет, когда на лице мальчика проступило огромное красное пятно. Зверь, изуродовавший ему лицо и вырвавший глаз, вместе с мышцами сорвал и весь кусок кожи, из-за которого Влад оказался в разведке.
Содрогнувшись от не самых приятных воспоминаний, разведчик очнулся и, обойдя валун, решительно зашагал к снегоходу. Ему остался лишь год, а значит, он должен сделать всё, чтобы обеспечить приютившим его женщинам спокойную жизнь после его смерти. Впадать в отчаяние и посыпать голову пеплом Влад не собирался. Смерть слишком часто стояла за его плечом, чтобы он начал бояться безносой красотки. Увидев Влада, скучавшая в машине девчонка выскочила на снег и с ходу засыпала его вопросами.
Переждав эту словесную лавину, разведчик чуть усмехнулся и, показав ей склянку, коротко сообщил:
— Вот, должно снимать приступы кашля.
— Только приступы? — растерялась Санни.
— А ты хотела, чтобы Мишель вставил мне новые лёгкие? Он, безусловно, прекрасный врач, но не бог и не волшебник.
— И ты так спокойно об этом говоришь?
— А по-твоему, я должен выть и биться в истерике? Я разведчик, девочка, и давно уже привык к тому, что в любой момент могу охнуть.
— Охнуть — это в смысле «твою мать»?
— Именно. Так что забудь об этом и скажи, здесь можно охотиться?
— Мы не охотимся у скалы. Мишелю приходится самому добывать себе пропитание. Так что лучше будет отъехать отсюда подальше, — рассудительно ответила Санни.
Словно в ответ на её слова из кустов вышло стадо кабанов. Отлично зная, как могут быть опасны эти животные, Влад сделал девочке знак не шевелиться и на всякий случай снял карабин с предохранителя, осторожно дослав патрон в патронник. Едва слышный щелчок заставил большую свинью насторожиться и негромко хрюкнуть. Всё стадо послушно остановилось. Шедший первым вожак стада, огромный секач с длинными, жёлтыми клыками, поднял тяжёлую морду и начал старательно принюхиваться.
Помня, что слух и обоняние у этих животных отличные, а вот зрение слабое, Влад замер, надеясь, что ветер не переменится. Как назло, из-за валуна вышла Дженни и, увидев кабанов, охнула от неожиданности. Вожак стада, моментально развернувшись на месте, злобно завизжал и ринулся в атаку. Старая свинья, хрюкнув, понеслась в кусты, уводя за собой молодняк. Понимая, что делать больше нечего, Влад вскинул карабин и, почти не целясь, выстрелил.
Тяжёлая пуля ударила секача в точку между ухом и глазом, бросив его на колени, но сильное животное всё ещё было живо. Передёрнув затвор, Влад выстрелил снова, на этот раз целясь под лопатку, в сердце. Хрюкнув, секач медленно завалился на бок. Снова передёрнув затвор, Влад осторожно подошёл к убитому зверю и, убедившись, что всё кончено, повернулся к испуганно сжавшейся Дженни:
— Всё в порядке. Я убил его. Жаль только, что так близко к лаборатории.
— Ничего. Это стадо приходит сюда регулярно. Я устроил им место для подкормки и добавляю в корм соли. Так что всё равно придут, — вместо Дженни ответил ему Мишель, вышедший из пещеры.
— Зато теперь ты со свежим мясом, — улыбнулся ему Влад.
— Не надо. Мяса у меня больше чем достаточно. Есть и лосятина, и свинина. Так что забирайте этого зверя и отправляйтесь домой, — решительно отказался врач.
— Мишель, ты уверен? — настороженно поинтересовалась женщина.
— Абсолютно. Я охотился три дня назад, так что забирайте и отваливайте. Мне работать надо, — рассмеялся в ответ Мишель и, подойдя к туше, удивлённо присвистнул: — Отлично стреляешь. Такого зверя с двух выстрелов.
— Отлично, это когда с одного, — покачал головой Влад.
— Без подготовки, с ходу, да ещё и опасаясь зацепить её? Нет, приятель, ты действительно отлично стреляешь, — покачал головой Мишель.
Пока они спорили, Санни успела развернуть снегоход и, подогнав его в скале, принялась обвязывать морду животного верёвкой. Влад нагнулся, чтобы помочь ей, и тут же зашёлся в кашле. Сказалось нервное напряжение и резкие движения на морозном воздухе. Подскочивший к нему Мишель выхватил из кармана склянку с микстурой и, прижав к себе голову разведчика, принялся выбирать момент, когда сможет влить в него лекарство.
Едва только в кашле случился перерыв, врач ловко влил микстуру Владу в рот, громко приказав:
— Глотай.
Судорожно сглотнув, разведчик проглотил лекарство и замер, ожидая результата или продолжения приступа. По пищеводу прокатился огненный комок и, ухнув в желудок, разлился по телу приятным теплом. Ощущения были сродни тем, что испытываешь при питье спиртного. В груди разведчик почувствовал приятное покалывание. Словно под кожу на груди забралась стая птенцов, принявшихся сновать туда-сюда, щекоча его.
Отдышавшись, Влад тяжело поднялся на ноги и, кивком головы поблагодарив Мишеля, грустно улыбнулся:
— Вроде действует. Посмотрим, что дальше будет.
— Будь осторожнее. Тебе нельзя сильно напрягаться, — участливо ответил врач, не сводя с него настороженного взгляда.
— Я же не редкий зверь, чтобы меня под стекло положить и кормить задаром, — рассмеялся Влад.
— Поехали, шутник. А то стемнеет скоро, — беззлобно проворчала Дженни, обрывая его веселье.
Пожав доктору руку, Влад забрался в кабину, и Санни направила машину в обратный путь.
Дома они оказались, когда уже совсем стемнело. К удивлению самого разведчика, полученное лекарство действовало. Дважды он купировал подступающие приступы, делая быстрый глоток прямо из склянки. После этого ему становилось легче дышать, и Влад вынужден был бороться с соблазном приложиться к бутылочке просто так. Заметив его мучения, Дженни не терпящим возражения тоном приказала ему отправляться в дом, пока они с внучкой будут разбираться с его добычей.
Закинув на плечо карабин, Влад покорно направился по указанному адресу, но уже на пороге вдруг насторожился. Полено, которым подпирали дверь, было небрежно отброшено в снег. Замерев перед дверью, разведчик снял с плеча оружие и, аккуратно прислонив его к стене, вытащил из-за пояса свой нож. Охотничий кинжал, которым его снабдили хозяйки, был сделан из отличной стали и заточен так, что им запросто можно было бриться, но, несмотря на это, оставался обычным оружием. Нож с мономолекулярной заточкой, который вытащил Влад, был боевым оружием, способным дать ему преимущество перед возможным противником.
Прижав клинок к предплечью, Влад осторожно шагнул в сени. Дверь в жилое помещение была чуть приоткрыта, и разведчик понял, что незваный гость сделал это специально. Расслышать крадущиеся шаги опытного охотника за закрытой дверью было сложно, а вот порыв холодного воздуха, ворвавшегося в протопленное помещение, пропустить было просто невозможно. Особенно если ждёшь его.
Заглянув в приоткрытую дверь, Влад рассмотрел сидящего у стола широкоплечего мужчину с резкими, словно рублеными чертами лица. Залепленный пластырем порез на лице и висящая на перевязи рука ясно сказали разведчику, что за гость к ним пожаловал. Рывком распахнув дверь, Влад настороженно замер на пороге.
— Что ты здесь делаешь? — мрачно спросил он, ожидая какой-нибудь пакости.
— Заходи, дом выстудишь, — не дрогнув, ответил гость.
— Кто ты такой и что здесь делаешь? — перефразировал Влад свой вопрос.
— Тебя жду. А кто я такой, ты и так знаешь.
— Не знаю. Нас не знакомили, — презрительно фыркнул Влад.
— За тобой должок, приятель, — мрачно усмехнулся мужчина.
— Не помню, чтобы я у тебя одалживался, — ответил разведчик.
— Я остался без машины, со сломанной рукой. Так что на время моей болезни ты просто обязан позаботиться о моём благополучии, — криво усмехнулся гость.
— Ничего я тебе не обязан и не должен. Не умеешь с машиной обращаться, твои проблемы. А теперь убирайся, — резко ответил Влад, которому этот разговор начал действовать на нервы.
— Мы не закончили, — огрызнулся пришелец. — В первый же день твоего приезда тебе было сделано предложение, от которого ты осмелился отказаться. Руководство решило не наказывать тебя сразу. Ты просто не знал, с кем имеешь дело. Так что можешь считать это повторным приглашением на работу. Но имей в виду, откажешься, и у корпорации не будет ни одной причины сохранять жизнь тебе и двум этим сучкам. Ты уже имеешь представление, что может случиться. Так что подумай, прежде чем начнёшь плеваться ядом.
— Здесь не о чем думать. Мне плевать на корпорацию, на угрозы и на тебя. В нашей службе никогда не было предателей или перебежчиков. Меня сослали сюда умирать, и я не собираюсь в свои последние дни открывать этот список. Я служу только Российской империи.
— Ты на пенсии, и не надо мне тут рассказывать о патриотизме и честности. Ты сам признал, что тебя сюда сослали. Именно так: сослали, выгнали, выбросили, а значит, тебе нет необходимости сохранять верность империи. Тем более что империи местные дела не касаются.
— Это ты так думаешь, — пожал плечами Влад. — И учти, вздумаешь тронуть женщин, я тебя заживо ошкурю, как кабана. Вместе с твоим хозяином.
— Кишка у тебя тонка на такое решиться, — презрительно усмехнулся Рик.
Влад с самого начала понял, кто пожаловал к ним в гости, но специально сделал вид, будто не узнал его.
— Ты уверен, что я не решусь? — вкрадчиво спросил Влад, делая один медленный шаг к столу.
— Стой, где стоишь, — зарычал Рик, вскидывая над столешницей станнер. Точно такой же, что Влад уже видел в руке у куратора.
Именно этого разведчик и добивался. Атаковать противника, не зная, чем он вооружён, глупо. Но теперь, когда он раскрылся, вполне можно переломить ход игры в свою пользу. Влад с самого начала предполагал, что в руке у Рика находится оружие, оставалось только выяснить, какое именно. И вот теперь, глядя в воронёное дуло, он улыбался, делая вид, что не замечает направленного на него оружия.
— Чего ты щеришься, придурок? — снова зарычал Рик, явно начиная нервничать.
До его ограниченных мозгов не доходило, как человек может улыбаться, глядя в ствол наведённого на него оружия. Чуть сместившись, чтобы видеть глаза противника, Влад ответил, продолжая улыбаться:
— Идиот. Неужели ты и вправду думаешь, что я испугаюсь твоей пукалки? Стреляй, для меня это будет освобождением от долгих месяцев медленного умирания. Всё закончится сразу, здесь и сейчас. Так что? Нажмёшь на спуск? Избавишь меня от мучений?
— Выходит, ты и вправду умираешь? — растерялся Рик.
— Ты же видел мой файл. Или куратор отправил тебя ко мне, даже не позаботившись обеспечить необходимыми данными? Неужели тебе настолько не доверяют? Или просто считают тупой торпедой, неспособной понять элементарных вещей? — продолжал издеваться Влад, выводя противника из равновесия.
Впрочем, этот разговор пора было заканчивать, ведь в любой момент в дом могли вернуться женщины, а это значит, что любой случайный выстрел может стать роковым. Сместившись ещё немного, Влад положил левую руку на край стола и, держась к противнику полубоком, осторожно перехватил нож так, чтобы клинок лёг в ладонь. Из этого положения ему было отлично видно, как исказилось от злости лицо Рика. Слова разведчика задели его за живое. Станнер в руке мужчины чуть дрогнул и опустился на пару сантиметров. Ему, как и любому исполнителю, не хотелось признавать собственное поражение.
— Ты или слишком умный, или слишком смелый, — наконец проворчал Рик. — Но это не значит, что ты можешь отмахнуться от предложения. Мне приказано доложить об исполнении, независимо оттого, что ты решишь. Я жду ответа.
— Ты уже знаешь ответ. А это, чтобы твои хозяева его лучше поняли, — продолжая улыбаться, ответил Влад, резким движением правой руки всаживая нож в бицепс левой руки Рика, сжимавшей станнер.
Одновременно с броском Влад рухнул на колени, уходя с линии стрельбы. Обычно человек с оружием ожидает броска в сторону, попытки отвести в сторону ствол направленного на противника оружия и почти никогда — нырка вниз. Реакция обычного человека составляет одну целую и две десятых секунды. Реакция тренированного человека — одну секунду ровно. Именно этой секунды Владу оказалось достаточно, чтобы метнуть нож и уйти с линии выстрела. Нож с мономолекулярной заточкой, брошенный с такого расстояния, пронзил бицепс Рика, расщепил кость и вышел с другой стороны.
Заорав от боли в разбитой кости, Рик выронил станнер и попытался извлечь клинок сломанной рукой. Но Влад не дал ему опомниться. Толчком с колен он вскочил на ноги и, со всего размаху врезав ему протезом по челюсти, сбросил со скамейки на пол. Подхватив станнер, разведчик добавил Рику ногой по сломанной руке и, с размаху наступив на живот, сжал левой рукой рукоять своего ножа.
— Запомни сам и передай своим хозяевам: когда человеку нечего терять, он становится либо дьяволом, либо святым. Что получится из меня, зависит от вашего поведения.
С этими словами Влад одним резким движением вырвал нож из раны. Дом огласился очередным воплем боли. В этот момент двери распахнулись от сильного удара снаружи и в комнату ворвалась Дженни, сжимая в руках карабин, который разведчик оставил у входа. Увидев стоящего с окровавленным ножом разведчика, женщина растерянно замерла.
— Что здесь происходит? Кто кричал? — удивлённо спросила она, но в её голосе Влад ясно различил нотки паники.
— Гоняю особо наглую крысу, — усмехнулся разведчик. — Уберите оружие, Дженни. Всё уже закончилось.
— Ничего ещё не закончилось, — прохрипел с пола Рик.
— Кто это там? — не поняла Дженни.
Обойдя стол, скрывавший от неё лежащего на полу мужчину, она сразу узнала виновника переполоха и, скривившись, прошипела:
— Я должна была догадаться, что ты не успокоишься, пока не получишь порцию свинца в башку. Но я это исправлю. И, пожалуй, прямо сейчас, — добавила она, наводя ствол на лежащего Рика.
Влада снова окатило ледяной волной, от которой по коже побежали мурашки.
— Нет, Дженни. Не надо, — остановил Влад женщину.
Одним движением отобрав у неё карабин, Влад ногой подтолкнул Рика в бедро, коротко приказав:
— Убирайся и помни, что я сказал.
Встав на колени, Рик с трудом поднялся и, пошатываясь, направился к двери. Недолго думая, Дженни направилась следом. Проводив «гостя», она вернулась и, присев к столу, устало спросила:
— Как он тут оказался?
— Вошёл, как все люди.
— И зачем?
— Корпорация решила повторить своё предложение и отправила его сообщить мне об этом. Он пришёл. И заодно принёс мне подарок, — усмехнулся Влад, доставая из-за пояса станнер и показывая его женщине.
— Он угрожал тебе?
— А как же? Грозно и старательно, — снова усмехнулся разведчик.
— Не понимаю причины твоего веселья, — пожала плечами Дженни.
— Эти дураки так и не поняли, что запугивать умирающего все равно, что пугать рыбу водой.
— Ты ранил его, но снова не стал убивать. Почему?
— Он должен передать мой ответ куратору. Да и грязь в доме разводить не хотелось. Кровь отмывать трудно.
— Ничего, как-нибудь справилась бы, — усмехнулась в ответ Дженни. — Ладно, что сделано, то сделано. В конце концов, это мужские дела, и женщине в них лезть не стоит.
— Что это с вами, Дженни? — растерялся Влад. — Вы всегда были такой сильной…
— Вот именно. Сильной. А женщина должна быть слабой. Сила женская в слабости, — философски вздохнула она.
— Ничего не по… — договорить Влад не успел.
Приступ кашля сложил его пополам, заставив выронить станнер и опуститься на лавку. Сцепившись с Риком, разведчик и думать забыл о своём состоянии. В этот момент он был самим собой. Живым, настоящим, здоровым. И вот теперь, когда всё закончилось, его тело расслабилось, и болезнь снова вступила в свои права. Охнув, Дженни подскочила к нему и, быстро достав из кармана его комбинезона склянку с микстурой, попыталась влить лекарство ему в рот.
Понимая, что она пытается ему помочь, Влад просто перекатился с лавки на пол и, перевернувшись на спину, попытался на пару секунд сдержать спазм. Ему это удалось, и сделанная странным врачом микстура подействовала. Чуть расслабившись, Влад уронил голову на колени женщине и, отдышавшись, еле слышно произнёс:
— Думал, сегодня без этих развлечений обойдётся.
— Ничего. Всё образуется, — улыбнулась Дженни, поглаживая его по волосам. От её ладони по телу разведчика начало растекаться приятное, успокаивающее тепло.
— Надеюсь, я успею до этого облегчить вам жизнь, — улыбнулся в ответ Влад и, закряхтев, тяжело поднялся на ноги. — Устал я сегодня.
— Не сомневаюсь. Иди, отдыхай. Мы с Санни тоже скоро угомонимся, — кивнула женщина, принимаясь расстёгивать свой комбинезон.
Пройдя в свою комнату, Влад выбрался из мехового мешка, в котором уже ощутимо запарился, и, устроившись на своей узкой койке, моментально уснул. К собственному удивлению, он проспал до самого утра, ни разу не закашлявшись. На его памяти это была первая ночь, когда ему не пришлось биться в очередном приступе. Проснулся Влад отдохнувшим и свежим, как в старые времена. Поднявшись, он увидел брошенный на полу комбинезон, карабин, прислонённый к стене, и, удручённо покачав головой, принялся одеваться.
Женщины уже вовсю хлопотали по дому и, едва завидев его, бросились накрывать на стол. Смутившись от такого внимания, Влад протянул Дженни комбинезон, тихо сказав:
— Простите. Вчера даже сил не хватило убрать его.
— Ничего. Мы тут с внучкой подумали и решили перенести оружейный сундук в твою комнату. Всё равно этой пушкой никто из нас толком пользоваться не может. Уж больно тяжёлая, и отдача такая, словно лось лягнул, — улыбнулась в ответ женщина.
— Как скажете, — кивнул Влад, не ожидавший от них такого решения.
— Уже сказала. Так что забирай и развлекайся.
— Хорошо. Но вчерашнюю добычу я вам на всякий случай оставлю, — решительно ответил разведчик, вспомнив про вечерний трофей. — Только хранить его нужно в таком месте, чтобы и достать можно было быстро, и найти сложно.
— Это как? — не поняла Дженни.
— Я покажу, — ответил Влад и, положив комбинезон на лавку, отправился умываться.
Быстро проглотив чашку кофе, он, недолго думая, отбросил край скатерти и, опустившись на колени, заглянул под стол. Собранная из толстых досок столешница вполне могла бы в случае необходимости послужить щитом или тараном. Одобрительно кивнув, Влад вылез из-под стола и, не поднимаясь, спросил, глядя на заинтересованно наблюдавшую за ним женщину:
— У вас в хозяйстве найдутся инструменты, кусок жести и саморезы?
— Надо в мастерской посмотреть, — подумав, ответила Дженни.
Поднявшись, Влад последовал за женщиной. Пройдя в сени, женщина повернула направо и, толкнув незаметную дверь, провела разведчика в маленькое, но очень светлое помещение. Поначалу Влад даже не понял, почему здесь так светло, но, осмотревшись, всё понял. Мастерская освещалась независимо от всех остальных помещений при помощи солнечных батарей. Несмотря на снег и мороз, солнце на Спокойствии светило ярко и достаточно долго, чтобы зарядить гелиевые батареи, от которых потом можно было освещать помещения.
Осмотревшись, Влад удивлённо присвистнул. В этой мастерской вполне можно было бы собрать под стакан даже космический модуль. Всё было просто, миниатюрно, но очень функционально. Среди станков оказались даже токарный и сварочный агрегаты. Подойдя к верстаку, разведчик приподнял крышку пенала для мелочей и, увидев рассортированные по размеру винты, шурупы и саморезы, весело кивнул:
— Порядок. Тут есть где развернуться.
— Пьер был мужчина с руками, — грустно улыбнулась в ответ женщина.
Порывшись в углу, где хранились различные отходы и металлический лом, Влад нашёл подходящий кусок жести и, зажав его в тиски, принялся выгибать под нужный размер. Глядя, как разведчик легко справляется с железом при помощи протеза, обходясь без дополнительных инструментов, Дженни не удержалась и, подойдя поближе, осторожно спросила:
— Давно он у тебя?
— Давненько уже. Успел привыкнуть, — усмехнулся в ответ Влад.
— То-то я смотрю, уж очень ловко ты им управляешься.
— Особая разработка для спецподразделений. Ювелирные украшения делать им не возьмусь, а вот такая работа запросто, — улыбнулся Влад, не отрываясь от работы.
Выгнув полосу жести прямоугольником, разведчик просверлил в месте нахлёста отверстие и, выбрав подходящий саморез, отправился обратно в дом, прихватив с собой отвёртку. Забравшись под стол, он прикрутил полученную конструкцию к столешнице снизу и, сунув в неё станнер, снова сел за стол.
— Вот смотрите. Сейчас, сидя на этом месте, вы можете, в случае необходимости, стрелять по дверям, не доставая оружия. Достаточно просто сунуть руку под стол. Доставать его оттуда тоже просто. А теперь я научу вас обслуживать это оружие, — добавил Влад, доставая станнер из тайника.
— Думаешь, мне это потребуется? — спросила Дженни, нехотя присаживаясь к столу.
— Знаю. Вы же сами слышали, что сказал Мишель. Так что надо научиться им пользоваться и обслуживать.
— Хорошо. Показывай, — кивнула женщина.
— Это армейский станнер. Учтите, не облегчённый гражданский вариант, а именно армейский. Это значит, что мощность и скорострельность этого оружия намного выше, а отдача сильнее. Хотя, если быть точным, то, говоря про отдачу, я имею в виду толчок, который происходит в тот момент, когда пуля покидает канал ствола. У гражданских образцов для погашения этого толчка предусмотрена специальная пружина. Здесь её нет. Станнер состоит из рукояти, где находятся специальная батарея и обойма, ствола, из которого и вылетает пуля, поршневого механизма, эту самую пулю выбрасывающего, и спускового крючка, нажимая на который, вы и производите выстрел. Оружие не очень шумное, но очень смертоносное. Почти, потому что оружие это армейское и соблюдать тишину цели не преследовалось. Грохота поменьше, чем от порохового заряда, но всё равно есть. Может стрелять очередями и одиночными выстрелами. С учётом того, что боеприпасов у нас мало, лучше стрелять одиночными.
Зарядки это оружие не требует. Одной батареи достаточно на три тысячи выстрелов, после чего батарея подлежит замене. Это оружие не боится воды, снега, грязи и тому подобных внешних воздействий. Даже если что-то попало в ствол. Магнитное поле, создаваемое вокруг ствола, выталкивает любое инородное тело. Удара током можно не бояться. Ствольная коробка, корпус и рукоять выполнены из композитных материалов. Из чего состоит пуля, я вам объяснять не буду, технические подробности вам просто не нужны. Обойма извлекается простым нажатием вот на эту кнопку. Запасная вставляется на её место и задвигается до щелчка. Ничего передёргивать, взводить и оттягивать не нужно.
— Просто вставила обойму, и можно стрелять? — уточнила Дженни.
— Именно. Вот этот флажок — предохранитель и включатель батареи одновременно. Перед началом стрельбы просто сдвигаете его большим пальцем вниз и можете палить. Вот этот переключатель переводит режим стрельбы с одиночного на автоматический. Я сразу установлю режим одиночной стрельбы, чтобы не было соблазна высадить все пули сразу.
— Заодно сунь эту штуку под стол, — скривившись, попросила Дженни. — Никогда не любила оружие, хоть и прожила рядом с ним всю жизнь.
— Странное заявление для жены охотника, — удивлённо протянул Влад, убирая оружие в тайник.
— После гибели моих детей я стала бояться оружия.
— Убивает не оружие, а люди. Карабин вашего мужа это тоже оружие, но он использовал его только для охоты. Но им можно убить и человека. Так что дело вовсе не в оружии, а в человеческих намерениях. Кухонный нож, молоток, и даже отвёртка — это всего лишь удобные инструменты, но и их можно использовать для убийства. Тут всё от человека зависит, — подумав, ответил Влад.
— Наверное, ты прав, — кивнула Дженни после короткого молчания.
— Можно, я ещё в мастерской покопаюсь? Может, чего интересного для дома придумаю? Да и делом занят буду, — осторожно, почти робко спросил Влад, отлично понимая, что вторгается на чужую территорию.
— Конечно. Можешь брать и использовать всё, что сочтёшь нужным, — с каким-то странным воодушевлением ответила женщина. — Человек должен быть каким-то делом занят.
— Что это с вами? — насторожился Влад.
— С того момента, как ты взял в руки карабин, я поняла, что в доме появился мужчина. Странное это чувство. Забытое. Так спокойно мне было, только когда был жив Пьер. Знаешь, я даже вдруг куратора с его наёмниками бояться перестала.
Сообразив, что она имеет в виду, разведчик кивнул и, молча поднявшись, отправился в мастерскую. Порывшись в куче железного лома, он извлёк на свет несколько сломанных капканов и, задумчиво покрутив их в руках, принялся раскладывать добычу на верстаке. Как оказалось, из пяти сломанных приспособлений можно было собрать три рабочих. Чем Влад и занялся. К вечеру три капкана были предъявлены хозяйке дома, за что мастер был награждён огромной порцией жаркого из кабанятины.
После ужина Санни подхватила отремонтированные капканы, солидный кусок мяса и куда-то унеслась. Не понимая, что происходит, Влад вопросительно уставился на Дженни. Чуть улыбнувшись, женщина пояснила причину такого поведения внучки.
— Она отдаст мясо и капканы Максу, а он, пользуясь ими, будет ловить зверей и на нашу долю. Так часто делают, если семья остаётся без охотника. Один из соседей берёт себе его капканы, охотничий участок и всё добытое делит с семьёй погибшего. Ну, в зависимости от того, сколько ловушек ему дали.
— Выходит, у вас теперь тоже будет пушнина?
— Да, благодаря тебе.
— Тогда есть смысл порыться в той куче более старательно. Может, ещё пару ловушек найду.
— Вполне возможно. Пьеру приносили на ремонт много всяких железок.
— Похоже, он пользовался уважением в посёлке, — улыбнулся Влад.
— Ещё каким, — с гордостью отозвалась женщина.
— Охотник, мастер. Чем ещё он занимался?
— Перевозил грузы для лаборатории, ловил рыбу, изучал горы. Это он нашёл ту пещеру, где мы вчера были.
Их разговор был прерван ворвавшейся в дом Санни. Девочка влетела в комнату, словно маленький смерч, едва не сбив с ног бабушку, с порога завопив:
— Влад, беги. В посёлок едут люди из охраны корпорации.
— А почему я должен бежать? — не понял Влад.
— Они наверняка приехали из-за того, что ты искалечил Рика, — не унималась девочка.
— Возможно, но не обязательно, — подумав, кивнул разведчик. — Но бежать я всё равно не стану.
Пока все шло так, как он задумал. После того, что он устроил, местные охранники просто обязаны были прибежать… и принести кучу оружия, которого так не хватало поселенцам. А главное, ему самому. Ну не привык разведчик бродить по планете, не имея под рукой пары стволов. А привычка, как говорится, вторая натура. Поднявшись, Влад прошёл в свою комнату и, достав из сундука карабин и патронташ, вернулся обратно. Присев в угол, он поставил оружие так, чтобы оно было под рукой, и, жестом указав Дженни на стол, проверил, как выходит из-за пояса нож. Санни, повинуясь молчаливому приказу бабушки, ушла в свою комнату, но очень скоро выглянула оттуда, сжимая в руке ледоруб. Покосившись на её оружие, Влад не удержался и, усмехнувшись, сказал:
— Вот только врукопашную не лезь. Там здоровые мужики, они тебя одной массой задавят. Здесь маневрировать негде.
— Я эту штуку с десяти шагов в донышко чашки всаживаю, — ответила девочка, воинственно вздёрнув подбородок. — Пусть только сунутся, точно головы поразбиваю.
Они едва успели договорить, когда дверь распахнулась от сильного удара и в комнату ввалились шестеро мужчин в одинаковой форме. Последним в комнату вошёл тот, кого здесь называли куратором. Заметив на поясах охранников станнеры, Влад, недолго думая, перехватил карабин и, не меняя позы, громко спросил:
— Что это значит? Кто вам дал право врываться в дом?
Не ожидавшие увидеть ствол такого калибра охранники дружно схватились за оружие и тут же растерянно замерли, сообразив, чем может закончиться любое неосторожное движение. Стоявший за их спинами куратор заметно напрягся, но, взяв себя в руки, ответил:
— В управление планетарной безопасности поступило заявление от одного из поселенцев, где он обвиняет вас в нападении и нанесении тяжких телесных повреждений с использованием взрывчатых веществ. Эти люди приехали, чтобы арестовать вас.
— Вот как? А откуда вдруг на планете взялась взрывчатка? Особенно если учесть, что я приехал сюда всего три дня назад. Причём прилетел обычным межпланетным рейсом. Вы считаете, что служба безопасности космопорта могла бы пропустить подобное вещество к перевозке? Если так, то вы ещё глупее, чем я думал, — широко улыбнулся в ответ Влад, чуть поводя стволом.
— Уберите оружие, и давайте просто поговорим, — предложил куратор, осторожно выбираясь вперёд.
— Не раньше, чем его отдадут ваши люди, — последовал ответ.
— Это глупо. Здесь шестеро тренированных бойцов…
— А это карабин фирмы «Ремингтон» восьмого калибра. Его прадедушку называли ружьём для охоты на слонов. Одним выстрелом я вышибу мозги как минимум двоим. А если повезёт, то и троим сразу. Передёрнуть затвор я успею одновременно с тем, как ваши люди выхватят оружие. Ну а дальше, как судьба решит, — перебив его, ответил Влад.
— Ещё одного я убить успею, — с неожиданной злостью прошипела Санни, покачивая в руке ледоруб.
— Этим?! — иронично рассмеялся куратор.
Вместо ответа девочка вдруг размахнулась и одним стремительным жестом отправила своё оружие в полёт. Никто из присутствующих не ожидал от неё такой выходки. Гулко просвистев между испуганно шарахнувшимися в разные стороны охранниками, ледоруб с глухим стуком вонзился в дверь, пробив её насквозь. Сразу после броска девочка перехватила второй ледоруб и, зло усмехнувшись, спросила:
— Ну, есть желающие проверить его остроту собственной башкой? Если потребуется, я и третий найду.
— Девочка, ты понимаешь, что твои действия подпадают под статью об угрозе должностным лицам при исполнении обязанностей? Хочешь оказаться в тюрьме?
— Это если будет кому подавать жалобу, господин куратор, — продолжал веселиться Влад. — Не доводите до крайности, иначе у нас не будет ни одной причины оставлять кого-то в живых. Чего проще? Отряд охранников отправился на планету по делам и, не зная местности, провалился под лёд неизвестно где. Думаю, подходящая прорубь здесь найдётся. Не думаю, что вас будут искать очень уж старательно.
Понимая, что этот человек вполне способен провернуть такую гадость, куратор задумался, глядя на разведчика с откровенной ненавистью.
— Значит, подчиняться вы не собираетесь? — спросил он.
— Ещё чего?! — фыркнул Влад. — Я подданный Российской империи и подчиняюсь только своему командованию или лицу, представляющему здесь империю. Все остальные могут отправляться к дьяволу.
— Вы обязаны подчиниться, — взвизгнул от избытка чувств куратор.
— Чтобы вы могли засунуть меня в какую-нибудь вонючую дыру и попытались выбить всё, что мне известно? Чёрта с два.
— Ну почему же сразу выбить? — фальшиво возмутился куратор. — Нам отлично известно, что любая сильная нагрузка может вас убить.
— Ах вот оно что?! — протянул Влад, осенённый внезапной догадкой. — Решили использовать современные технологии и покопаться в моих мозгах с помощью сыворотки правды и мнемосканера. Мимо, ребята.
— В каком смысле мимо? — от удивления куратор даже забыл отказаться от такого предположения.
— В прямом. Вы не учли тот факт, что я являюсь бойцом спецподразделения империи, а значит, имею блокировки от всех известных видов химических, психотропных и психологических способов допроса. Иными словами, при первой же попытке применить подобные средства я или сдохну, или превращусь в слюнявого идиота. Так какая мне разница, где умирать? Здесь или в тюрьме? По крайней мере, здесь у меня есть возможность умереть как мужчина, в драке. Так неужели вы и вправду думаете, что я променяю подобный шанс на медленное умирание?
Его слова произвели эффект разорвавшейся бомбы. Не выдержав такого издевательства, куратор сжал кулаки и во всю глотку заорал, делая несколько шагов к сидящему разведчику и тем самым перекрывая своим подчинённым сектор обстрела:
— Бросай оружие и сдавайся, тупой ублюдок. Мне плевать, чей ты подданный, ты будешь делать то, что тебе говорят, или, клянусь богом, я выжгу всю эту клоаку дотла. Я уничтожу всех и каждого, кто здесь живёт. Мне надоели ваши выходки, ваше самоуправство, ваши дурацкие попытки делать всё по-своему. Клянусь, я сделаю это.
Визжал он так самозабвенно, что разведчик не удержался от смеха.
— Не клянитесь, господин куратор. Если хоть один волос упадёт с головы любого из поселенцев, я сделаю так, что вы сами повеситесь. Знаете, что такое атака имперских разведчиков? Очень НЕ рекомендую испытывать это на себе, потому что мы сначала бьём, а потом спрашиваем документы. А чаще и спрашивать уже незачем. Точнее, не у кого.
— Не смеши меня. От тебя отказались. Вышвырнули из службы. Списали, как ненужный мусор. Как отработанный материал.
— Может, и так. Но ты дурак. Бывших разведчиков не бывает. И даже один разведчик — это всё равно разведчик. Хотите это испытать? — с угрозой спросил Влад, медленно поднимаясь на ноги.
— И что ты сделаешь? Что ты можешь сделать, проклятый инвалид? — продолжал визжать куратор, размахивая руками и брызгая слюной.
Не удержавшись, Влад одним резким движением ткнул его стволом в челюсть, моментально вышибив сознание и отправив противника в глубокий нокаут. Не ожидавшие такой выходки охранники тупо пялились на рухнувшего начальника, пытаясь понять, что произошло. Тем временем Влад снова навёл на них свою артиллерию, резко приказав:
— Оружие на пол, уроды. Быстро.
Охранники дружно вздрогнули, но, еще раз всмотревшись в дуло карабина, дружно потянулись к кобурам, где находились станнеры. Шесть стволов гулко стукнули о деревянный пол. Одобрительно кивнув, Влад скомандовал, не сводя с охранников взгляда:
— Дженни, соберите оружие, а вы даже не думайте шевелиться.
Женщина быстро сложила все трофеи в подол своей домашней длинной юбки и, отступив в сторону, вопросительно посмотрела на разведчика. Шагнув к ней, Влад одной рукой достал первый попавшийся станнер и, развернув его рукоятью к Дженни, попросил:
— Выщелкните обойму и покажите мне.
Бросив быстрый взгляд на боеприпасы, он только удивлённо покачал головой:
— Похоже, это была не полицейская операция. Пули боевые.
— Мы не носим травматических боеприпасов, когда высаживаемся на планету, — угрюмо отозвался один их охранников. — Местные слишком часто пытались бунтовать.
— Тем хуже для вас. Значит, будете подыхать от собственных пуль, — хищно усмехнулся Влад, наводя на них станнер.
Отдав карабин Дженни, он выхватил из её импровизированной кошёлки ещё один ствол и, держа охранников под прицелом, продолжил допрос:
— Сколько ещё ваших олухов в машинах?
— Только водители.
— А сколько снегоходов?
— Два.
— Совсем хорошо, — усмехнулся Влад. — Санни, найди мне крепкую верёвку.
— У них наручники есть, — ответила девочка, глядя на него блестящими от азарта глазами.
— Умница, — кивнул Влад и, ткнув стволом в ближайшего охранника, приказал: — Ты, достань наручники и застегни их на своём приятеле, стоящем рядом. Руки за спиной. И учти, вздумаешь финтить, мозги вышибу.
Покорно сковав всех своих сослуживцев, исполнитель встал на колени, после чего его руки сковала Санни, из вредности зажав браслеты так, что охранник глухо взвыл от боли. Сунув оружие за пояс, Влад достал из кармана склянку с микстурой и, глотнув лекарство, скомандовал:
— Держите этих на мушке. Не давайте шевелиться. Вздумают дурить, стреляйте не задумываясь. Я скоро вернусь.
— Куда ты? — вцепилась в него Санни.
— Доделать то, что начали.
— Тогда лучше выйти другим путём, — быстро ответила Дженни.
— А разве у вас есть второй выход? — удивился Влад.
— Окно. В комнате Санни. Пошли, — быстро ответила женщина.
Проскочив следом за ней в комнату девочки, Влад ринулся к окну, но женщина ухватила его за локоть и, приложив палец к губам, подбородком указала на шкаф. Не понимая, что она хочет ему сказать, Влад молча пожал плечами. Недолго думая, Дженни вывалила оружие из подола прямо на кровать и, подскочив к шкафу, распахнула дверцу. Хлопнув ладонью по задней стенке, она ловко отодвинула её в сторону и, ткнув пальцем в открывшийся проход, прошептала:
— Выйдешь за сараем Макса. Дальше сам разберёшься.
Кивнув, Влад нырнул в открывшийся проход, мысленно удивляясь находчивости поселенцев. Соорудить подземный ход, так ловко замаскированный, мог только человек с недюжинной фантазией, опасавшийся за жизнь своих близких. Выбравшись из подземного хода, Влад тихо порадовался, что соседи не держат собак, и осторожно направился к дороге. Два снегохода военного образца стояли у их двора друг за другом. Вытащив один станнер, Влад взял его за ствол и, подобравшись к задней машине, осторожно заглянул в салон.
Водитель дремал за рулём, прислонившись к дверце. Взявшись за ручку, разведчик одним рывком распахнул дверцу и, выдернув водителя, резко треснул его рукояткой станнера по голове. Забрав его оружие и использовав наручники по прямому назначению, разведчик отправился к следующей машине. Обезвредив второго водителя, Влад прислонился к кабине снегохода и, вздохнув, попытался расслабиться. Оставался последний этап. Вывезти всю эту зондер-команду к космопорту и спрятать снегоходы так, чтобы ни одна собака не нашла.
Оставив вырубленных водителей на снегу, Влад вернулся в дом и, выбрав двух охранников поздоровее, перековал им руки вперёд, приказав тащить куратора к машине. Держа охранников на прицеле, он заставил их погрузить в машину водителей и, велев Санни сесть за руль первой машины, уселся на водительское место второго снегохода. Кряхтя и ругаясь на чём свет стоит, они послушно выполнили приказ и покорно забрались в машину. Отлично знавшая дорогу девочка уверенно развернула машину и, резко прибавив газу, понеслась к указанной точке.
Не доезжая пары километров до космопорта, Санни остановила снегоход, и все арестованные вышли на обочину. Остановив свою машину сразу за её снегоходом, Влад дождался, когда его часть пленников покинет салон, и, моргнув девочке фарами, начал разворачиваться. На узкой дороге даже ему это пришлось делать в два приёма. Пользуясь возникшей возможностью, Санни неслась по дороге со скоростью метеора. Быстрая езда явно доставляла ей огромное удовольствие. Вскоре маленький караван влетел в посёлок, и первым, кого увидел разведчик у своего дома, оказался сосед, Макс. Дождавшись, когда Влад выберется из машины, охотник уселся за руль и, кивнув в сторону дома, тихо сказал:
— Боюсь, после такого тебе нельзя будет здесь оставаться.
— Думаешь, они могут уничтожить дом точечным взрывом? — насторожился разведчик.
— Нет. Тяжёлого вооружения у них нет. К тому же использование орбитальной артиллерии им придётся объяснять перед Лигой наций. Такие выстрелы всегда фиксируются.
— Как это? — не понял Влад.
Знания об использовании орбитальных орудий у него были довольно специфические. Будучи бойцом спецподразделения, он отлично умел ими пользоваться, но и понятия не имел о канцелярском порядке их применения.
— Всё просто, — быстро пояснил Макс. — В каждом отсеке управления огнём есть независимая система фиксации стрельбы. Это значит, что выстрел, произведённый без специального кода, означающего уровень опасности, будет отмечен, и сигнал о нём будет отправлен в штаб Лиги. Использование такого мощного оружия против мирных граждан категорически запрещено. Нарушение этого закона влечёт за собой пожизненную изоляцию виновников без права на обжалование приговора. Отключить или перепрограммировать систему фиксации невозможно. Без неё орудия работать не будут. Так что на такое они не пойдут. А вот прислать сюда отряд наёмников с армейским арсеналом могут.
— Теперь понятно, почему они не стали использовать орудия во время прошлых бунтов, — кивнул Влад. — А ты-то откуда про всё это знаешь?
— Я когда-то был флотским унтер-офицером, командиром расчёта эсминца британского содружества. Сослан сюда за попытку бунта. Дал в морду заместителю командира корабля. Этот мерзавец попытался изнасиловать девчонку, молодого лейтенанта, месяц как пришедшую к нам из училища, — грустно улыбнулся Макс. — Сослали только потому, что девочка решилась дать показания в трибунале. Иначе не миновать мне каторги.
— Ясно. Наёмников я не боюсь, но за предупреждение всё равно спасибо, — кивнул Влад, пожимая соседу руку.
Захлопнув дверцу, Макс врубил передачу, и снегоход стремительно помчался через посёлок. Санни, так и не вышедшая из своей машины, помчалась следом. Провожая их взглядом, Влад с интересом наблюдал, как следом за трофейными машинами устремился гражданский снегоход. Убедившись, что поселенцы отлично знают, что делают, разведчик отправился в дом. Дженни встретила его на пороге, сжимая в руке один из захваченных станнеров. С интересом посмотрев на оружие, Влад отметил, что его урок не прошёл даром.
Оружие было включено и готово к стрельбе. Улыбнувшись женщине, Влад тяжело опустился на лавку и, прислонившись к стене, задумчиво сказал:
— Боюсь, я, желая раздобыть боевое оружие, сделал глупость и втянул вас обеих в неприятности.
— С чего это вдруг? — откровенно удивилась женщина. — Думаешь, если бы ты сдался, они бы от нас отцепились?
— А разве нет? По-моему, они вам не особо досаждали, пока я не появился. В этот раз они пришли только за мной. Я одного никак не пойму. С чего вдруг они так на меня взъелись?
— Не говори глупостей. Знаешь, почему Пьер вынужден был стать охотником на крупного зверя? Все фактории корпорации получили указание покупать у нас пушнину только по минимальной цене. Им нужно было сломать Пьера. Заставить его подчиниться им, а самое главное, выдать им Мишеля. Моего кузена. Так что твоё появление только ускорило события. Рано или поздно они всё равно пришли бы сюда, чтобы арестовать нас и выбить место, где он прячется. Знаешь, я даже рада, что всё так случилось. Теперь я могу отправить Санни к Мишелю и сделать то, о чём давно мечтаю.
— Вы собираетесь мстить? — растерялся Влад.
Он не ожидал от этой красивой, улыбчивой женщины такой кровожадности.
— Они убили мою дочь и её мужа. Считай, моего сына. Загнали в распадок и расстреляли, словно бешеных зверей.
Дженни прошла в свою комнату и, вернувшись, поставила перед Владом резную деревянную шкатулку. Осторожно подвинув её к себе, разведчик внимательно осмотрел это произведение искусства. На крышке был очень точно вырезан бегущий лось, а стенки покрывал тончайший узор из цветов и листьев. Древесина, из которой была сделана шкатулка, была кроваво-красного цвета, а бесцветный лак подчёркивал красоту рисунка.
— Открой, — коротко велела Дженни.
Влад послушно откинул крышку и, заглянув вовнутрь, вздрогнул.
— Пули, которые Мишель вынул из их тел. Семьдесят семь на двоих. На них живого места не было. Целыми остались только лица. Эти твари специально стреляли только в тело, пытались разорвать их на клочки. Они убили мою дочь и её ребёнка. Девочка была беременна, на четвёртом месяце. Как думаешь, за такое стоит мстить?
— Стоит, — тихо ответил разведчик, не сводя взгляда с конических стальных цилиндров с магниевыми сердечниками.
Это были автоматные пули, применяемые в армейском оружии. Осторожно закрыв крышку, Влад подвинул шкатулку женщине и, устало опустив голову, сказал:
— Вам обеим будет лучше переехать к Мишелю. Ночью, тайно. Они придут сюда за всеми нами, а найдут только меня. А мне сдаваться нет необходимости. Это будет хороший бой.
— Я не уйду.
— Надо, Дженни. Ваше время ещё не пришло. Ради Санни надо. Если они возьмут любую из вас живьём, то доберутся и до Мишеля. Судя по реакции куратора, они получили доступ к особым технологиям и, введя вам сыворотку правды, просто заставят вас всё рассказать. Со мной такой номер не пройдёт. Как я уже говорил, у меня есть блокада от таких препаратов.
— Что это за сыворотка правды? Расскажи подробнее, — потребовала Дженни.
— Расскажу, если вы нальёте мне чашку вашего чая, — улыбнулся Влад, доставая из кармана склянку с микстурой.
В горле начало першить, и это был первый признак приближающегося приступа. Глотнув лекарства, он прикрыл глаза и в очередной раз мысленно поблагодарил гениального доктора, сумевшего найти такой простой и эффективный способ облегчить его мучения. Убедившись, что спазм отступил, Влад подвинул к себе чашку и, с наслаждением вдохнув аромат свежезаваренного напитка, принялся объяснять женщине, что такое сыворотка правды и как она действует.
Они проговорили часа два, когда в дом ворвалась сияющая девочка и, едва сбросив комбинезон, радостно затараторила:
— Влад, это было здорово. Теперь у нас есть сразу два вездехода и оружие. Мы сможем уехать в любой другой посёлок в любое время, когда захотим.
— Погоди визжать, — осадила её бабушка. — Присядь, у нас серьёзный разговор.
Моментально замолчав, Санни покорно присела к столу, настороженно поглядывая на взрослых. Чуть улыбнувшись ей, Влад начал тяжёлый разговор первым:
— После нашей сегодняшней выходки они наверняка пришлют сюда наёмников. Это значит, что тебе завтра же нужно будет отправиться к Мишелю, предупредить его об опасности. Я, честно говоря, должен был отправить вас раньше, но не подумал, что они так быстро отреагируют. Возвращаться сюда ты не должна. Это опасно.
— Опасно?! Да на этой планете жить опасно?! — завопила Санни, вскакивая на ноги.
— Сядь. Ты уже не ребёнок и должна понимать, когда можно показывать гонор, а когда надо прислушаться к словам того, кто понимает в деле намного больше тебя. И если я говорю, что ты должна уехать, значит, так оно и есть. Пойми, это не потому, что я хочу от тебя избавиться, а потому, что это действительно нужно, — жёстко ответил Влад.
— Кому нужно? Думаете, я не понимаю, зачем вы меня отсылаете? Хотите спрятать и спасти от наёмников. А я не хочу и не могу прятаться. Если уж они собираются снова начать войну, я буду воевать.
— Войны не будет. Они будут делать всё, чтобы избавиться от меня и захватить живьём одну из вас. А ещё лучше обеих. Тогда они легко смогут добраться до Мишеля, и все поселенцы лишатся единственного врача, способного помочь им.
— Хочешь сказать, что мы с бабушкой не сможем выдержать пыток?! — снова завелась Санни.
— Как думаешь, что вынуждена будет сделать твоя бабушка, когда тебя начнут насиловать у неё на глазах? Ведь она воспитывала тебя с самого детства, — устало спросил Влад, уже уставший от этих споров. Он специально сказал то, что должно было напугать упрямицу. — Пойми наконец, есть вещи, о которых ты даже не слышала и которых, я очень надеюсь, никогда не испытаешь на себе. Признаюсь тебе честно, было бы лучше всего, если бы вы уехали отсюда обе. Тогда я мог бы действовать так, как привык, как меня учили. Не оглядываясь на вас и не беспокоясь за свою спину. Заодно раздобуду еще оружия и, если повезет, вездеходов.
— Ты так уверен в себе? — возмущённо фыркнула Санни.
— Меня учили воевать. И не только воевать. Точнее, я всю жизнь только и делаю, что сражаюсь, воюю и делаю всё то, чего другие сделать просто не в состоянии.
— А кто будет тебе готовить и смотреть за хозяйством? — тут же спросила Дженни.
— Попросим жену Макса, или можно договориться с кем-нибудь другим за то же мясо. Думаю, в посёлке женщин, которым вы можете доверять, хватает, — пожал плечами Влад.
— Нет. Марте хватает забот и со своим выводком. Лучше я поговорю с Линой, — подумав, ответила женщина.
— Бабушка?! — возмущённо подпрыгнула Санни.
— Пятнадцать лет бабушка. Сядь и помолчи. Он прав. Нам обеим нужно на время исчезнуть. Макс завтра собирается снова вернуться в свои угодья, заодно и нас подвезёт. Утром я договорюсь с Линой, и поедем.
— А кто эта Лина? Ей можно доверять? — насторожился Влад.
— Можно. Лина — вдова. Её родители погибли во время восстания, вместе с нашими. А муж три года назад провалился на охоте в полынью и замёрз. Остались пятилетний сын и она. Кое-как перебиваются с хлеба на воду. С планеты им уехать не разрешают. Так что к корпорации она относится ничуть не лучше нас.
— Такое впечатление, что корпорация считает вас своей собственностью, — мрачно проворчал разведчик.
— Хуже. Они считают нас своими рабами и относятся как к рабам, — с тихой ненавистью ответила Дженни.
— Они либо идиоты, либо считают себя очень могущественными, — покачал головой Влад.
— И то и другое, — фыркнула женщина. — Впрочем, мне нет до этого никакого дела. Придёт время, и куратор вместе со своими наёмниками за всё ответят.
— А почему куратор вдруг так тебя испугался? — вдруг спросила Санни. — Ведь они все были вооружены.
— Верно. Но это были охранники, а не наёмники. Обыкновенные крысы. Они привыкли обывателей по коридорам гонять. А тут уткнулись носами в мощный охотничий карабин, способный любого из них пробить насквозь. А самое главное, за карабин этот держался не охотник, привыкший не воевать, а добывать себе пропитание, а самый настоящий убийца, которому нечего терять. Куратор не учёл главного. У корпорации нет ни одного рычага давления на меня. Если бы моя жизнь зависела от лекарств, которыми меня могли обеспечить только они, или вместо предложения стать шпионом они расщедрились бы на лечение, тогда другое дело. Им было бы чем давить на меня. А так, я знаю, что умру, и знаю, что эта смерть будет тяжёлой. Так что любая драка для меня — выход. Он понял это, только оказавшись под прицелом. К тому же куратор не солдат. Это обычный администратор, не привыкший к тому, что в него целятся из ружья.
— Только поэтому? Так просто? — разочарованно протянула девочка.
— А ты думала, что я его напугал каким-то особым взглядом или кодовым словом из тайных арсеналов спецподразделений? — рассмеялся в ответ Влад. — Нет, девочка. Всё просто. Моя злость, его трусость и неготовность его охраны умереть за идею. Куратор неглуп и отлично понял, что первым я буду убивать именно его.
— Почему?
— Потому что гибель командира больше всего пугает рядовых солдат, и он это знает.
— И ты действительно готов был убить его? — не унималась Санни.
— Легко, — помолчав, кивнул Влад.
— Но почему?
— Что — почему?
— Зачем тебе убивать его?
— Затем, что, убив его, мне пришлось бы убить и остальных. Гибель сразу большого количества людей за один раз не может не привлечь внимания со стороны. Одно дело, когда гибнут поселенцы, о которых никто не знает, и совсем другое, когда убивают людей, известных на других планетах. И тогда в Лиге узнают о вашем положении.
— А почему ты решил помогать нам? Какое тебе дело до тех, кто тут живёт? — запальчиво спросила девочка и вдруг осеклась, сообразив, что ляпнула глупость.
Дженни удручённо покачала головой, укоризненно глядя на внучку. Санни, испугавшись собственных слов, покраснела под её взглядом так, что можно было подумать, будто она вот-вот вспыхнет. Помолчав, Влад опёрся локтями о стол и, не поднимая глаз от столешницы, тихо сказал:
— В своей бестолковой жизни я сделал много такого, чем ни один нормальный человек заниматься ни за что не стал бы. Но я обязан был выполнить приказ, и я его выполнял. А теперь, когда мне осталось так мало, я решил сделать что-то, чем мог бы гордиться. Не исполнять приказ или чьё-то желание, а сам, по собственной воле. Наверное, это звучит высокопарно, но это правда. Объяснить это по-другому я не могу. Не умею. Наверное, такие мысли приходят, когда понимаешь, что очень скоро всё кончится. Совсем. Навсегда.
Санни тихо всхлипнула, невольно оборвав его монолог. Подняв на неё глаза, Влад чуть улыбнулся и, глотнув остывшего чаю, добавил:
— Спать пора. Поздно уже.
Женщины дружно засуетились, убирая со стола. Поднявшись, разведчик прошёл в отведённую ему комнату и, не раздеваясь, рухнул на кровать, успев только на всякий случай глотнуть микстуры. Уснул он сразу, словно провалился.

* * *

Линкор прибыл к окраине звёздной системы как раз в тот момент, когда пять неизвестных кораблей, развернувшись походным ордером, начали двигаться в сторону Ксены. Заметив огромный корабль, ордер резко сбросил ход и остановился, ожидая непонятно чего. Понимая, что подпускать неизвестных посетителей к планете, являющейся столицей империи, нельзя, ксеноброн Альказ приказал изготовиться к бою и, затребовав открытый канал связи, в полный голос заговорил:
— Неизвестный транспорт, приказываю вам остановиться и лечь в дрейф для досмотра. В случае неисполнения приказа вы будете уничтожены.
Полученный от пиратов автопереводчик исправно переводил его слова на интер. Шедшее первым судно, выбросив из сопел маневровых двигателей длинные хвосты выхлопа, начало торможение. Следом за ним повторили манёвр и остальные корабли. Убедившись, что его поняли и незваные гости не собираются бросаться в атаку, Альказ поднялся со своего ложемента и, повернувшись к связисту, спросил:
— Они пытаются отвечать нам? Если да, запросите частоты их приборов.
Молча кивнув, связист склонился над своим терминалом, ловко набирая на клавиатуре запрос. Длинные когти офицера звучно щёлкали по металлическим клавишам прибора. Сам Альказ даже внимания не обратил на то, что его офицер проигнорировал порядок принятия команды и подтверждения готовности ее исполнения. Такие послабления он ввёл сам, не желая тратить время на пустые формальности. Один из немногих боевых офицеров, сумевших вернуться из дальнего похода, он мог позволить себе наводить на судне свои порядки. Через несколько ударов сердца ксеноброна связист оглянулся и, встопорщив шейный гребень, доложил:
— Аппаратура настроена на видеосвязь. Можете продолжать, ксеноброн. Они вас видят и слышат.
— Благодарю, офицер, — кивнул Альказ, поворачиваясь к широкому экрану.
Связист ткнул когтем в клавишу, и экран вспыхнул ядовитым зелёным светом. Потом по нему пробежала крупная рябь, после чего Альказ рассмотрел лицо человека. Как следует рассмотрев лицо с близко посаженными глазами и узким хрящеватым носом, Альказ мрачно кивнул и, сделав глубокий вздох, громко спросил:
— Что привело вас в нашу систему, капитан?
— Я тоже рад вас видеть, ксеноброн, — криво усмехнулся мужчина.
— Вы не ответили на вопрос. Что вы забыли в нашей системе и почему вы не вышли на связь сразу, как только пересекли границу империи? — снова загремел ксеноброн, пытаясь нагнать страху на собеседника.
— Не был уверен, что у вас всё по-прежнему, — пожал плечами мужчина.
— А что у нас может измениться? — удивился Альказ, не ожидавший такого ответа.
— В этой жизни всё меняется, — философски протянул собеседник. — К тому же те коды, что я получил много лет назад, могли измениться. Лучше уж встретиться с одним из опытных и уже знакомых офицеров, чем нарваться на выстрел из вашего орудия.
— Это звучит логично, — с довольным видом кивнул Альказ, которому польстил страх гостя перед оружием его корабля. — Так зачем вы прибыли, да ещё с таким большим сопровождением?
— Всё просто. Привезли вам живой товар. Я слышал, что у вас возникли проблемы с рабами, и решил помочь это исправить. Ходят слухи, что вы даже решились предпринять рейд и захватили полторы сотни рабов на одной из межгалактических трасс.
— Это правда. Вас очень долго не было, и нам пришлось принимать меры для пополнения загонов, — нехотя кивнул Альказ.
— Да уж. Так сложилось, что попасть к вам мы просто не могли. Объединённый флот лиги блокировал все наши корабли в поясе астероидов в туманности сверхновой. Пришлось прятаться, уходить и начинать всё сначала, — мрачно скривившись, ответил пират. — Но теперь всё позади, и мы снова готовы обеспечивать вас товаром.
— Сколько у вас рабов? — с интересом спросил Альказ.
— Две с половиной тысячи особей обоего пола. Вам надолго хватит, — усмехнулся пират, фамильярно подмигивая ксеносу.
Сделав вид, что не заметил этого жеста, ксеноброн оглянулся на связиста и, привычным жестом отключив переводчик, приказал:
— Соедини меня со штабом по второму каналу. Я не хочу пускать пять чужих кораблей в нашу систему, но мне нужен металл, чтобы закупить рабов.
Потом, повернувшись к собеседнику, он снова включил прибор и, встопорщив шейный гребень, сказал:
— Я уже приказал связаться со штабом, так что вам лучше заглушить двигатели и ждать, когда привезут нужный вам металл.
— А как же рабы? — насторожился пират.
— А что с ними? — не понял Альказ.
— Они находятся в трюме, и мне нужно вывести их из анабиоза. Стазисные капсулы и так работают на пределе, нам не хватает энергии. Именно это и стало главной причиной нашего появления.
— Я не могу допустить вас в переделы империи, но готов забрать у вас товар прямо сейчас. У нас энергии хватит, — жёстко ответил Альказ, оскалив клыки.
— Я хотел сказать, что мы не можем заглушить двигатели, — быстро нашёлся с ответом пират, с уважением покосившись на открывшийся ему набор.
— Я так и понял, — кивнул Альказ и жестом приказал связисту отключить связь.
Вернувшись к своему ложементу, он переключил канал связи со штабом на себя и, увидев давно уже знакомую морду генерала, почтительно склонил голову.
— Вы выяснили, что это за корабли? — услышал он вместо приветствия.
— Да. Это те самые отбросы, что обеспечивали нас живым товаром. У них возникли проблемы, но теперь всё улажено, и они привезли нам более двух тысяч особей. Это серьёзная сила, и мы просто не можем от неё отмахнуться.
— Всё правильно. Вы уже договорились о цене? — послышалось в ответ.
— Пока состоялся предварительный разговор. Но если мне будет оказана такая честь, то я готов продолжать, — ответил Альказ.
— Вы уполномочены на переговоры, — кивнул генерал. — И учтите, ксеноброн, наши запасы металла не так велики, как думают эти глупцы.
— Стандартная стоимость одного раба, независимо от пола, слиток весом в одну десятую часть веса сабли. Но они привезли сразу большую партию. Поэтому я постараюсь сбить цену, — быстро ответил Альказ, чувствуя самый настоящий азарт.
У него появился серьёзный шанс проявить себя не только как боевому офицеру, но и как мудрому правителю. Верховный управляющий империи таких вещей не забывает, а это значит, есть возможность серьёзно продвинуться по карьерной лестнице.
— Я вижу, вы знаете, что нужно делать, — тихо проговорил генерал. — Я уполномочиваю вас вести все переговоры и принимать все решения в этом деле. Нужный вам металл уже грузят, и скоро грузовик будет рядом с вами. Это всё.
— Это честь для меня, — ответил Альказ, снова склоняя голову.
Отключив связь, он приказал снова соединить его с пиратами и, едва увидев знакомую физиономию, быстро сказал:
— Я получил разрешение на закупку ваших рабов. Назовите свою цену.
— Полтора слитка за голову, — быстро ответил пират.
— Нет. Это неприемлемо, — отрезал Альказ. — Четверть слитка, и то только потому, что я знаю тебя лично.
— Четверть?! — завопил пират. — Да этого не хватит, чтобы окупить затраты по перелёту. Слиток и четверть.
— Полслитка. Ты привёз их слишком поздно. Дефицит рабов мы уже устранили самостоятельно. Я лично был в том рейде, и теперь отлично знаю, где и как можно пополнять загоны.
— Слиток, и это только из моего к вам уважения, — предпринял ещё одну попытку пират.
— Три четверти слитка. Это моё последнее слово. Мне проще отдать приказ на очередной рейд, чем тратить время на пустые споры, — решительно ответил Альказ. — К тому же их слишком много. Это оптовая цена.
— Согласен, — нехотя кивнул пират. — Как будем считать?
— Просто. Пять голов — четыре слитка.
— Вы сможете забрать сразу всех рабов? — осторожно поинтересовался пират.
— Сюда придёт судно, на котором будет нужный вам металл. На него и переведём часть рабов, — подумав, ответил Альказ. — И имейте в виду, что на судне будет металла ровно на названное вами количество рабов. Так что не стоит делать глупых движений.
— И не собираюсь. Более того, я планировал договориться с вами о регулярных поставках товара. Собираюсь оседлать сразу несколько трасс. Так что недостатка в рабах не будет.
— Почему вы так уверены? — насторожился Альказ.
— Всё просто. Захватываем судно и предлагаем правительствам выкупить своих граждан. Если они отказываются, то вы получаете рабов. Так что всё просто и весьма доходно.
— А в чём наша выгода? — не понял Альказ.
— Я буду отдавать вам рабов по бросовой цене. Но с одним условием. Вы будете забирать всё, что я привезу.
— Ты так уверен, что правительства откажутся выкупать своих граждан?
— Уверен. Существует договор всех стран Лиги наций, по которому ни одно из правительств не станет выкупать граждан.
— Так зачем ты хочешь предлагать правительствам выкупить их? — не понял Альказ, от удивления переходя на ты.
— Хочу сломать эту систему. В обитаемой галактике куча толстосумов безбоязненно летают с планеты на планету и при этом даже не думают платить за свою безопасность. Это пора изменить, — решительно ответил пират.
— Не уверен, что понял твою идею, но это неважно. Я приму твои условия, если ты примешь моё.
— Какое именно?
— Во всех торговых делах ты будешь иметь дело только со мной, — ответил Альказ, отключив автопереводчик и неожиданно для всех перейдя на интер.
Такого фокуса не ожидал никто. Челюсти и губы ксеносов не годились для воспроизводства человеческой речи, но ксеноброн в свободное время старательно изучал язык, пытаясь правильно воспроизводить каждый звук при помощи обратного перевода автопереводчика. И теперь сумел повергнуть в шок всех вокруг, легко перейдя на язык, который никто из ксеносов даже не пытался изучать. Растерялся и пират. Услышав знакомые слова из пасти ксеноса, он растерялся настолько, что даже забыл, о чём идёт речь.
— Так ты согласен? — спросил Альказ на интере.
— Кх-м, э-э, да. Согласен. Тем более что мы с вами уже давно нашли общий язык, — взяв себя в руки, ответил пират.
— Хорошо, — кивнул Альказ, снова включая автопереводчик. — Надеюсь, ты не решишь обмануть меня.
— Я ещё не сошёл с ума, — весело огрызнулся пират.
— Тогда начинайте готовить криокапсулы к разгрузке. Как только придёт наш корабль, мои люди пересчитают рабов, и я выплачу вам металл.
— Мы будем готовы, — кивнул пират и отключил связь.
Отбросив гарнитуру автопереводчика, Альказ устало опустился в свой ложемент и, покосившись на склонившихся над консолями огня офицеров, приказал:
— Держите этих пришельцев на контроле. Смена вахты — каждые два стандартных часа. Люди живут по своему времени, значит, нам тоже придётся воспользоваться их исчислением. Мягкотелым верить нельзя.
— Позвольте вопрос, ксеноброн? — неожиданно заговорил один из навигаторов.
— Конечно, — вздохнул Альказ.
— Зачем им этот металл? Ведь из него нельзя изготовить инструменты или оружие. Хороший проводник, удобно использовать для точного взвешивания, но не более того.
— Ты рассуждаешь, как истинный ксенос, — усмехнулся Альказ. — Но у людей иная система ценностей, и этот металл у них ценится очень высоко. Они используют его в своих двигателях, что нам, к сожалению, недоступно. И предвосхищая твой следующий вопрос, скажу сразу, я не знаю причины, по которой мы не используем этот металл. Я офицер, а не техножрец.
— Тогда почему мы не закупаем у них оружие и корабли? — не унимался навигатор.
— На этот вопрос тебе может ответить только верховный управляющий, — снова вздохнул Альказ. — Но думаю, это из-за наших традиций. К тому же у нас нет топлива, которое используется на кораблях людей. Повторю ещё раз, я не знаю точного ответа.
— Как долго нам ждать прихода нашего грузовика? — вмешался в опасный разговор первый помощник Альказа.
— Судно уже грузят. Так что немного времени для отдыха у нас есть. Распределите вахты между офицерами и приведите трюм в порядок для принятия рабов. Я хочу, чтобы к тому моменту, как начнётся обмен, наше судно было полностью готово.
— Будет сделано, ксеноброн, — дружно рявкнули офицеры, вскакивая со своих мест.
— Другого ответа я и не ожидал, — кивнул Альказ и, встав, отправился в свою каюту.

* * *

Утро началось с новостей. Точнее, со знакомства с очередными соседями. К Дженни снова пришли за мясом. На этот раз, к счастью, обошлось без детей и остального семейства. Просто за столом, чинно попивая чай, сидела очередная соседка, с которой Влад поздоровался вежливым кивком головы, после чего отправился умываться. Присматриваться к женщине ему спросонок совсем не хотелось. К его возвращению соседка уже ушла.
Дав ему проглотить завтрак, Дженни присела к столу и, озабоченно поглядывая на него, тихо спросила:
— Ты не передумал?
— О чём именно? — насторожился Влад.
— О нашем отъезде? Точнее, о моём.
— Нет. Я остался при своём мнении. Отправив вас в безопасное место, я буду более мобилен и непредсказуем.
— Но ты не знаешь планеты. Ты даже посёлка толком не знаешь. А если тебя ранят?
— Незнание местности не самое опасное. Мне приходилось оказываться и в более сложных ситуациях. Ну а ранение — это просто ранение. Я уже давно перестал их считать. Так что вы уезжаете, и это не обсуждается. Вы договорились с соседкой? Линой, кажется, — спросил разведчик, пытаясь побыстрее закончить долгий спор.
— Договорилась. Она будет приходить сюда каждое утро и приносить уже готовую еду. Тебе останется только поставить кастрюлю на печку.
— Отлично. Больше мне ничего не надо, — обрадованно кивнул Влад. — И на готовку отвлекаться не надо, и в доме никого нет.
— Мне придётся отдать ей всю тушу кабана, чтобы она могла готовить.
— Это проблема?
— Нет. Но другие соседи могут зайти, чтобы купить мяса.
— Пусть идут сразу к ней. Надеюсь, эта осада не продлится долго. Такие выходки надо наказывать сразу или не реагировать вообще.
— Почему? — с интересом спросила Дженни.
— Потому что в первый день победитель обычно празднует свою победу и невольно расслабляется. Это самый удобный момент для ответного удара.
— Стратег, — иронично усмехнулась женщина.
— Наука войны родилась вместе с человечеством и с ним же умрёт. До тех пор пока есть люди, будут и войны. Пусть не глобальные, на уровне драк, но будут.
— И почему людям не живётся спокойно? — вздохнула женщина.
— Потому что все люди разные. Одному вполне достаточно того, что его дети сыты, одеты, имеют возможность учиться и, получая образование, строить своё будущее, а другому, сколько ни дай, всё будет мало. Вот пороки и толкают людей на всякие неприглядные дела, — задумчиво протянул Влад.
— Пороки?! — удивилась Дженни.
— Ну да. Пороки. Жадность, властолюбие, злоба, зависть. Кто-то может с ними бороться, а кто-то, наоборот, им отдаётся.
— Да ты прям философ, — улыбнулась женщина.
— Я не философ, я просто слишком много повидал. Знаете, ведь до моего возраста в нашем деле мало кто доживает.
— Как это?
— Так. В живых остаются только те, кто оставил службу по состоянию здоровья, или те, кто умудрился получить серьёзное повышение. Но и тех и других очень мало.
— Хочешь сказать, что империя постоянно обнаруживает и изучает новые планеты?
— Достаточно тех, что уже есть. Чтобы как следует обследовать одну планету, требуется не один год долгой, нудной работы. И первыми в любую неизученную точку приходим мы. Потому нам и достаются все шишки и ссадины. За нами идут учёные, и только потом — поселенцы. В общем, за их спокойствие и благополучие мы платим своими жизнями.
— Но ведь это сложная и очень опасная работа. Значит, вам должны за неё много платить и как следует обеспечивать ваши семьи. Ведь без вас учёные не смогли бы изучать открытые планеты.
— Теоретически вы правы. А на практике платят нам не так уж много. Нас обеспечивают жильём, одеждой, питанием. Все по высшему разряду, но денег платят немного. Да и семьи далеко не у всех есть.
— Но почему? Почему правительства так с вами поступают?
— Потому что так проще держать нас на коротком поводке, — усмехнулся в ответ Влад.
Их разговор был прерван вежливым стуком в дверь. Поднявшись, Дженни выглянула в коридор и, отступив в сторону, пропустила в комнату женщину.
— Знакомься, это Лина, — представила она гостью.
— Влад, — выпрямившись во весь рост, представился разведчик.
Чуть улыбнувшись, женщина присела к столу. Опустившись на своё место, Влад принялся внимательно рассматривать её. Немного выше среднего роста, скорее худощавая, стройная. Красивой формы руки, с тонкими, музыкальными пальцами, чудесным образом не изуродованные тяжёлой работой. Лицо сердечком, с большими ярко-синими глазами, прямым носом и средней полноты губами. Коротко остриженные тёмные волосы обрамляли лицо словно строгой рамкой. Её можно было бы назвать красивой, если бы не устало-настороженное выражение её лица.
Пригубив налитый хозяйкой чай, Лина осторожно поставила чашку на стол и, собравшись с духом, тихо спросила:
— Дженни сказала, вам нужна домохозяйка?
— Не знаю, как здесь это называется, но мне нужен человек, который будет присматривать за домом и готовить мне еду, пока хозяйки будут в отъезде.
— И что вы любите? Это не праздное любопытство. Мне нужно знать, сколько мяса я должна взять для определённого блюда и умею ли я его вообще готовить, — начала пояснять женщина, но Влад не дал ей договорить:
— Простите, но, кажется, я что-то не так сказал. Мне не нужно ничего особенного. Обычная пища, которую едите вы и ваш сын. А по поводу мяса, то тут всё ещё проще. Дженни отдаст вам тушу кабана, и вы будете готовить сразу на троих. Вас с сыном и меня. Вот и всё.
Не ожидавшая такого ответа Лина растерянно оглянулась на Дженни. Усмехнувшись в ответ, женщина неопределённо пожала плечами и решительно ответила:
— Я же тебе говорила. Он солдат и привык к простой жизни. Так что, ты согласна?
— Конечно, — поспешно ответила Лина. — Я бы согласилась даже на более жёстких условиях. У нас с Робом заканчиваются продукты, а купить не на что, — чуть покраснев, добавила она.
— Пока нас не будет, можешь брать всё, что нужно, — категорично заявила Дженни.
— Но ты и так…
— Стоп, дамы, — оборвал разведчик начинающийся спор. — Лина, вы водите снегоход?
— Конечно.
— Отлично, я сейчас дам вам свою карту, и вы сможете купить всё необходимое в фактории.
— А зачем снегоход? — удивилась женщина. — Фактория на другом конце посёлка.
— Собираетесь тащить покупки на себе? Знаете, сколько продуктов нужно, чтобы прокормить такую раму, как у меня? — притворно возмутился Влад.
— Ты всерьёз полагаешь, что она купит продуктов хотя бы на неделю? — рассмеялась Дженни.
— А что? — настороженно поинтересовался Влад.
— Принесёт всего по килограмму, да ещё и чек в фактории потребует, — продолжала смеяться женщина, обнимая Лину за плечи.
— Понятно. Тогда поехали, — скомандовал Влад, решительно поднимаясь.
— Куда? — чуть слышно пискнула Лина.
— В факторию, а то мы так до завтрашнего дня болтать будем.
Быстро одевшись, разведчик сунул за пояс под куртку один из трофейных станнеров и, проверив, на месте ли кредитка, вышел из дома. За руль снегохода села Дженни и, убедившись, что попутчики расселись по местам, резко рванула машину с места. Через посёлок снегоход промчался со скоростью гоночного болида, остановившись буквально в нескольких сантиметрах от стены большого деревянного здания. Прямо под окном. Выбравшись на улицу, Влад с интересом окинул двухэтажный сруб взглядом и, повернувшись, толкнул единственную дверь. Следом за ним вошли женщины.
Где-то в глубине здания мелодично брякнул колокольчик, и из-за двери, словно чёртик из табакерки, выскочил невысокий, шустрый крепыш неопределённого возраста. Завидев разведчика, он расцвёл широкой улыбкой, но едва только из-за спины Влада появились женщины, как улыбка сменилась мрачной усмешкой. Не обращая внимания на продавца, Влад решительно направился к прилавку, где были выставлены продукты. Бросив взгляд на ценники, разведчик невольно присвистнул и мысленно пообещал себе спалить этот притон грабителей при первой же возможности.
— Чего желаете, месье? — с приторной улыбкой спросил крепыш.
— По мешку каждого вида круп, мешок сахару, ящик соли… Чего там ещё? — спросил он, оборачиваясь к Дженни.
— Дальше я сама, — севшим от ужаса голосом ответила женщина.
Растерянно хрюкнув, продавец галопом помчался в подсобку. Вскоре он и его помощник, надрываясь и пыхтя, загружали всё заказанное в специальные сани, на которых покупатели подвозили покупки к своим снегоходам. Дождавшись, когда они закончат выносить всё названное, в дело вступила Дженни. Но тут работник, помогавший продавцу, заметил Лину и, зло оскалившись, зашипел, наступая на испуганно сжавшуюся женщину:
— Я что тебе говорил, попрошайка? Не смей здесь появляться, пока не найдёшь чем платить. Долг принесла?
— У меня есть ещё четыре дня, — пролепетала Лина.
— Вот через четыре дня и придёшь.
— В чём дело, уважаемый? — жёстко спросил Влад, роняя левую руку на плечо мужчине и сжимая пальцы протеза.
— Она нам должна, ой… — последнее восклицание вырвалось у него не по собственной воле.
Биопротез способен был смять в пальцах стальной лист толщиной в сантиметр, так что Владу не пришлось сильно напрягаться, чтобы заставить хама взвыть от боли. Легко удерживая его на месте, Влад краем глаза отслеживал каждое движение крепыша, и продавец его ожиданий не обманул. Из-под прилавка появилась на свет тяжёлая, стальная труба, один конец которой был обтянут резиной. Очевидно, работникам фактории было не впервой отбиваться от рассерженных поселенцев.
Но в этот раз всё пошло не так. Продолжая удерживать помощника, Влад выхватил из-за пояса станнер и, наведя его на крепыша, скомандовал:
— Железку брось, а то случайно третий глаз во лбу откроется. А теперь руки к небу сделай и в уголок встань. И лучше не доводи меня до греха. Рассержусь, могу бед наделать.
Сообразив, что это совсем не шутка, продавец послушно уронил дубину, поднял руки и, убравшись в дальний угол, замер, как мышь под веником. Очевидно, история с избиением охраны уже стала известна всей планете.
— Теперь ты, красавец, — обратился Влад к тихо подвывавшему от боли работнику. — Или ты сейчас принесёшь даме свои самые искренние извинения, или я тебе твою клешню просто оторву и собакам скормлю. И учти, если я тебе не поверю, начну кости ломать. Так что ты уж постарайся, — с кровожадной усмешкой добавил разведчик, с силой нажимая на его плечо.
В очередной раз взвыв, мужчина грохнулся на колени так, что по магазину только грохот пошёл. Стоявшие в стороне женщины невольно охнули и скривились от жалости к подонку, но Влад был неумолим. Продолжая сжимать его плечо, разведчик чуть наклонился и почти ласково проговорил:
— Начинай, дорогой. Я долго ждать не собираюсь.
— Простите, мадам, я погорячился, — скороговоркой пробормотал мужчина, кривясь от боли в плече.
— Не верю, — зло рассмеялся Влад, сжимая пальцы.
В ту секунду в магазине раздались явственный хруст костей и дикий вопль боли, следом за которым последовало извинение:
— А-а-а, простите, простите меня, госпожа, я больше не буду! — орал подонок так, что у разведчика уши заложило.
— Вот что вы за люди такие, а? — с удручённым видом спросил Влад, отпуская его. — Говоришь, что кость сломаю. Не верите. Неужели я похож на того, кто словами просто так кидается?
— Нисколько не похожи, месье, — быстро ответил из своего угла продавец. — Но вся беда в том, что она действительно задолжала фактории. Вот мой помощник и не сдержался.
— Да хоть сгори ваша фактория ясным пламенем. Всё равно говорить с людьми надо вежливо, — рявкнул в ответ Влад. — Сколько с меня?
— Четыре с половиной тысячи кредитов, — услышал он моментальный ответ.
Подойдя к кассовому аппарату, Влад вставил в приёмник терминала свою кредитку и, приложив большой палец к сканеру, набрал указанную цифру. Использовать карту можно было двумя способами: при помощи кода или через сканер. Это облегчало жизнь пользователям и позволяло бдительным стражам порядка легко проверить владельца карты, тот ли это человек, за кого себя выдаёт. Наблюдая, как с его счёта разом исчезает часть его сбережений, Влад чуть усмехнулся и, оглянувшись на продавца, спросил:
— Сколько она должна?
— Сорок кредитов.
— Сколько? И из-за такой малости столько шума? — презрительно фыркнул разведчик, быстро набирая на терминале указанную сумму.
— Не надо, — робко пискнула Лина.
— Помолчи, женщина, — огрызнулся Влад, делая злое лицо и одновременно подмигивая окончательно растерявшейся женщине.
— Да уж, лучше помолчи, — задумчиво повторила Дженни.
Заставив продавца погрузить покупки в снегоход, Влад забрался в салон и первым делом достал из кармана заветную склянку. Задумчиво смотревшая на него Дженни неопределённо качнула головой и, включив передачу, лихо погнала машину к дому. Покосившись на неё, Влад понял, что очередной порции расспросов никак не избежать, и, обречённо вздохнув, решил плыть по течению. Что называется, план война покажет.
Всё купленное, по молчаливому согласию всех участников экспедиции, выгрузили в доме Лины. Дженни отсыпала из каждого мешка понемногу крупы и, уложив всё это добро в холщовый мешок, повернулась к Владу. С интересом рассматривая этот раритет, разведчик не удержался от вопроса:
— Неужели у вас тут и такие вещи делают?
— Мы стараемся делать всё сами, — пожала плечами женщина. — Ты вот сегодня сумасшедшие деньги потратил и не поморщился, а любому охотнику на такую сумму нужно как минимум полторы сотни шкурок добыть.
— Это деньги, которые мне удалось скопить за время службы. Мишель сказал, что мне остался в лучшем случае год. На том свете они мне без надобности, так к чему экономить? — пожал плечами разведчик.
— Как год? — испуганно охнула Лина. — Это правда? — спросила она у Дженни.
— Правда, — нехотя кивнула та. — Потому и пришлось просить тебя о помощи. Он решил куратору как следует уши надрать.
— Неужели только год? — не унималась Лина.
— Хватит причитать, — шикнула на неё Дженни. — Мишель не пророк и не святой, он и ошибиться может. Жить нужно. Просто жить. А там, как судьба решит.
— С этим никто спорить и не собирается, — пожал плечами Влад. Потом, подумав, спросил: — Дженни, а где расположены узлы межпланетной связи?
— Их два. Один между посёлками, в трёх часах езды отсюда, второй — на другой стороне планеты. Таким образом, ретранслятор задействован постоянно, — вместо Дженни ответила Лина.
— Вы разбираетесь в средствах связи? — удивился Влад.
— Мой муж был связистом на корвете стран американского содружества. До того, как его сослали сюда.
— За что?
— Толком не знаю. Он не любил говорить об этом, — вздохнула Лина. — Знаю только, что история получилась очень грязная. Там что-то с наркотиками было связано.
— Что ж, теперь, я думаю, это неважно, — вздохнул Влад. — Но прежде чем вы уедете, мне нужно попасть на узел связи.
— Я вас отвезу. Пусть они едут, — неожиданно ответила Лина.
— Торопиться некуда. Макс перенёс отъезд на вечер. У него какие-то дела появились, — пожала плечами Дженни.
Понимая, что женщина пытается оттянуть отъезд, Влад решительно ответил:
— Это плохо. Чем больше вы тянете, тем хуже. Можете оказаться в пределах досягаемости наёмников.
— Не окажемся. Эти кретины собственных гениталий без своих приборов не найдут, а приборы их в нашем климате не работают, — фыркнула Дженни, употребив словцо, которое приличной женщине не то что произносить, но и слышать-то не стоило.
— Даже их некомпетентность в поисках собственных… к-хм, — в этом месте Влад заметно смутился, но, взяв себя в руки, продолжил: — не означает, что они не смогут найти вас.
— Они планеты толком не знают, а мы здесь кругом дома. Ушли в кусты и растворились, — продолжала веселиться Дженни.
— Очень многих хороших людей сгубила самонадеянность, — не разделил её веселья Влад. — Наёмники далеко не дураки. Промахнувшись один раз, они включают мозги и делают всё, чтобы избежать повторного промаха.
— Так быстро их не вызвать, — подала голос Лина. — Для начала куратор вызовет дополнительных людей из службы безопасности.
— Неважно, — продолжал настаивать на своём разведчик. — Чем дальше вы будете от посёлка, тем лучше.
— Не понимаю, о чём мы спорим, — пожала плечами Дженни. — Всё равно без Макса нам не уехать.
— Согласен. Тогда сделаем так. Вы сейчас отправитесь домой, соберётесь и вместе с внучкой уйдёте к Максу. Как только он закончит свои дела, уезжайте.
— Уедем, — вздохнув, покорно сказала женщина и, лукаво подмигнув Лине, вышла из дома.
— Поехали? — спросил Влад, поворачиваясь к ней.
— Вы торопитесь? Может, сначала чаю попьём? — осторожно, почти испуганно спросила Лина.
— Пожалуй, — подумав, кивнул Влад.
— Я сейчас, — радостно кивнула женщина, галопом кидаясь к печке.
— А где ваш сын? Дженни сказала, что у вас растёт мальчик.
— Он сейчас у соседей.
— Как его зовут?
— Роберт. Но мы зовём его Бобом.
— Сколько ему уже?
— Пять.
— Почти взрослый, — улыбнулся Влад.
За разговором Лина разогрела чайник и успела поставить на стол чашки, сахарницу и чуть подсохшие булочки.
— Похоже, это гостинец от Дженни, — сказал Влад, указывая на плетёную корзинку.
— Да, — покраснев, ответила женщина. — Они с Санни всегда стараются помочь нам, хотя им самим приходится несладко.
— Лина, позвольте задать вопрос. Почему вы позволяете этим выродкам из фактории так оскорблять вас? — не удержался Влад.
— Для нищих гордость — слишком большая роскошь. — Женщина поникла. — Они отпустили мне немного товаров в долг и были вправе требовать выплаты, — тихо, едва слышно ответила Лина. — Я была вынуждена просить. Охотник, который добывал шкурки на нашем участке, недавно погиб.
— Даже ваша задолженность не повод для того, чтобы позволять им издеваться над собой, — угрюмо проворчал Влад. — Нас уважают до тех пор, пока мы сами себя уважаем. Но хватит о грустном. Сколько человек дежурит на узле?
— Обычная смена, один связист находится там шесть часов. Потом его сменяют.
— То есть как, один человек? — уточнил разведчик.
— Ну да. А зачем там больше? Поселенцы редко пытаются с кем-то связаться, — пожала Лина плечами.
— Тоже верно. Тогда поехали.
— Вы хотите поговорить с вашими друзьями? — осторожно поинтересовалась женщина.
— Хочу сделать так, чтобы они заинтересовались этим местом. А дальше видно будет, — ответил Влад, у которого ещё толком не сложился план действий.
Усевшись за руль снегохода, Влад улыбнулся женщине и, включив передачу, скомандовал:
— Показывайте, куда ехать.
Ткнув пальцем в нужном направлении, Лина устроилась поудобнее, с интересом наблюдая, как разведчик управляется с машиной. Выехав из посёлка, Влад прибавил газу и, разогнав снегоход до ста сорока километров, уверенно погнал машину по укатанной дороге. Попасть в ДТП он уже не боялся, убедившись, что движение на этих дорогах весьма условное и все обитатели планеты носятся по снегу, словно заправские гонщики. Он и сам был любителем быстрой езды и теперь получал от поездки настоящее удовольствие.
Ставший привычным атрибутом жизни карабин покоился в креплении сбоку, а пояс оттягивали ножны с охотничьим кинжалом. В этот момент Влад был почти счастлив, на какое-то время ощутив себя не списанным инвалидом, а настоящим, живым, здоровым разведчиком, идущим на своё очередное задание. Из благостной нирваны его вырвал вопрос женщины:
— Вы скучаете по службе?
— Лина, если вы не против, давайте перейдём на ты. Так будет проще. Очень скучаю, — признался Влад. — Служба была для меня всем. Домом, семьёй, всем, чем живёт обычный человек.
Он замолчал, пытаясь в очередной раз справиться с отчаянием и грустью, навалившимися на него тяжёлой бетонной плитой. Словно почувствовав, что вторглась на личную территорию, Лина тоже замолчала, думая о чём-то своём. Ровный гул мотора изредка нарушался её указаниями о дороге. Уже начало темнеть, когда Лина рукой указала ему на несколько едва заметных огоньков, мерцавших практически в открытом поле.
— Приехали, — произнесла она, настороженно поглядывая на разведчика.
— Я уже понял.
— Что ты собираешься делать?
— По обстановке.
— Учти, убивать связистов нельзя. Если их убить, корпорация просто уберёт узлы связи. Так уже было.
— Я всегда предпочитаю сначала договориться. Так что, не будет дёргаться, не убью. Я вообще стараюсь не убивать. Только если пытаются убить меня, — миролюбиво пообещал Влад.
Подъехав к нужному зданию, Влад велел женщине остаться в машине и, глотнув лекарства, выбрался на улицу. Толкнув дверь, он вошёл в помещение узла и, с интересом оглядевшись, скривился. Оборудование дальней связи было очень хрупкой техникой и требовало почти стерильных условий хранения и эксплуатации, а тут было чуть чище, чем в свинарнике. Заплёванный деревянный пол, который не мыли со времён его изготовления, клочки паутины и пыль в углах.
За столом сидел типичный житель виртуального пространства, какими их рисуют в комиксах. Тощий, заросший, с нечёсаными сальными волосами и в очках с роговой оправой. Больше всего Влада удивили именно очки. При современном развитии медицины провести коррекцию зрения было не так сложно и не настолько дорого, чтобы пользоваться столь неудобным прибором. Но связист предпочитал почему-то именно очки.
Оставив этот вопрос на совести самого владельца доисторического прибора, Влад решительно прошёл на середину комнаты и, глядя на связиста сверху вниз, сказал:
— Мне нужен канал дальней связи.
— С каким сектором содружества собираешься связываться? — не оглядываясь, спросил очкарик.
— С Российской империей.
— Это будет дорого стоить, — проворчал связист, наконец оторвавшись от созерцания какой-то странной картинки на экране и разворачиваясь к посетителю вместе с креслом.
— На этот раз заплатить придётся корпорации, — хищно усмехнулся в ответ Влад.
— Ты в своём уме, приятель? — возмутился связист. — Это оборудование огромных денег стоит.
— Придётся раскошелиться. В общем, так, приятель. Есть два варианта развития событий. Или ты сам подключаешься к нужному каналу, и тогда я тебя не трогаю, или я сделаю это сам, но тогда мне придётся тебе что-нибудь сломать. Например, руку или ногу, мне всё равно.
— Ты не посмеешь. Есть неписаное правило — связистов и узлы связи не трогать, — ехидно усмехнулся очкарик.
— Вся беда в том, что после моего разговора эта рухлядь сама сгорит, — усмехнулся в ответ Влад.
— Как это? — растерялся парень.
— Увидишь. Так что, сам канал подключишь, или мне начать? — спросил Влад, нависая над связистом.
— Отвали от оборудования, — взвизгнул парень, вскакивая на ноги.
Недолго думая, разведчик двинул его кулаком в челюсть, отправляя в нокаут. Не ожидавший такого коварства парень отлетел к стене и, приложившись к ней лбом, затих на полу.
— Ну, по крайней мере, тебя не уволят за содействие противнику, — усмехнулся Влад, разглядывая бренные останки. — Синяк на челюсти и шишку размером с куриное яйцо трудно игнорировать.
Подвинув кресло к столу, разведчик быстро набрал на клавиатуре код сектора, код страны и, дождавшись ответа, набрал специальный код своего подразделения. Сидевший на том конце «провода» связист моментально проникся серьёзностью момента, и вскоре Влад снова набирал код, на этот раз отдела службы, с которой хотел связаться. Если кто-то и мог высадиться на закрытую планету, наплевав на все правила и запреты, так это только бойцы спецотряда по борьбе с терроризмом.
Именно такой сигнал и собирался отправить Влад, обосновывая его простыми и вполне понятными доводами. О том, что его могут наказать за такое самоуправство, разведчик не беспокоился. С первых дней службы им внушали, что в подобном деле лучше перебдеть, чем потом кусать локти, считая погибших друзей. Наконец на экране монитора появился человек в знакомой до боли форме и, внимательно посмотрев на собеседника, спросил:
— Слушаю вас, господин капитан. Что случилось и как понимать переданный вами код?
— Буквально. То самое и случилось, — усмехнулся разведчик.
То, что сидевший перед ним особист знает его звание, Влада не удивило. Называя свой личный код, он активизировал программу опознания, и сейчас в правом углу монитора его абонента висело окно, где было выведено его краткое досье вместе с фотографией. Точно так же Влада не беспокоило и то, что их разговор может оказаться записанным. На этот случай в их подразделении существовали специальные меры.
— Ситуация восемь-пять. Требуется проверка. Сообщение с чужого терминала, возможна попытка дешифровки.
Моментально подобравшись, офицер быстро принялся набирать что-то на своей клавиатуре. Что-то проверив, он повернулся к экрану и, задумчиво потерев переносицу, спросил:
— Вы уверены, что это восемь-пять, а не семь-четыре?
— Восемь-пять, — решительно кивнул Влад. Ситуация семь-четыре означала неопределённую точно угрозу жизни мирного населения. Для захолустной планеты это было бы вполне понятно.
— Хорошо. Принято, — кивнул офицер, отключаясь.
Ткнув пальцем в кнопку выхода, Влад поспешно отодвинулся от стола. В следующую минуту блок терминала, компьютер и даже монитор выбросили к потолку клубы серого дыма, после чего доблестно погибли. С трудом пришедший в себя связист смотрел на эту вакханалию круглыми от ужаса глазами, не веря самому себе. Влад мысленно поздравил разработчиков особой программы с тем, что их изобретение работает и безжалостно сжигает любую аппаратуру на любом расстоянии, включая даже ту, что была просто подключена случайно.
Это было сделано специально, чтобы уничтожать записывающую аппаратуру и пресекать попытки шпионажа. Ситуация восемь-пять означала террористическую угрозу, и меры в этом случае принимались соответствующие. Включая уничтожение оборудования, с которого поступил сигнал. Покосившись на лежащего, но уже начавшего приходить в себя парня, от удивления и ужаса потерявшего дар речи, Влад чуть усмехнулся и, поднявшись, проворчал:
— Я ведь тебя предупреждал, приятель. Так что можешь прямо сказать своим хозяевам, что их оборудование сожгла служба государственной безопасности Российской империи. Пусть попробуют им счёт предъявить.
Выйдя на улицу, разведчик уселся за руль и, ни слова не говоря, уверенно погнал машину обратно в посёлок. Настороженно наблюдавшая за ним Лина не удержалась и, тихо прокашлявшись, спросила:
— Получилось поговорить?
— Ага, — весело кивнул Влад.
— Дорого обошлось?
— Бесплатно разрешили. Только сообщите всем, что в ближайшее время этот узел работать не будет.
— Как? Вы кого-то убили? — испугалась Лина.
— Нет. Все живы и даже почти целы. Просто у них с оборудованием какие-то проблемы, — продолжал веселиться разведчик.
— Вы сумасшедший, — помолчав, категорично заявила женщина.
— О как?! Это с чего вдруг? — с интересом спросил Влад.
— Недели не прошло, как вы появились на планете, а уже настроили против себя всю корпорацию.
— Выходит, если человек не хочет становиться рабом, исполнителем чужой воли, то он сразу сумасшедший?
— А разве раньше вы не исполняли чужую волю?
Влад повернулся к женщине и спокойно произнес:
— Я исполнял приказ и знал, что следом за мной пойдут учёные, рабочие команды и простые обыватели, которые должны быть уверены в собственной безопасности. Это была честная служба, направленная на защиту людей, а не слепое подчинение ради наполнения чужого кошелька, — ответил Влад, отвернулся и запустил двигатель.
Почувствовав, что мужчина начал злиться, Лина испуганно притихла. Сообразив, что перегнул палку, разведчик взял себя в руки и, успокоившись, негромко сказал:
— Извините меня. Я не хотел вас пугать. И вообще, я ведь просил вас говорить мне ты.
— Ничего. Вы хоть не дерётесь, — бледно улыбнулась женщина.
— В каком смысле? — опешил Влад, едва не выпустив руль от удивления.
— В прямом. С тех пор как не стало мужа, мне и по физиономии попадало, — ответила она со слезами на глазах.
— От кого? Надеюсь, это не кто-то из поселенцев?
— Нет.
— Тогда кто?
— Теперь это уже неважно, — всхлипнула Лина.
— В фактории? — продолжал допытываться Влад. — Да.
— Это случайно не тот подонок, которому я руку сломал?
— Да, — едва слышно ответила женщина.
— Жаль, что я раньше этого не знал, — зарычал разведчик. — Вообще бы пришиб ублюдка.
— Хватит с него и того, что вы сделали.
— Меня можете не бояться. Я как тот старый пёс, лаю грозно, а кусаться уже зубов нет.
— В каком смысле? — не поняла женщина.
— В том, что я женщин не бью. Наорать могу, это правда. Особенно если настроен в какой-то момент на что-то серьёзное.
— Ну, это нормально, — сквозь слёзы улыбнулась Лина. — Я вообще не знаю ни одного человека, который мог бы удержаться от крика. Особенно если его не понимают.
— Вот и договорились, — рассмеялся Влад.
В посёлок они вернулись поздно ночью. Оставив снегоход у дома Лины, Влад добрался до своего жилья пешком и, подбросив в печку несколько поленьев, отправился отдыхать. Как сказала ему перед отъездом Дженни, в случае появления в космопорту отряда охраны или наёмников разведчика предупредят. В скором ответе куратора Влад не сомневался. Именно поэтому, собрав все добытые станнеры, он принялся готовиться к бою заранее. Оставив себе пару, он извлёк из остальных обоймы и, спрятав разряженное оружие, принялся снаряжать обоймы к карабину.
За этим занятием его и застал один из жителей посёлка, ввалившись в дом и с порога заявив:
— Приготовься. В порту высадилось человек двадцать из службы безопасности корпорации. Все вооружены.
— Станнерами или что-то серьёзное? — быстро спросил Влад, поднимаясь.
— Станнеры и какие-то длинные ружья. Я таких не видел.
— Обоймы у этих ружей длинные? — спросил разведчик, демонстрируя ему названный предмет.
— Да, длинные, — кивнул поселенец.
— Спасибо, сосед. А теперь уходи. Не надо, чтобы тебя здесь видели.
— Я могу чем-то помочь? Их же целых двадцать, — неожиданно спросил мужчина.
— Не так, друг. У нас говорят — их всего двадцать, — улыбнулся в ответ Влад, и от этой улыбки мужчина невольно вздрогнул.
В этот момент кривая из-за шрамов улыбка разведчика больше всего напоминала волчий оскал. Кивнув, он молча развернулся и вышел из дома. Закончив возиться с оружием, Влад немного побродил по дому, внимательно осматривая стены, и, убедившись, что атаковать его могут только с одной стороны, вышел в сени. Пройдя в мастерскую, он взял несколько железок, моток толстой лески, саморезы и, вернувшись обратно, принялся мастерить ловушку.
Ему нужно было любым путём удержать нападавших в дверях, чтобы исключить возможность рукопашной. В тесном пространстве дома его просто задавят массой. Сходив на обед к Лине, он провёл у неё почти весь день, вернувшись обратно только после ужина. Включив свет в сенях, он погасил его во всех комнатах и, разложив на полу, перед дверью, собранное железо, устроился так, чтобы не попасть под выстрел. Вытянув ноги и положив на колени карабин, Влад начал проигрывать варианты развития событий.
В том, что его постараются арестовать, разведчик не сомневался. Но нельзя было упускать из виду и то, что куратор вполне может отдать приказ на уничтожение, в случае его отчаянного сопротивления. Время шло, а события так и не развивались. Разведчик продолжал ждать, изредка вставая и делая несколько упражнений, чтобы размять мышцы. Наконец под утро на крыльце тихо заскрипел снег. Разом стряхнув с себя сонное оцепенение, Влад поднял карабин и, наведя ствол на дверной проём, замер.
Шаги в сенях звучали тихо, но мокрая от снега резина поскрипывала совсем не так, как кожаные подошвы поселенцев. В тишине дома эти звуки раздавались громко. Подобравшись, Влад ещё раз мысленно прикинул расположение мебели в комнате и застыл, словно изваяние. Дверь медленно открылась, и в проёме показались силуэты людей в одинаковой форме. Шедший первым мужчина зацепился за натянутую поперёк проёма леску и, не удержавшись на ногах, рухнул на пол.
В ту же секунду дом огласился пронзительным воплем боли и выстрелом. Недолго думая, Влад спустил курок. Тяжёлая пуля из охотничьего карабина прошила одного и отбросила назад второго нападавшего.
В ответ раздалась длинная очередь, и разведчик, привычным движением передёрнув затвор, ответил. Как и следовало ожидать, в рядах противника началась паника и неразбериха. Эти вояки не ожидали встретить вооружённый отпор от человека, который, как им обещали, должен спать глубоким сном. Да ещё и из такого мощного оружия.
Отстреляв весь боезапас карабина, Влад аккуратно прислонил его к стене и, выхватив из-за пояса оба станнера, шагнул к выходу. Раздававшаяся на улице стрельба его не беспокоила. Охранники палили в белый свет как в копеечку, пытаясь таким образом вселить в себя уверенность в своих силах. Выскользнув в сени, разведчик успел хозяйственно прикрыть двери в комнату и, двигаясь змеистым шагом, постоянно меняя направление движения, вышел на улицу. Он бил по тёмным силуэтам охранников, что выделялись на снегу, словно мишени в тире. Понимая, что, начав, уже не должен останавливаться, Влад принялся отстреливать их одного за другим, привычно фиксируя каждое попадание и не оставляя подранков. Разведчик шёл по тропе, словно заговорённый. Все выпущенные в него пули пролетали рядом, не задевая его.
Внезапно стоявший последним снегоход взревел двигателем и, развернувшись едва ли не на одном месте, рванул в сторону космопорта, подняв целое облако снега. Понимая, что стрелять вслед машине бесполезно, разведчик опустил руки и тут же зашёлся кашлем. Упав на колени, он мысленно проклинал болезнь, пытаясь подавить спазм. Неожиданно рядом заскрипел снег и чей-то голос спросил:
— Чем тебе помочь, сосед?
Вместо ответа Влад неопределённо махнул рукой, в которой всё ещё сжимал станнер. Чьи-то сильные руки подхватили его под локти и, осторожно поставив на ноги, повели к дому. Уже в сенях, справившись с кашлем, Влад успел хрипло произнести:
— Осторожно, в дверях леска натянута.
Один из пришедших ему на помощь поселенцев осторожно вошёл в комнату и, включив свет, растерянно охнул. Споткнувшийся о леску охранник рухнул лицом вниз, с размаху напоровшись глазом на одну из разложенных на полу железок. Пробив глазницу, железка вошла в мозг. Неудачник уже тихо остывал. Подобрав выроненный им автомат, Влад внимательно осмотрел оружие и, показав его соседям, сказал:
— Вот что, друзья. Нужно собрать всё оружие и избавиться от трупов. А ещё убрать из посёлка их снегоходы.
— Сделаем, — кивнул один из мужчин, с интересом разглядывая автомат и пытаясь взять его в руки.
— Осторожно. Они все на боевом взводе. Принесите всё сюда, я их обезврежу, а потом научу пользоваться, — устало пообещал разведчик.
— Ложись отдыхать, — усмехнулся в ответ поселенец. — На сегодня стрельба закончена.
— Откуда ты знаешь? — насторожился Влад.
— А куратор сюда всю охрану согнал, даже космопорт оголить не побоялся.
— Выходит, это он отсюда так рванул? — с интересом спросил разведчик.
— А кто же ещё? Напугал ты его. До мокрых подштанников. Он сам даже из машины не вылез. Приказал тебя арестовать, а сам ждать остался. А когда увидел, как ты их кладёшь, рванул отсюда, словно за ним все черти из преисподней гонятся. Испугался. Не ожидал, что ты их так ласково встречать начнёшь.
— Ничего, скоро я ему в кошмарах сниться буду, — мрачно пообещал Влад. — Но откуда ты всё это знаешь?
— А они своими моторами весь посёлок разбудили, вот я и вышел посмотреть, что из всего этого безобразия получится, — продолжал веселиться сосед.
— А под шальную пулю попасть не боялся?
— Нет. Я ж не дурак, чтобы высовываться. Зарылся в сугроб и сидел, пока всё не кончилось. Эти олухи в трёх шагах от меня свои планы обсуждали, да так и не поняли, что я рядом.
Их беседу прервала Лина, вихрем влетевшая в дом. Увидев разведчика целым и невредимым, она облегчённо улыбнулась и, не обращая внимания на труп, с ходу напустилась на соседа:
— Ты чего тут попусту языком молотишь? Мужчины там делом заняты, а он тут разговоры разговаривает.
Заговорщицки подмигнув Владу, сосед исчез за дверью. Продолжая что-то бубнить себе под нос, Лина быстро разделась до термобелья, нашла в сенях ведро, тряпку и, разбавив ледяную воду водой из чайника, принялась старательно отмывать кровь с пола. Глянув, как она это делает, разведчик только растерянно покачал головой и поспешил ретироваться в свою комнату, не забыв прихватить оружие. Ничего удивительного в его поспешности не было, так как женщина, скинув в сенях свой меховой комбинезон и оставшись только в термобелье, мыла пол старым, дедовским, а точнее, бабкиным способом.
Стоя на выпрямленных, широко расставленных ногах и старательно натирая кровавое пятно мокрой тряпкой, при этом согнувшись пополам. Никакой швабры или тому подобного приспособления. Глянув на её позу, Влад не удержался и, ехидно хмыкнув, подумал: «Теперь я понимаю, почему в местных семьях много детей».
Словно в ответ на его мысли Лина, постучавшись, вошла в его комнату.
— Раз уж взялась полы мыть, так давайте и у вас протру, — с улыбкой предложила женщина и, не дожидаясь ответа, плюхнула тряпку на пол.
Прохрипев что-то нечленораздельное, Влад выскочил из комнаты, торопясь освободить ей место для работы.
— Что-то не так? — удивлённо спросила женщина, выглядывая из-за двери.
— Э-э, нет. Я просто не хочу вам мешать, — взяв себя в руки, через силу улыбнулся Влад.
— Да вы мне и не мешаете. Можно было просто ноги поднять, а я бы протёрла, — пожала плечами Лина, возвращаясь к работе.
— Ничего, мне нетрудно, — пробормотал Влад, украдкой вытирая выступившую испарину.
Несмотря на болезнь, он всё ещё оставался молодым, сильным мужчиной, и вид стройного женского тела не мог оставить его равнодушным. Чтобы хоть немного ослабить напряжение, разведчик старательно напомнил себе обо всех отметинах на собственном теле и, немного успокоившись, вздохнул. Как оказалось, сделал он это очень опрометчиво. Приступ кашля накатил внезапно, словно специально поджидал его неосторожный вздох.
Согнувшись пополам, Влад проклинал свою забывчивость. Ведь склянку с лекарством он оставил в кармане комбинезона. Но Лина оказалась на высоте. Схватив аккуратно развешанную в сенях одежду, она бегом принесла её разведчику, и Влад, с трудом нашарив склянку, попытался открутить крышку. В этот момент очередной взрыв кашля сбросил его с лавки на пол, и склянка, задребезжав, покатилась по полу. Лина одним точным, молниеносным движением подхватила её и, открутив крышку, осторожно перевернула его на спину, старательно придерживая голову.
Усилием воли сдержав очередной приступ, Влад глотнул лекарство и обессиленно откинулся ей на колени. Плотно закупорив склянку, Лина отставила её в сторону и, ласково погладив его по лицу, тихо спросила:
— Совсем плохо?
— Бывало и лучше, — слабо улыбнулся Влад, даже не делая попыток подняться. — Простите. Отвлёк вас от дела, а теперь вот на коленях развалился. Совсем раскис с этой болячкой.
— Ничего. Мне приятно, — неожиданно призналась она.
— Приятно? — растерялся Влад. — Я понимаю, вы очень добрый человек, но зачем же так-то надо мной смеяться?
— Я не смеюсь, — испуганно ответила Лина, и глаза её стремительно наполнились слезами. — Вам не нравится, что я это сказала?
— Наоборот, мне это очень приятно, но посмотрите на моё лицо внимательно. Я же урод. Из четырёх конечностей только одна своя. Неужели такой человек может кому-то нравиться?
— И чего вы, мужики, такие дурные? — вдруг рассмеялась сквозь слёзы Лина. — Ну при чём тут внешность?
— А что тогда при чём? — окончательно растерялся Влад. — Поймите, Лина. Все мои познания в общении с женщинами ограничиваются посещением борделей в перерывах между возвращением из одной командировки и подготовкой к другой. У меня и родных-то нет.
— Господи, да как же это? — охнула Лина, принимаясь баюкать его, словно маленького.
Глядя на её усталое, доброе лицо, Влад вдруг ощутил удивительный покой и умиротворённость. Не думая о том, что делает, мужчина поднял правую, свою, руку и, осторожно погладив её по плечу, приподнялся на локте, нежно коснувшись губами уголка её губ. Чуть слышно вздохнув, Лина с жаром ответила на его поцелуй, а дальше всё пошло так, как и должно идти между двумя ещё молодыми, здоровыми особями разного пола.
Увлёкшись, Влад даже не вспомнил о том, что дверь так и осталась незапертой, а карабин и станнеры разряженными. Единственное, чего он опасался, так это очередного приступа кашля. Но всё обошлось. Когда первое напряжение схлынуло, они перебрались с пола в его кровать, и вскоре всё повторилось. Они довели друг друга до полного опустошения, уснув, когда день был уже в самом разгаре.

* * *

Появление грузового корабля не стало для экипажа линкора неожиданностью. Сидевшая на своих местах вахта навигаторов зафиксировала появление грузовика задолго до того момента, когда он вышел на дистанцию визуального контакта. Вестовой разбудил Альказа, бодро и радостно доложив о прибытии судна. Бойцы явно тяготились бездельем и теперь в радостном возбуждении готовились к обмену.
Поднявшись, Альказ длинно, от души потянулся и, быстрым шагом пройдя в рубку управления, приказал связать его с пиратским капером. Едва дождавшись ответа, он, не здороваясь, не терпящим возражения тоном приказал:
— Начинайте выводить рабов из стазиса. Судно на подходе. Свяжитесь со мной, как только будете готовы к передаче груза.
— Дайте нам два часа, — коротко кивнул пират и отключил связь.
Это время вполне устраивало Альказа. Шедший на полном ходу грузовик должен был подойти к точке рандеву часа через полтора. Именно такое время отвели ему навигаторы. Дежурная вахта перекидывалась шутливыми фразами, но веселье закончилось, как только в рубку вошёл верховный техножрец линкора. Высокий, необычайно худой ксенос казался словно измождённым, но любой член экипажа отлично знал, как обманчиво это впечатление. Несмотря на худобу, можно сказать измождённость, этот ксенос был способен поспорить в драке даже с разъярённой боеособью.
Остановившись посреди рубки, верховный техножрец обвёл собравшихся офицеров долгим, мрачным взглядом и, помолчав, прошипел:
— Мне нужно поговорить с тобой, ксеноброн.
— Я слушаю вас, верховный, — заставил себя ответить Альказ, сдерживая рвущееся наружу рычание.
Такое фамильярное обращение, граничащее с презрением, снести было трудно. Но техножрецы ко всем обращались только так, словно подчёркивая свой особый статус. Ходили слухи, что точно так же они обращались и к верховному управляющему.
— Не здесь, — всё так же тихо ответил техножрец, медленно качая головой. — Через стандартный час я жду тебя в зале моления духу генератора. Там нам никто не помешает.
— Я буду там, — кивнул Альказ, запуская когти в подлокотники своего ложемента.
— Не сомневаюсь, — прошипел техножрец, на секунду обнажив мощные клыки в хищной усмешке.
Это был откровенный вызов, и Альказ не задумываясь принял бы его, если бы не одно обстоятельство. Техножрецы никогда не сходились в схватках с другими ксеносами в зале чести. Дождавшись, когда верховный покинет рубку, он стремительно вскочил и, оскалив зубы, прорычал вслед ушедшему:
— Не будь ты техножрецом, я бы вырвал тебе верхние клыки.
— Ксеноброн, не надо, — вскочив со своего места, попытался остановить его дежурный навигатор. — Они со всеми ведут себя так. Не стоит навлекать на себя гнев духа корабля.
— Он бросил мне вызов, отлично зная, что я не могу принять его, — продолжал беситься Альказ.
— Ксеноброн, успокойтесь. Ни у кого из членов экипажа нет и тени сомнений в вашей смелости и умении обращаться с оружием, — продолжал увещевать его навигатор. — Но это верховный техножрец, и трудно ожидать от него хоть малейшего почтения к чужому статусу. Они уважают только самих себя.
— Знаю, — нехотя рыкнул Альказ, усилием воли беря себя в лапы.
Пройдясь по рубке, он несколько раз ударил когтями по пластиковой переборке, оставив на ней следы когтей, и, вспомнив, что в зал молений входить вооружённым запрещено, медленно отстегнул от пояса саблю. Бросив её в свой ложемент, Альказ вопросительно покосился на дежурного навигатора. Правильно расценив его взгляд, навигатор сверился со встроенными в консоль часами и, повернувшись к командиру, молча кивнул.
Круто развернувшись, Альказ решительным шагом вышел из рубки и, пройдя к лифту, спустился на нижний уровень корабля. Пройдя длинными коридорами линкора, он по трапу спустился ещё ниже и, толкнув тяжёлую дверь, оказался в молельном зале — вотчине техножрецов. Стоявший у алтаря верховный, услышав его шаги, медленно обернулся и, глядя Альказу прямо в глаза, прошипел:
— Значит, не будь я техножрецом, ты не задумываясь принял бы мой вызов?
— Я не привык спускать оскорбления, — едва сдерживаясь, ответил тот.
— А что было бы, сойдись мы в схватке и потерпи ты поражение? Что стало бы с заданием? С кораблём? С экипажем, наконец? Об этом ты подумал? Или ты, как глупая боеособь, готов бросаться в любую драку сломя голову, лишь бы доказать всем свою смелость? Смешное поведение для ксеноброна, тебе не кажется?
— Как вас понимать? Вы оскорбляете меня, а теперь говорите, что я веду себя глупо? — растерялся Альказ.
— Ходят слухи, что верховный управляющий ищет смену генералу, командующему штабом орбитальной крепости Ксены. И ты одна из кандидатур, которая предоставлена ему на рассмотрение. Что скажешь?
— А что тут можно сказать, — растерянно встопорщил шейный гребень Альказ. — Даже если это правда, я думаю, у верховного управляющего найдутся более достойные кандидаты.
— Ты не считаешь себя достойным такого поста? — удивлённо вскинулся техножрец.
— У меня слишком мало опыта для такой работы, — с достоинством ответил Альказ, тихо радуясь, что сумел выбить противника из колеи.
— И это единственная причина? — не унимался техножрец.
— Я не берусь оценивать себя самого. В любом случае эта оценка будет необъективна, — решительно ответил Альказ.
— Смел, удачлив, скромен, хороший боец. Да ты прямо ходячий склад целой кучи достоинств, — рассмеялся верховный.
— Зачем вы позвали меня? — насупился Альказ, которого уже начал бесить этот пустой разговор.
— Странно, — всё с теми же насмешливыми нотками протянул верховный.
— Что именно вам странно? — не понял Альказ.
— Странно, что ты не удивляешься, откуда мне известно про твой гнев.
— Не вижу смысла. Правды вы мне всё равно не скажете, а слушать о том, что вы верховный техножрец и дух корабля помогает вам узнавать всё, что здесь творится, я не хочу. Всё это я уже слышал.
— Ты не веришь в дух машин? — спросил техножрец с интересом и лёгким налётом угрозы в голосе.
— Я этого не говорил. Я верю в дух машин, но не верю, что он станет шпионить вам в угоду. Техножрецы служат ему, а не он им.
— Ты действительно умён, ксеноброн. Я рад, что верховный управляющий обратил на тебя свой взор. А теперь слушай меня внимательно. Твой договор с мягкотелыми нас очень устраивает. Чем меньше будут знать остальные члены экипажа, тем лучше.
— О каком договоре вы говорите? — сделал вид, что не понимает, о чём речь, Альказ.
— Все торговые дела ты будешь вести только со мной, — иронично произнёс техножрец на интере. — И твой навигатор задавал тебе хорошие вопросы. Нам надоело платить мягкотелым металлом. Пришло время покупать не только рабов, но и нужную нам технику. Мягкотелые сильны своим оружием, а не умением драться. Ты знаешь, что некоторые из них умеют сражаться не хуже наших боеособей. Но, несмотря на это, мы всё равно станем первыми во всей известной вселенной. И ты один из тех, кто будет приводить план верховного управляющего в жизнь.
— Что я должен делать? — еле слышно спросил Альказ, разом забыв про все свои обиды.
— Приручи этого человека. Заставь его поверить тебе. А потом потребуй привозить нам всё новое оружие и технику, какую он только сможет найти. Там, на Ксене, более пяти тысяч техножрецов уже начали тщательно изучать всё, что когда-либо попадало в наши руки от мягкотелых.
— Но корабли людей двигаются на другом топливе. У них нет духов машин, — протянул Альказ.
— Мы это знаем. Не забивай себе голову ненужными вопросами. Нам нужны образцы их оружия и техники, и твоя задача — достать эти образцы.
— А что потом?
— А потом империя начнёт плавный захват всех близлежащих планет, медленно расширяясь на территорию мягкотелых.
— Это означает большую войну с ними. Но для такой войны у нас слишком мало ресурсов и боеособей, — подумав, ответил Альказ.
— Ты умеешь мыслить глобально. Это тоже хорошо. Но тебе не хватает информации. Всему своё время. Не спеши. Придёт время, и ты будешь знать намного больше. Это позволит тебе понять всю грандиозность плана верховного управляющего. А пока начни с малого. Делай то, что тебе говорят, и не задумывайся над тем, чего не можешь понять.
— Не могу? По-вашему, я настолько глуп? — снова начал свирепеть Альказ.
— Я же сказал, ты неглуп. Ты многого не знаешь.
— Так расскажите. Просветите меня, — зарычал ксеноброн.
— Не зарывайся. Ты узнал ровно столько, сколько должен был узнать офицер твоего ранга. А теперь иди. Ты знаешь, что делать, а значит, твой ум должен быть занят поставленной задачей, — ответил верховный и, развернувшись, исчез в одном из боковых выходов.
Задумчиво оглядевшись, Альказ взял себя в руки и, чуть поклонившись в сторону алтаря, решительно отправился обратно в рубку. Ему было над чем подумать. А ко всему прочему вот-вот должен был подойти грузовик с металлом для обмена.

* * *

Впервые за долгие годы службы Влад спал так, что даже не услышал, как Лина вышла из комнаты и, одевшись, отправилась к себе. Не слышал он, и как она вернулась, проснувшись от нежного поцелуя и витавших в комнате упоительных запахов свежей выпечки. Выбравшись из постели и умывшись, он с удивлением увидел на столе знакомую корзинку, полную роскошных свежих булочек.
— Когда ты это успела, — спросил разведчик, поднося к лицу булочку и с упоением вдыхая её аромат.
— Тесто ещё вчера поставила, так что сегодня только в печку сунуть осталось.
— Похоже, у вас это стало национальным блюдом, — улыбнулся Влад, откусывая сразу половину булочки.
— Здесь холодно, поэтому нужна сытная, плотная пища. Организму нужно что-то сжигать, чтобы обогреваться, — наставительно ответила женщина.
— Ты это мне рассказываешь? — иронично усмехнулся Влад. — Правила выживания в любых условиях — это первое, чему нас учат.
— Прости, — смутилась Лина.
— Ничего. Иногда полезно повторить пройденный материал, — рассмеялся он в ответ.
— Можно тебя спросить? — осторожно поинтересовалась женщина.
— Конечно.
— Что с тобой случилось? Отчего этот кашель?
— Террористы взорвали химическую бомбу на орбитальном переходе, уничтожив много ни в чём не повинных людей. Из пассажиров трёх шаттлов выжил я один. Да и то случайно. Рефлексы сработали.
— Как это?
— Вспомнил, что система вентиляции будет старательно всасывать ту дрянь, что они распылили, и она будет подниматься вверх. Значит, нужно упасть на пол и, прикрыв лицо какой-нибудь тканью, постараться задержать дыхание. Что я и сделал. Не учёл только, что газ, оказавшись в вентиляции, выведет из строя систему регенерации воздуха. Точнее, вспомнил — слишком громко сказано. На рефлексах всё было. Остальных пассажиров спасло только то, что её сразу отключили, подсоединившись к системам пристыкованных в шлюзах кораблей. Сработала автоматика, отсек оказался заблокирован до тех пор, пока спасатели не разобрались, что происходит и что делать. В итоге все, кто оказался отрезанным в заблокированном отсеке, погибли. Кроме меня. Да и я, когда отсек открыли, почти не отличался от трупа. Потом дорога до госпиталя, видимость лечения, драка с жандармом и, наконец, ссылка сюда. Бесславный конец славной службы на благо империи. Хотя, с другой стороны, наверно, это и правильно. Я теперь действительно бесполезен. Отработанный материал, как сказал ваш куратор.
— Дурак он, этот куратор, — огрызнулась Лина. — Жил дураком, дураком и подохнет.
— Чёрт с ним, с куратором. Лучше скажи, почему ваши мужики себя так странно ведут?
— В каком смысле — странно?
— В прямом. Этот вон, сосед, сказал, что в двух шагах от охранников сидел, и даже не попытался вмешаться. Почему?
— Они не знают тебя. Не понимают, чего ты добиваешься, — помолчав, ответила Лина. — А ещё никто из них не хочет, глупо погибнув, оставить свою семью на произвол корпорации. Поверь, быть вдовой с маленьким ребёнком на руках — незавидная участь. А самое главное, они не верят тебе.
— Очень интересно?! А почему тогда помогают избавиться от трупов и спрятать трофейные снегоходы? Что-то у тебя концы с концами не вяжутся.
— Всё просто. Сейчас ты дерёшься с охранниками за свою свободу, а это значит, что это только твоя драка. А снегоходы ты всегда сможешь получить обратно, если захочешь. Причём все сразу. Тебе ещё и заплатят за их использование. Охотникам нужно на чём-то в лес уходить.
— Хочешь сказать, они их спрячут, перекрасят и пригонят мне обратно по первому моему требованию, да ещё и приплатят за всё это? — не понял Влад.
— Конечно. У нас такой техники почти нет. Все наши машины обычного, гражданского назначения, а тем вездеходам в лесу цены нет. Так что чем дольше охотники ими пользуются, тем ты богаче.
— Как это богаче? — окончательно запутался разведчик.
— Охотники будут откладывать за каждую поездку по три шкурки лично для тебя и, вернувшись с промысла, просто принесут их тебе в дом. Обманывать и хитрить никто не станет.
— Весело! А то, что я эти машины у корпорации отбил, можно сказать, украл, не считается?
— Твои разногласия с корпорацией — это только твои дела, — пожала плечами Лина. — Пойми, ты новый здесь человек, и все жители посёлка, да чего там посёлка, всего континента, внимательно наблюдают за тобой. Каждое твоё дело, каждый поступок, даже каждое слово, выслушивается и обсуждается. За те несколько дней, что ты провёл здесь, ты успел много раз удивить всех.
— Это чем?
— Ты начал с того, что не сел в машину к Рику. Не отказался от услуги девчонки, чтобы добраться до посёлка в более комфортных условиях. Ты спас Санни. Осадил Рика. Не побоялся выступить против куратора, а под конец выплатил в фактории мой долг, хотя совсем не обязан был этого делать. Деньги тебе и самому пригодятся.
— Откуда они про долг-то узнали? — растерянно проворчал Влад.
— Я сама рассказала. Люди должны знать, кто поселился рядом с ними.
— Не знаю, — помолчав, вздохнул разведчик. — Как-то у вас тут всё запутано. Вместо того чтобы прийти, познакомиться, поговорить, вы молчите и слухи собираете. А потом на основе этих слухов выводы делаете. Но ведь человек может сделать что-то с одной целью, а потом вдруг что-то пошло не так и результат получился совсем не тем, которого он добивался. Как тогда?
— Потому Дженни и задаёт тебе вопросы.
— Хочешь сказать, что она обсуждает меня с соседями за моей спиной?
— Тебя весь посёлок обсуждает, — рассмеялась в ответ Лина.
— И что говорят?
— Пока только хорошее. Потерпи. Скоро люди поймут, что ты не провокатор корпорации, и придут знакомиться. Вот тогда разговоров будет больше, чем нужно.
— Боюсь, пока они поймут, что я не провокатор, не с кем знакомиться будет.
— Почему ты всё время говоришь о смерти? Зачем зовёшь её? — неожиданно возмутилась женщина.
— Да никого я не зову, — отмахнулся Влад. — Я только говорю то, что мне сказал ваш доктор, и пытаюсь таким образом предупредить всех вокруг, что ко мне не надо привязываться. А ещё, наверное, пытаюсь себя к этой мысли приучить, — тихо добавил он. — Знаешь, я ведь всегда знал, что однажды умру. Но надеялся, что это будет как у других разведчиков. Что я успею охнуть: «твою мать» и уйти в драке, как положено мужчине. А теперь я вынужден сидеть и тупо ждать, когда это случится.
— Значит, ты, как и все, боишься смерти?
— Смерти только дураки не боятся и клинические идиоты. Как говорил наш доктор, смерть — это болезнь, которую невозможно излечить и от которой не существует лекарства.
— Значит, ты не хочешь умирать? — продолжала допытываться женщина.
— Конечно, нет. Я жить хочу. Только это не мне решать, — едва слышно ответил Влад.
— Тогда перестань постоянно вспоминать о ней и просто живи. Поверь, уже вся планета знает о твоей болезни, так что тебе нет необходимости напоминать нам об этом.
— Ладно. Не буду, — чуть заметно улыбнулся разведчик.
— Может, хочешь на охоту съездить? — сменила тему Лина.
— Не сейчас. В ближайшие три дня ко мне должны наведаться гости.
— Хочешь сказать, что твои друзья смогут получить у корпорации разрешение на посещение планеты?
— Эти ребята идут туда, куда им надо, ни у кого не спрашивая разрешения. А у того, кто пытается им помешать, обычно возникают серьёзные проблемы. Бывает, что и со здоровьем, — загадочно усмехнулся Влад.
— Это из-за того, то ты им сказал?
— Ага.
— Тогда корпорация тебя точно со свету сживёт.
— Всё может быть. Но сначала я им много крови попорчу.
— Зачем тебе это?
— Терпеть не могу, когда кто-то относится ко мне как к существу второго сорта. Всегда ненавидел. Хотят, чтобы я уважал их, пусть научатся уважать меня.
— А что в твоём понятии уважение? — зашла Лина на новый виток допроса.
— Смотря о ком идёт речь. Если это отдельный человек, значит, он должен обращаться ко мне вежливо, спокойно, а не по-хамски отдавая приказы. Если это фирма, значит, за мою работу мне должны платить достойное жалованье. А если меня ставят в рабские условия, заявляя, что я либо добываю много шкур, либо подыхаю с голоду, то такая контора может отправляться куда подальше.
— А разве на твоей службе ты не получал приказы?
— Конечно, получал. Только всё дело в том, что, каждый раз уходя в поиск, мы шли на смерть. И наши командиры об этом знали, и говорить старались соответственно. Знаешь, в нашей службе упорно ходят рассказы, как в самом начале, когда наша служба только создавалась, некоторые разведчики перед самой выброской просто расстреливали тех, кто осмеливался их оскорбить, и добровольно не возвращались с поверхности.
— Ты в это веришь?
— Не знаю. Точно я знаю только одно. За всю мою службу, даже в кадетском корпусе, на группу подготовки разведчиков ни один инструктор, ни один начальник, ни один командир не повысил голос и не попытался оскорбить.
— Как это может быть? — не поверила Лина.
— Нас с детства приучали к оружию. Настоящему, боевому. Мы с ним спали, ели, учились, гуляли. Так, постепенно, оружие становилось частью нашего тела. Ещё одним органом, которым мы учились пользоваться виртуозно. У кого-то это получалось, у кого-то не очень. Но оно всегда было обслужено, заряжено и готово к использованию. Именно поэтому я первым делом вцепился в карабин, как только получил разрешение от Дженни.
— Дети с боевым оружием? Это же садизм какой-то. Вы же могли друг друга перестрелять.
— Могли. Но прежде чем выдать нам оружие, инструкторы подробно объясняли, что будет с тем, кто использует ствол против сокурсника. А во-вторых, оружие мы получали только после того, как проходили полный курс обращения с ним. Это значит, что любой курсант всегда готов в ответ на агрессию взяться за оружие. А там, кто знает, кто окажется быстрее? Правый или виноватый? Поэтому мы обычно решали наши разногласия кулаками. В спортзале.
— И вам разрешали драться?
— Конечно. В накладках, по правилам рукопашного боя. Хочешь доказать что-то, докажи в деле.
— Но сюда же ты прилетел без оружия.
— Ты так думаешь? — хитро прищурился Влад.
— Хочешь сказать, что умудрился протащить сюда контрабандой что-то стреляющее?
— Нет, ствол провезти мне бы не удалось. Охрана космопортов за этим следит строго. А вот перо…
С этими словами Влад достал из-за спины нож и, продемонстрировав его женщине, убрал обратно.
— И чем эта железка отличается от всех остальных?
— Тем, что у него особая сталь, специальное покрытие и мономолекулярная заточка. Это не просто нож. Это настоящее оружие, способное резать дерево, железо и даже легированную сталь. Такие кинжалы входят в комплект нашего вооружения, а из остатков наши оружейники делают на заказ ножи. Начальство знает, но старательно закрывает на это глаза.
— Почему? — с жадным интересом спросила женщина.
— Потому что ещё ни один такой нож не оказался в руках у стороннего человека. Это только наше. То, что нельзя отнять у разведчика, даже если он умер.
— Как это?
— Есть способы, — ушёл от ответа Влад.
— А ты не врёшь? — неожиданно спросила Лина.
— А какой мне смысл врать? Пойми наконец, я тебе не страшную сказку рассказываю. Это моя жизнь. То, чем я жил все эти годы.
— И ты совсем не помнишь своих родителей?
— Нет. Я был маленьким, когда меня отправили в специнтернат. Потом училище, служба.
— Но почему они согласились? Почему пошли на это? — не унималась Лина.
— Всё просто. Крепкий, шустрый мальчишка с огромным лиловым пятном наполовину лица, что является генетическим дефектом кожи. Рано или поздно таких начинают дразнить, и они становятся или социопатами, или закомплексованными тихонями, от которых неизвестно чего можно ожидать. Дети жестоки. А так я оказался в компании таких же, как и сам, маленьких изгоев, которых старательно готовили к самой опасной, но очень нужной империи службе.
— А где оно сейчас? — осторожно поинтересовалась Лина.
— Кто? Пятно, дефект? Содрано вместе со шкурой, рукой и половиной лица. Раны залечили, проверив заодно несколько экспериментальных методик.
— Но ведь, избавившись от него, ты мог бы вернуться обратно.
— Куда? Родителей я не помню, дома не имею, семьи, естественно, тоже. Да и не представляю я себя без своей работы. Даже сейчас. Я, наверное, потому и ввязался в эту авантюру, что она создаёт хоть какую-то иллюзию поиска. Разведчик на неизведанной планете, получивший приказ выяснить и доложить, что тут происходит и можно ли вообще на эту планету высаживаться.
— И как? — с интересом спросила женщина.
— Пока не знаю. Поиск ещё идёт, — улыбнулся Влад.
— Какие-то вы там, в империи, на голову скособоченные, — подумав, изрекла женщина. — Нет чтобы жить как все люди, детей растить. Так нет, им обязательно надо куда-то в глушь, в самое пекло забраться. Ох, мужики… Как дети, честное слово.
— Ты торопишься с выводами. Новые планеты — это возможность для людей жить вольготно, широко, не сидя друг у друга на головах. Не возникает опасности перенаселения, экологических катастроф. Есть возможность заниматься тем, что тебе больше нравится. Хочешь землю пахать, поезжай на Новгород, хочешь металл добывать — на Новосибирск. Если ты мастер в компьютерных технологиях, тебе прямая дорога на Ново-Московск. Но, прежде чем так жить, планету нужно исследовать. Узнать, какие на ней есть опасности и чего от местной флоры и фауны можно ожидать.
— Хочешь сказать, что бывают опасные растения?
— Ещё какие. Например, на Веге-шесть, в туманности Тау Кита, почти все растения — хищники. Не поверишь, сплошные заросли, и все жрут друг друга и всё, что попадается под листья, цветы и корни. Жрут, гибнут и тут же начинают расти снова. Настоящий кошмар наркомана. А самое паршивое, эту гадость ничего не берёт, зато сок любого из них способен растворять легированную сталь.
— Разве такое возможно?
— Я, когда увидел, собственным глазам не поверил. Думал всё, окончательно мозгами подвинулся. А наши головастики из научного отдела в экстазе только что кипятком не писали. Аж визжали, чтобы мы им как можно больше живых образцов доставили.
— И как? Получилось?
— Намучились, трёх парней потеряли, но привезли.
Рассказы о неизведанных планетах так захватили Лину, что она принялась требовать продолжения, глядя на разведчика горящими глазами. Это продолжалось до самого вечера, пока Влад не взмолился об отдыхе. Непривычный к долгой болтовне мужчина даже охрип, рассказывая о своих приключениях. Наконец Лина вспомнила о своих обязанностях и, подскочив, понеслась к себе, готовить ужин. Собрав всё своё оружие, Влад не спеша оделся и, подперев дверь поленом, последовал за ней.

* * *

Обмен металла на живой товар прошёл без проблем. Тщательно пересчитав рабов, Альказ честь по чести рассчитался с пиратом и, добавив ему от щедрот ещё четверть слитка, словно невзначай спросил:
— Вы захватили пассажиров с кораблей-перевозчиков?
— Ага, — весело отозвался пират, подкидывая на ладони кусок металла.
— А разве не выгоднее захватывать грузовики?
— Когда как. Груз тоже разный бывает. В одном какие-то химические составляющие для пластиков, а в другом руда для сталелитейного завода. Поди угадай. Для захвата грузовиков нужна точная информация. А это время и деньги.
— Ну, руда для выплавки стали нам тоже может пригодиться, — подумав, осторожно протянул Альказ.
— А что ещё? — с ходу влетел в расставленную ловушку пират.
— Нас многое может заинтересовать.
— И вы готовы платить так же? Сверхтрансуранидами? — продолжал допытываться пират.
— Этот металл для нас не так ценен, как для существ вашей расы. И если ты желаешь, то мы продолжим платить именно им.
— Желаю. И даже очень, — быстро ответил пират, кивнув так, что хрустнули шейные позвонки.
— Прекрасно. В таком случае запомни. Всё, что ты захватишь, должно сначала побывать здесь. Я отберу всё, что заинтересует наших правителей, а с остальным ты сможешь поступить по своему усмотрению. Но прежде всего меня заинтересует оружие и техника. Военная техника. Эти товары будут оплачиваться по другой, особой цене.
— А зачем вам оружие? — насторожился пират, которому жадность ещё не до конца застила мозги.
— Не для того, чтобы воевать, — пожал плечами Альказ. — Нас интересуют технологии. Оружие людей не приспособлено для наших конечностей, — добавил он, демонстрируя пирату огромные когти.
— Ну да. Это верно, — с заметным облегчением кивнул пират, внимательно рассматривая предъявленный ему набор холодного оружия.
— Чего ты боишься? — небрежно поинтересовался Альказ.
— Боюсь? — растерянно переспросил пират. — Нет. Тут дело не в страхе. Просто раньше вас не интересовало ничего, кроме рабов. А теперь вдруг технологии.
— Всё когда-нибудь меняется, — пожал плечами Альказ. — Так ты согласен, или мне поискать кого-нибудь другого?
— Как это другого? — возмутился пират. — У нас сделка. Я привожу всё, что добываю, а вы платите металлом.
— Верно. Но это не должен быть какой-нибудь хлам. Помни, прежде всего нас интересуют технологии. Оружие и техника. Военная техника. Всё остальное второстепенно.
— А если я пригоню военный корабль с оружием?
— Это было бы отлично.
— Даже если он будет не очень исправен?
— Главное, чтобы действовали его основные узлы и агрегаты. А также функционировало оружие. Ты понял меня?
— Понял, понял. И даже знаю, чем вас порадовать.
— Да? И чем же? — насторожился Альказ.
— Через пару недель я пригоню вам торпедный катер. Его подбили во время атаки на пояс Стального Льва, и военные бросили судно. Слишком затратно тащить через всю галактику на ремонт. Так что жди первую ласточку.
— Прости, я не понял твоего последнего выражения, — ответил Альказ как можно более небрежно.
— Это просто такой словооборот. В общем, скоро жди хороших вестей, — быстро пояснил пират.
— Посмотрим, — неопределённо ответил Альказ и, развернувшись, отправился на линкор.
Едва только суда отстыковались, как в рубке снова появился верховный техножрец и, жестом позвав за собой ксеноброна, вышел в коридор. Понимая, что это не просто вызов, Альказ молча последовал за жрецом. На этот раз, словно для разнообразия, их разговор состоялся в каюте самого Альказа. Дверь, которую он сам лично запер, покорно распахнулась перед техножрецом, и тот, войдя в помещение, круто развернулся, остановившись прямо посредине.
— Я знаю, что тебе удалось уговорить мягкотелого. Ты сделал всё правильно. Но зачем ты велел ему привозить сюда всё добытое?
— На это у меня было несколько причин. Первая. Я не хотел, чтобы он что-то заподозрил. Вторая. Я точно знаю, что многие корабли мягкотелых, даже грузовые, оборудованы различными видами оружия. Техножрецы могут использовать его в наших целях. Третье. У нас в империи давно уже ощущается нехватка железа, никеля, меди и тому подобных металлов. Я решил, что это будет хорошая возможность пополнить наши запасы.
— Хорошо, — подумав, кивнул верховный техножрец. — Ты повёл себя мудро. Я рад, что не ошибся в тебе.
— Есть ещё одна причина, — помолчав, добавил Альказ.
— Вот как? Расскажи.
— Выкупив у этого глупца добытые им корабли, мы избавимся от необходимости строить новые. Достаточно будет просто переоборудовать их под наши нужды. Думаю, это будет проще, чем начинать всё с нуля. Особенно когда это коснётся ещё неизученных силовых агрегатов.
— Считаешь, что они могут быть опасными для нас? — с интересом спросил техножрец.
— Вам не хуже меня известно, что в основу их двигателей заложена реакция, от которой возникают различные виды излучений. И воздействие этих излучений на ксеносов толком не изучено. Во всяком случае, насколько мне известно.
— Ты прав. Кое-что нам уже известно, но мы ещё не всё изучили. Но это не проблема. Твоё решение было совершенно правильным, и теперь у нас будет достаточно материала для работы. Мне нравится твоё рвение и желание укрепить империю. А теперь я расскажу тебе ещё кое-что.
— Я получаю очередное задание? — насторожился Альказ.
— Не совсем. Это будет дополнение к тому, что ты уже делаешь. После возвращения на базу не распускай свой экипаж. Вам дадут время для отдыха, после чего ты снова отправишься в поход.
— Куда?
— Это будет свободный поиск. Твоя задача будет отыскать для империи средства дальней связи. Те, что есть у нас сейчас, едва дотягиваются до границ нашей звёздной системы. Думаю, тебе не нужно объяснять, что вовремя полученная информация иногда бывает важнее сотни боеособей в драке.
— Знаю. Но как я должен добыть такие средства?
— Это решать тебе. Я вполне допускаю мысль, что тебе и твоим людям придётся применить силу.
— А разве это не будет означать, что мы раскроем наши планы перед противником раньше времени? Да ещё и объявим всем о своём существовании.
— Значит, тебе придётся сделать так, чтобы они этого не поняли. Ведь на космических трассах орудуют не только пираты. Там можно найти и тех, кто захватывает мягкотелых ради торговли органами. Подумай об этом.
— Но ведь роспуск экипажа — стандартная процедура после возвращения из похода. Каждый раз в полёт набирают новый состав.
— Я знаю. Но ты уже нарушил это правило, оказавшись здесь со своим старым экипажем. Как ты сам недавно сказал, со временем всё меняется. Не беспокойся. Тебя никто не станет наказывать за это. Больше того, для твоего экипажа уже отведено отдельное крыло в крепости. После отдыха вы все снова отправитесь в поход.
— Мы? А вы? Разве техножрецы не отправятся с нами в этот поход?
— Больше того. Я лично отправлюсь вместе с тобой, — иронично усмехнулся жрец. — А теперь командуй возвращение.
Кивнув, Альказ вышел, оставив техножреца в собственной каюте, и, пройдя в рубку, громко приказал:
— Курс на Ксену. И да хранит нас дух корабля.
— Да хранит, — прогремело в ответ, и огромный линкор начал плавно набирать скорость.

* * *

В таком режиме они прожили три дня. Вечером в дом Лины зашла одна из многочисленных соседок и, лукаво поглядывая на женщину, тихо сообщила, что в космопорту снова появилась большая группа охранников. Разом помрачнев, Лина поблагодарила женщину и, проводив её до двери, бегом вернулась. Сообщив Владу не самые радостные новости, она тихо спросила:
— Ты уверен, что твои друзья прилетят?
— Обязательно прилетят, — уверенно кивнул Влад, уже совсем не чувствуя такой уверенности.
Отлично зная, что тянуть резину куратор не станет и нынешней же ночью снова попытается арестовать его, Влад оделся и отправился в дом Дженни готовиться к встрече. Он уже почти дошёл до знакомого двора, когда высоко в сумеречном небе полыхнула знакомая до боли вспышка. Это мог быть только выходящий из гиперпространства корабль. В душе разведчика шевельнулась надежда, когда огненная вспышка превратилась в длинный росчерк, протянувшийся от дальней орбиты к планете.
Так, не запрашивая разрешения и даже не делая оборот вокруг планеты, чтобы уровнять скорость, могли заходить на посадку только специальные корабли, оборудованные маневровыми двигателями, не уступавшими по мощности маршевым. И использовались такие кораблики только особыми подразделениями, которым приходилось с ходу высаживаться на поверхность любой планеты.
Недолго думая, Влад выхватил из кармана склянку с лекарством и, сделав глоток, широким шагом направился к оставленному ему снегоходу. Запустив двигатель, он привычным жестом проверил оружие и, вздохнув, врубил передачу. Уже подъезжая к космопорту, разведчик успел разглядеть, как на взлётное поле плюхнулся десантный бот, из которого горохом посыпались бойцы в знакомой форме.
Войдя в здание, Влад с удовольствием полюбовался десятком тел, разбросанных по всему полу, и, оглядевшись, увидел четырёх офицеров, которые со зверскими рожами выбивали информацию из свернувшегося в позе эмбриона куратора. Поза его была вполне понятна, потому что выбивали господа офицеры показания самым простым и доступным способом — сапогами. Полюбовавшись работой профессионалов, Влад старательно прокашлялся, привлекая к себе внимание, и, улыбнувшись, громко сказал:
— Парни, пристрелите эту сволочь, и давайте делом займёмся.
— Капитан Лисовский? — настороженно уточнил один из офицеров, нанеся последний удар, отбросивший куратора в угол зала.
— А по-вашему, на этой планете есть кто-то ещё с такой рожей? — ответил Влад вопросом на вопрос.
— Да уж, вашу физиономию трудно перепутать с чьей-то ещё, — не удержался офицер.
— Вы решились на очень ответственный поступок, капитан, — вступил в разговор второй офицер.
На форме не было знаков отличия и различия, а представиться господа офицеры не сочли необходимым. Учитывая все эти обстоятельства, Влад решил ограничиться кивком.
— Может, вы соизволите объясниться? Таких сообщений не было уже давно. Эта планета освоена более четырёхсот лет назад и давно уже считается совершенно безопасной из-за своей отсталости. Так в чём дело?
— Отсталости? — с интересом переспросил Влад.
— Вы плохо слышите? — насторожился офицер. — В вашем деле ничего об этом не сказано.
— Нет, слышу я прекрасно. Я просто удивился вашему определению. Вся шутка в том, что отсталость этой планеты обусловлена политикой корпорации, считающей себя здесь полным и безраздельным хозяином. Прошу вас запомнить мои слова, потому что они непосредственно связаны с тем, из-за чего я осмелился воспользоваться особым кодом.
— Может, вы всё-таки расскажете нам, из-за чего вся эта суматоха? — спросил офицер, явно начиная терять терпение.
— Давайте выйдем на улицу. Корпорация старается делать всё, чтобы быть в курсе каждого чиха, звучащего на этой планете, — ответил Влад, направляясь к выходу. — Даже если это нарушает права поселенцев и является вмешательством в личные дела сторонних людей.
— Вот как? Это уже становится интересным, — проворчал офицер себе под нос, с интересом оглядываясь на здание космопорта.
— Вот и я про то же, — ответил ему Влад, доставая из кармана склянку с лекарством и делая очередной глоток. В горле давно уже начало першить. Первый признак надвигающегося приступа.
— Лекарство, — коротко пояснил он, заметив настороженные взгляды офицеров. — Его сделал для меня местный врач, и, как это ни удивительно, оно отлично помогает. А корпорация пытается любым путём вывезти единственного врача с планеты, тем самым лишив поселенцев последней надежды на медицинскую помощь.
— Как такое может быть? — спросили офицеры чуть ли не хором.
— Политика корпорации. Здесь вообще очень много странного. Но начну по порядку. Прежде всего, на всю планету только два пункта дальней связи. Все контакты с внешним миром фильтруются и отслеживаются. Завоз на планету любого оборудования, оружия, средств связи запрещен. Как запрещены и выезды с планеты для большинства поселенцев. А теперь давайте попробуем вместе понять, для чего нужна такая изоляция? К чему все эти секреты?
— Боязнь нарушить экологический баланс? — выдвинул версию один из офицеров.
— Растительность этой планеты обладает такой живучестью, что умудряется расти даже зимой, в морозы. Крупных хищников, насколько я успел понять, здесь не водится. Из мелких только те, которых разводят в лаборатории корпорации для охоты. Точно так же, как и копытных. Так что экология отпадает, — покачал головой Влад.
— Хватит говорить загадками, капитан, — помолчав, ответил офицер. — Ваше мнение?
— База для разработки и изготовления оружия или подготовки террористов. Оружие, вполне возможно, химическое. Из той же серии, что испробовали на Ново-Московске. Местные растения — просто кладезь самых разнообразных ядов и токсинов. Согласитесь, всё очень логично. Закрытая планета, очень мало свидетелей, режим постоянной изоляции, так что даже случайный свидетель ничего никому не сможет рассказать. Или вы всё ещё считаете, что я напрасно поднимаю панику? Тогда имейте в виду, что меня уже дважды пытались изолировать. И это не шутка. Тому есть множество свидетелей. Может, кто-то считает, что у меня паранойя разыгралась? — жёстко спросил Влад.
— Да нет. Паранойей тут явно не пахнет. Всё действительно очень стройно укладывается в вашу версию, — помолчав, ответил офицер.
Для себя разведчик давно уже определил его как офицера службы внутренней безопасности. Двое других, до этого молча слушавших их разговор, явно были из имперской безопасности. Третий командовал ротой десанта, захватившей космопорт. Очевидно, командование решило не привлекать к делу флот или армию, решив обойтись силами спецподразделений. В конце концов, это дело и вправду касалось только разведки и имперской безопасности.
— Но ваших слов мало, капитан. Чтобы всерьёз заняться этим шариком, нам требуются более веские основания. И добыть эти факты можете только вы.
— Знаю, — скривился Влад. — Но мне потребуется связь, оборудование и возможность исчезнуть. А ещё подкрепление. Отряд, который я смогу высвистать на помощь в любой момент. Это, пожалуй, самое главное, потому что после сегодняшней выходки на меня откроется сезон охоты, и я должен иметь возможность навести охотников на того, кто сможет как следует надавать им по зубам. Точнее, сезон уже давно открыт, и все лежащие там тела прибыли сюда по мою душу.
— Рота спецназа будет находиться в двух часах полёта от орбиты. Что ещё? — кивнув, ответил офицер из СВБ.
— Хотелось бы знать, когда и кто точно там будет.
— Эти вас устроят? — нетерпеливо ответил офицер, ткнув пальцем себе за спину.
— Эти? Вполне, — кивнул Влад.
— Вы не назвали оружие, капитан. Почему?
— Обойдусь трофейными стволами. Благо, этого добра теперь больше чем достаточно. Вот, кстати, и ещё один штрих в пользу моей версии. Служба охраны корпорации высаживается на планету только с боевым оружием. Никаких облегчённых вариантов. И это на планету, где почти у всех поселенцев доисторическое, малокалиберное оружие, рассчитанное на мелкого зверя. А теперь попробуйте мне сказать, что подобное вооружение требуется им для усмирения поселенцев.
— Я уже сказал, что верю вам, капитан. И судя по молчанию этих господ, они тоже согласны с вашими выводами. Так что не напрягайтесь и просто поясните, что собираетесь делать.
— У меня есть кое-какие мысли, — задумчиво протянул Влад. — Врач, который изготовил мне лекарство, живёт здесь практически на нелегальном положении. Но его знает почти всё население планеты. Так что без проводника я не останусь. Если кто-то и знает о возможностях этой планеты буквально всё, то это он. Отсюда и буду плясать.
— Хорошо. Всем необходимым мы вас обеспечим прямо сейчас. Вы готовы начать? — спросил офицер.
— А для чего я вас тогда вызывал? — усмехнулся в ответ Влад.
— Отлично, — вступил в разговор до сих пор молчавший офицер из имперской безопасности. — С этой минуты вы снова являетесь офицером имперской службы глубокой разведки. С сохранением всех наград и учётом выслуги лет. В дополнение к этому вы становитесь полевым агентом в звании капитана имперской службы безопасности с выплатой вам всех соответствующих званию и должности финансов.
— О как?! — удивлённо фыркнул Влад. — Ну и полномочия у вас?! Вот уж чего не ожидал, так это золотого дождя.
— Все выплаты будут переводиться на ваш счёт, — кивнул особист.
— Надеюсь, после моей смерти его не заблокируют? — с интересом осведомился Влад.
— Нет. Вы вправе передать свою карту любому человеку, по вашему желанию. Процедура вам известна, — решительно ответил офицер.
— А если всё-таки пустышку тянем? — задумчиво спросил Влад. — Придётся вернуть всё обратно? Вопрос не праздный, здесь каждый чих бешеных бабок стоит.
— Не придётся, — улыбнулся особист. — Такие операции финансируются из отдельного фонда. Расходы контролируются только нашей службой. Так что смело можете тратить. Ну а если вдруг и вправду пустышка, что ж, в нашем деле и такое бывает. Зато точно будем знать, что здесь чисто. Открою вам маленький секрет: эта корпорация давно уже у всех наших контор в печёнках сидит, так что пора напомнить, кто в доме хозяин. В общем, ваш вызов для нашей конторы словно манна небесная.
— Ну и слава аллаху, — усмехнулся разведчик. — Значит, пора приниматься за дело.
Быстро обговорив сигналы и коды, а также порядок взаимодействия и подчинения, офицеры снабдили его несколькими ящиками со спецоборудованием и, дождавшись, когда раритетный снегоход покинет территорию космопорта, исчезли с лица планеты, словно их и не было. Добравшись до посёлка, Влад первым делом сообщил своей подруге, что нападение службы охраны отменяется в связи с неожиданными осложнениями здоровья всех присланных бойцов, и начал подготовку к отъезду.
Услышав, что он собирается переходить на нелегальное положение, Лина чисто по-женски для начала всплакнула, после чего умудрилась наготовить ему столько продуктов в дорогу, словно отправляла не в соседний лес, а в перелёт в другую галактику. Посвящать её в свои планы Влад не стал, исходя из простого принципа: чего не знаешь, не расскажешь. Спустя несколько часов он уверенно гнал снегоход в сторону скал. Заблудиться разведчик не боялся. Тренированная память зафиксировала дорогу ещё в прошлую поездку.

* * *

После триумфального возвращения ксеноброн Альказ, подчиняясь полученному приказу, велел всему экипажу собраться на нижней палубе линкора и, коротко обрисовав ситуацию, сообщил, что скоро им всем предстоит очередной опасный полёт. Внимательно слушавшие его ксеносы восприняли эту новость с неожиданным для самого ксеноброна энтузиазмом. Не понимая, что происходит, Альказ не нашёл ничего лучше, как обратиться за разъяснениями к своему помощнику.
Молодой ксенос из линии потомственных капитанов кораблей, внимательно выслушав вопрос, почтительно склонил голову и, не разгибаясь, ответил:
— Всё просто, ксеноброн. Они рады снова отправиться в поход именно с вами.
— Это я и так понимаю. Я не понимаю их радости, — рыкнул в ответ Альказ.
— Вы оказались очень удачливы, ксеноброн. Мы все побывали с вами уже в двух походах, и каждый раз возвращаемся с добычей, славой и честью. А главное, возвращаемся все. Поверьте, для простых боеособей это очень важно. Впрочем, для офицеров тоже.
Не зная, что ответить, Альказ молча кивнул и, развернувшись, отправился следом за экипажем. Встречавшие их распорядители орбитальной крепости с порога заявили, что ксеноброна ждут в зале совета штаба. Ожидавший чего-то подобного Альказ кивнул и покорно последовал за посыльным. Войдя в зал совета штаба, он подошёл к креслу генерала и, почтительно склонив голову, начал было свой доклад, но генерал перебил его, прошипев:
— Мы уже всё знаем. Совет штаба очень доволен твоими действиями, ксеноброн. Ты сделал всё, чего совет ожидал от тебя, и снова доказал свою состоятельность как капитан боевого судна и один из лучших командиров. Отдыхай. Надеюсь, ты не забыл, чего ждут от тебя в будущем?
— Нет, генерал. Верховный техножрец линкора уже поставил меня в известность о дальнейшей судьбе моего корабля. И добавил, что отправится вместе с моим экипажем.
— Всё верно. Он отправится с тобой и будет следить, чтоб и ты, и твой экипаж не впали в боевую ярость, оказавшись в окружении мягкотелых. Мы все понимаем, что бойцам сложно удержаться от крови, когда рядом столько свежего мяса, но такой вариант развития событий разрушит планы верховного управляющего. А это недопустимо. Ты понимаешь меня?
— Да, генерал. Я всё понимаю.
— И ты готов отправиться в такой долгий поход?
— Готов, — коротко кивнул Альказ, сам не понимая, зачем ему всё это вообще нужно.
Свалившиеся ему на голову новости выбили Альказа из колеи, вдруг заставив задуматься над смыслом собственной жизни. Воюя на границах империи, он отлично понимал, что защищает свою звёздную систему. Свою родину. Но теперь, когда ему предстояло вести корабль за её пределы, в места, населённые людьми, ему вдруг стало страшно. Ведь люди, точно так же, как и он сам, будут защищать свою родину, свою систему от нападения ксеносов. А значит, грядёт большая война, в которой он и ему подобные станут агрессорами. Теми, кто развяжет кровавую вакханалию и поставит под угрозу уничтожения одну из воюющих рас. И почему-то ему вдруг стало очевидно, что под этой самой угрозой окажется не их противник. Ведь достаточно вспомнить, как много людей проживает там, за границами их вселенной, и какое у них оружие. К тому же далеко не все люди слабы, несмотря на свою мягкотелость.
Это Альказ знал точно, столкнувшись с представителями человеческой расы в одном из своих походов. Шрам на его теле стал тому вещественным доказательством. Тем временем генерал, закончив вещать о великой цели их похода, едва заметным движением когтистой конечности сделал знак, что приём окончен и Альказ может вернуться в отведённые ему покои. Почтительно склонив голову, ксеноброн покинул зал совета.
Шагая гулкими коридорами орбитальной крепости, он снова погрузился в прерванные размышления. Из всего узнанного выходило, что будущий поход вполне может оказаться не просто опасным, а по-настоящему смертельным. Ведь теперь, когда некоторые представители расы мягкотелых знают о возможном появлении в местах их обитания ксеносов, они будут готовы не просто к сопротивлению, а к настоящему уничтожению такого противника.
Впрочем, несмотря на всю свою свирепость и пристрастие к свежему мясу, ксеносы регулярно торговали с теми же пиратами и старались не трогать заходившие в их границы экипажи. Любая самая бестолковая боеособь отлично понимала, что подобное нападение может привести к исчезновению торговли и, как следствие, к исчезновению нужных товаров и материалов. Именно поэтому все переговоры с пиратами проводили только высшие офицеры, и они же тщательно контролировали весь процесс обмена.
Добравшись до своих покоев, Альказ первым делом принял душ, после чего занялся уходом за собственной шкурой. Смазывая каждую часть собственного тела смягчающим гелем, он чувствовал, как дышать становится легче, а кровь начинает веселее бежать по жилам. Продолжительность жизни ксеносов составляла в среднем тридцать пять — сорок оборотов планеты вокруг светила.
Но начиная с тридцатого оборота шкура каждой особи, независимо от пола, начинала быстро превращаться в плотный панцирь, способный по прочности поспорить со стальными доспехами мягкотелых. Специальный гель немного уменьшал столь быстрое старение, но полностью избавить их от этой особенности не мог. Глянув в стальную полированную пластину, заменявшую ему зеркало, Альказ несколько мгновений любовался игрой света на собственной шкуре, после чего, отбросив размышления, устроился отдыхать.
Плотное первое веко прикрыло вертикальные зрачки, и ксеноброн медленно погрузился в сонное оцепенение. Сейчас ему нужно было отдохнуть и привести мысли в порядок. Всё остальное, включая опасности, поджидавшие его в будущем походе, может подождать.

* * *

Такого поражения начальник службы безопасности корпорации «Созидание» не испытывал ещё ни разу. За тридцать пять лет своей службы Старый Лис, как прозвали его в компании, всегда умел просчитать действия противника на четыре шага вперёд. Но с того момента, как правление корпорации дало разрешение на ссылку одного из имперских разведчиков, всё пошло не так. Куратор, которого Старый Лис выделил из множества кандидатов, как человека, не имеющего связи с криминальным миром и силовыми структурами, не сумел уговорить ссыльного на сотрудничество.
Как оказалось, чувства долга и патриотизма у этого парня были слишком гипертрофированными. Потом этот болван куратор не придумал ничего умнее, как натравить на ссыльного одного из своих громил, даже не удосужившись как следует изучить пересланное ему досье. В итоге громила оказался искалеченным, а корпорация понесла первые убытки в виде снегохода. Но, не остановившись на достигнутом, этот кретин решил взять реванш и, собрав всех имевшихся в наличии бойцов из службы охраны, попытался арестовать парня.
Как следствие, потеря шести единиц боевого оружия и двух снегоходов. Но и этого ему показалось мало. Вызвав два десятка бойцов с полной экипировкой, куратор решил пойти ва-банк. Или арестовать, или уничтожить ссыльного. Итог — уничтожение всего отряда, потеря оружия, экипировки, снегоходов и ещё много чего по мелочи. И благо, если бы этим всё кончилось. Так нет, этот клинический идиот, не ставя в известность своё прямое руководство, затеял настоящую армейскую операцию.
Но как оказалось, ссыльный разведчик был далеко не так прост, как куратор решил поначалу. Умудрившись связаться со своей службой, он каким-то образом вызвал на планету отряд спецназа. Свалившись на планету словно снег на голову, эти психи, недолго думая, размазали по стенам всех вызванных охранников, а самого куратора просто по уши вколотили в пол здания космопорта. Но самое неприятное, что ни одна из камер наблюдения, ни один жучок не смогли зафиксировать, о чём они говорили со ссыльным разведчиком.
Очевидно, что прибывшие блокировали их работу при помощи специальной аппаратуры. И вот теперь Старый Лис задумчиво бродил из угла в угол своего кабинета, мрачно решая, что делать с куратором и куда подевался ссыльный. На решение первого вопроса время было. Дурака вовремя доставили на орбитальный спутник, где базировалась служба охраны и были реанимационные танки. Теперь оставалось только дождаться, когда он вылезет наружу, и, не тратя времени на эмоции, расстрелять.
Впрочем, это сделать Старый Лис всегда успеет. Важнее было понять, куда отправился этот чёртов умирающий. Согласно его медицинской карте, сдохнуть этот ссыльный может в любой момент, но пока что он умудряется отправлять на тот свет других. В том, что парень на грани, начальник охраны не сомневался. Краткое досье на этого человека он получил по своим каналам, и в его достоверности сомнений не возникало. Как не возникало сомнений и в том, что этот парень — настоящий профи. Достаточно было вспомнить, как он разобрался с двумя десятками охранников. Устроенная им по всем правилам военной науки засада говорила сама за себя. Успевший вовремя удрать куратор вынужден был доложить ему о результатах своей деятельности.
Но больше всего Старого Лиса напрягало то, что бывший разведчик исчез в неизвестном направлении и о его дальнейших действиях никому ничего не известно. Как неизвестно и то, что он получил от своих сослуживцев. В том, что ссыльного обеспечили каким-то оборудованием, начальник охраны не сомневался, и это начинало здорово его нервировать. Про чутьё имперских разведчиков давно уже ходили самые невероятные слухи, и теперь Старый Лис вполне обоснованно опасался, что этот ссыльный может узнать самую большую тайну этой закрытой планеты.
Но найти одного человека на планете далеко не так просто. Это Старый Лис усвоил ещё с тех пор, когда по его приказу все бойцы службы в течение семи месяцев искали мятежного врача, умудрившегося разгадать один из главных секретов корпорации. Произрастающие на планете растения являлись неиссякаемым источником сырья для фармацевтической компании фирмы. И вот теперь всё повторяется. А если учесть, что на этот раз им противостоит не пусть гениальный, но врач, а настоящий профессионал, то результат был известен заранее.
Почувствовав, что зашёл в своих размышлениях в тупик, Старый Лис открыл дверцу бара и, плеснув себе в стакан солидную порцию бренди, залпом выпил. В желудке потеплело, мозги немного прояснились, и жить стало чуть проще. Задумчиво покосившись на бутылку, он плеснул себе ещё порцию и, закрыв бар, снова принялся вышагивать по кабинету. По всему выходило, что пришло время перевести секретную лабораторию и базу на режим полной автономности. Но сделать это без согласования с советом директоров он не мог.
Такой режим подразумевал полное исключение любых контактов лаборатории с внешним миром, что влекло за собой прекращение поставок её продукции. А на это совет не пойдёт даже под страхом разоблачения. Потеря солидной части доходов, не облагаемых налогами, для них была равносильна смерти. Но и промолчать Старый Лис просто не мог. Сокрытие опасности могло стать серьёзным поводом для увольнения со службы, а терять своё место он не хотел. Наконец после долгих и тяжёлых размышлений выход был найден.
Сев за стол, Старый Лис быстро набрал на своём коммуникаторе текст доклада совету директоров и, закончив его предложением о введении режима чрезвычайной ситуации, включил кодировщик. Через несколько секунд пакетный сигнал был готов, и начальник службы охраны нажал на кнопку ввода. Монитор мигнул, высветив сообщение о доставке, и Старый Лис, довольно кивнув, выключил компьютер. Вызвав своего помощника, он приказал приготовить к перелёту яхту и, пройдя в гардеробную, принялся экипироваться.
Пребывание на Спокойствии было делом нелёгким. Климат планеты мог довести до нервного срыва человека и с более слабой психикой. Старый Лис никак не мог понять, каким образом поселенцы умудряются всю жизнь прожить в этом белом безмолвии и не сойти с ума. Будучи откровенным с самим собой, он давно уже считал, что введённый корпорацией режим себя не оправдывает. Нельзя полностью закрыть целую планету и не привлечь к этому внимание.
Старый Лис всегда старался помнить слова своего деда, фермера, частенько повторявшего:
— Живёшь сам, дай жить другим.
Поэтому политика выжимания из поселенцев всех соков ему претила. Но исправить он ничего не мог. Оставалось только послушно исполнять требования совета. Как ни крути, а своя шкура ближе. Добившись многого, Старый Лис не хотел снова оказаться в исходной точке. Выбравшись с самых низов, он всего добился собственными силами, и вот теперь его благополучие оказалось под угрозой. Именно поэтому он решил свалить решение возникшей проблемы на совет, отправив доклад в центральный офис пакетным сигналом.
Теперь, даже скрыв этот доклад от совета, секретарь не сможет свалить всю вину на него. В компьютере остался отчёт об отправленном пакетном сигнале, а, зная определённый код, послание можно восстановить и расшифровать. Обезопасив себя таким образом, Старый Лис решил лично отправиться на планету, чтобы самостоятельно выяснить все обстоятельства дела. Это значит, что в бездействии его тоже никто не сможет обвинить.
В том, что секретарь совета попытается подложить ему такую свинью, Старый Лис не сомневался. Вот уже пять лет он пытался освободить это кресло для одного из своих многочисленных родственников. То ли для троюродного племянника двоюродной тётки, то ли внучатого дяди бабушкиного племянника. Старый Лис даже не пытался разобраться в его генеалогии. Благо других забот хватало. Но и отдавать насиженное место баз драки он тоже не собирался.
Прозвище Старый Лис взялось не с потолка. Оттрубив в службе безопасности планет содружества британского флага десять лет, он был отправлен в отставку по сокращению штатов. Такие чистки периодически проводились в рядах этой организации под видом борьбы с коррупцией. Благо уволили его с записью — по состоянию здоровья. Не дослужившись до серьёзных чинов и званий, Старый Лис, а тогда ещё просто Дик Олири, медленно спивался, сидя в одном из многочисленных баров на новой Терре. Именно там его нашёл бывший начальник службы безопасности корпорации и сделал своим заместителем.
Содружество британского флага, а иначе Британская империя, являло собой одну из древнейших монархий, сохранившихся ещё со времён выхода человечества в пространство. Будучи по природе своей консерваторами, подданные империи сумели сохранить подобный способ правления, не особо напрягаясь. А вот чего сохранить им не удалось, так это наглости и воинственности своих предков, сумевших в своё время колонизировать почти половину старой Терры. Впрочем, большой выгоды им это не принесло.
Вывезенные ценности оказались растраченными, а сумевшие добиться освобождения колонии потребовали компенсации за все причинённые неудобства. В итоге, после выхода человечества в космос, все принадлежащие Британской империи пять планет оказались заселены выходцами из всех бывших колоний, что отнюдь не добавляло властям радости. Ведь все эти люди не пытались ассимилироваться в империю, а продолжали жить в ней по своим законам.
Через несколько лет, уходя со службы, бывший босс рекомендовал Дика на своё место, присовокупив вместе с рекомендацией и прозвище — Лис. Оно пристало, со временем превратившись в теперешнее. Но Старый Лис не возражал. Более того, оно ему нравилось. Ведь в природе до старости доживали только очень чуткие, хитрые лисы, умевшие чуять опасность задолго до её появления. Вот и теперь все инстинкты Старого Лиса упорно сигнализировали о появлении опасности. Недаром он то и дело предлагал изменить режим строгой изоляции планеты на просто изоляцию.
Приехав на космодром, он не поленился зайти в кабину пилотов и, поздоровавшись, поинтересовался, готовы ли они провести пару недель вдали от дома. Это была не просто проверка. Старый Лис старался лично общаться с людьми, от которых вынужден был зависеть. Случись так, что одному из пилотов требовалось остаться рядом с домом, он бы не возражал. Более того, он лично бы проследил, чтобы к честному лётчику никто не вздумал применить какие-либо санкции. Ведь качество работы частенько зависит от проблем, которые одолевают исполнителя. Вопросы начальство задаёт для того, чтобы получить на них откровенный ответ.
Эту поговорку он унаследовал от своего благодетеля и учителя и старался применять её на практике.
— Живёшь сам, дай жить другим, — проворчал он себе под нос, выходя их кабины пилотов.
Устроившись в разгрузочном гамаке, он дождался, когда яхта выйдет в гиперпространство, и, поднявшись, отправился к компьютеру размышлять. Старому Лису предстояло провести три дня в бездействии. Но за это время он должен был придумать, как обезопасить секреты корпорации.

* * *

Вбитые за годы службы навыки не подвели. Влад легко нашёл пещеру, где обосновался Мишель. Не обошлось, конечно, без маленького эксцесса. Войдя в пещеру, Влад едва успел убрать голову от удара дубины, за которую старательно держалась Дженни. Спас разведчика едва слышный шорох одежды и скрип мелких камней под ногами. Отскочив в сторону, Влад выставил перед собой открытые ладони, в полный голос сказав:
— Спокойно, беглецы. Свои.
— Влад?! — растерянно охнула женщина.
— Нет, блин, тень отца Гамлета. Бросьте дубину, я сюда не за шишками приехал, — весело фыркнул разведчик.
— Что случилось? — спросил Мишель, выходя из какого-то сумрачного закутка. В голосе врача слышался скорее интерес, чем страх за свою жизнь.
— Многое. Мне удалось вызвать сюда своих друзей, так что теперь у нас есть своя связь. А ещё в трёх часах лёта от планеты болтается симпатичный кораблик, на котором мается бездельем рота спецназа. Так что нас старательно прикрывают от всяческих военизированных хамов. Ну а теперь самое главное. Нам нужно выяснить, чем именно здесь промышляет ваша корпорация.
— Как это чем? Пушниной и ценными породами рыбы, — возмущённо фыркнула Дженни.
— Ага, и для этого старательно изолирует целую планету. Бред сивой кобылы. Нет. Здесь есть что-то, что они очень хотят спрятать от посторонних глаз. И вот это что-то мы просто обязаны обнаружить.
— И что нам это даст?
— Свободу, — вместо разведчика ответил Мишель. — Это даст нам свободу. Если корпорация производит здесь что-то незаконное и мы сможем это что-то обнаружить, то поселенцы вполне могут потребовать статуса свободной планеты. Ведь все незаконные действия корпорации проводились без нашего участия, но на нашей планете. И тогда мы будем всё делать сами. Сами будем решать, за сколько и кому продавать пушнину, с кем иметь дело, а кого гнать с планеты поганой метлой. Это будет только наш мир.
— Верно, приятель. Только ваш, — кивнул в ответ Влад. — А теперь подумай. Где, как и что здесь можно спрятать. Ты лучше всех знаешь эту глыбу льда, так что тебе и голову ломать.
— Вообще-то, это ты у нас разведчик, — вступилась за родственника Дженни.
— А я своё дело уже сделал. Теперь ваша очередь. Нет, я, конечно, могу начать целенаправленный поиск, но мне одному придётся потратить на это дело лет сто, а у меня и года в запасе нет. Так что давайте думать, время дорого. А главное, не надо забывать, что все мы теперь вне закона.
— Умеешь ты порадовать, — покачала головой Дженни.
— Я стараюсь, — в тон ей ответил Влад.
— На этом континенте есть несколько мест, где можно было бы спрятать нужное оборудование, но все они пусты. Можно переехать на соседний континент, но это будет напрасной тратой времени. Поселенцы давно уже обследовали всю поверхность суши. Гораздо проще использовать естественные пещеры, чем строить жилище в лесу.
— Хочешь сказать, что я ошибся и ничего подобного здесь быть просто не может? — насторожился Влад.
— Нет. Просто история этой планеты — это не только охота и торговля, а ещё и пара десятков лет борьбы за свою свободу. И именно во время этой борьбы поселенцы были вынуждены как следует изучить весь ландшафт. Так что придётся рассуждать логически. Если взять за основу, что изготовление незаконного товара имеет закрытый цикл, то самый удобный способ спрятать его от посторонних глаз — основать базу в открытом океане. Всегда есть возможность незаметно подобраться к объекту, выгрузить всё необходимое, загрузить результат работы и так же незаметно исчезнуть. Рыбаки далеко в море не уходят.
— Хорошая мысль, — помолчав, одобрил разведчик. — Только нашу задачу она ни разу не облегчает. На чём тут вообще по воде ходят?
— Ты имеешь представление об исторических кораблях, на которых бороздили моря на старой Терре наши предки, ещё до выхода человека в космос? — загадочно усмехнулся Мишель.
— Хочешь сказать, что они используют деревянные корабли? — растерялся Влад.
— Именно. Завозить сюда современные суда или даже стальные корабли корпорация посчитала слишком накладным. Как и простые гравиплатформы, которые здорово могли бы облегчить нам жизнь. Даже с континента на континент моряки добираются с огромным трудом. Многие не возвращаются из таких походов. Так что, если у твоих друзей есть что-то, что способно передвигаться по воде, то эта штука нам очень поможет.
— Вряд ли, — покачал Влад головой. — Мы на это не рассчитывали. Мне нужно связаться с кораблём. Там командует толковый офицер, может, что-нибудь и придумаем.
— И где ты прячешь своё железо? — с интересом спросила Дженни.
— В снегоходе лежит, — ответил разведчик, направляясь к выходу.
Обитатели пещеры дружно отправились следом за ним. Забравшись в кузов снегохода, Влад откинул крышку комплекса связи и, быстро набрав код активации, тут же вбил свой личный код. Задержка более десяти секунд привела бы к самоуничтожению комплекса. Обычные меры безопасности, применяемые на неизученных планетах. Нельзя допускать, чтобы специальное оборудование попало в руки, лапы, щупальца или что-нибудь подобное возможного противника.
Всё это разведчик пояснял своим соратникам по ходу дела, сразу ставя их в известность о том, что использовать данное оборудование может только он.
— Мог бы и нам эти свои коды сообщить, — не удержалась от комментария Санни.
— А палец свой я тебе как приделаю? — фыркнул в ответ разведчик. — Аппаратура кодировалась на меня, просто потому, что никого из вас рядом не было. Да и не стали бы имперские военные доверять вам такое оборудование. Пользоваться им просто, но без специальных допусков к нему никого постороннего не подпустят.
— Ещё бы. Мы же просто дикари, — продолжала язвить девочка, непонятно с чего.
— Не старайся показаться глупее, чем ты есть, — осадил её Влад. — Есть вещи, которым нужно учиться. Я ведь не лезу пушных зверей ловить. Не умею. Вот и сюда лезть не надо. Не умеешь. Нажмёшь не ту кнопку, и останемся без связи. А теперь помолчи, — добавил он, заметив сигнал ответа.
На экране появилось лицо командира роты. Моментально узнав разведчика, тот удивлённо выгнул бровь и, не удержавшись, язвительно спросил:
— Неужели стреляют? Быстро.
— Подожди. Дело серьёзное, — огрызнулся Влад. — У тебя на борту есть что-нибудь, что можно было бы использовать под водой?
— Тебе чего, на земле места мало? — удивился офицер.
— Я поговорил с местными. Как выяснилось, спрятать то, что мы ищем, можно только под водой. Сушу поселенцы уже всю облазили. Так что, можешь помочь?
— Подводного оборудования у нас нет. Но есть одна идея, — помолчав, ответил офицер.
— Озвучь, — попросил Влад.
— Нам тут на всякий случай загрузили опытный образец нового многофункционального сканера, с просьбой на чём-нибудь опробовать. Можно будет присобачить эту штуку к десантному боту и на нём покататься над морем. Частота у этой штуки пять герц в секунду, консервную банку на глубине в триста метров засечёт. Во всяком случае, так нам сказали. Пробивает сталь, бетон, камень. Короче говоря, защититься от этого шпиона можно только при помощи специального покрытия. Что скажешь?
— А свинцовые трусы к ней в комплекте идут? — не удержался от шпильки Влад.
— Нет, только кремневые презервативы, — не остался в долгу офицер. — Ну так что? Будем кастрюлю пробовать?
— Придётся. Всё равно другого выхода нет, раз уж вы подходящим оборудованием не запаслись, — помолчав, вздохнул разведчик.
— И что бы ты без нас делал?
— Ел, спал и на охоту ходил. Работай, — рассмеялся Влад и, подмигнув собеседнику, отключился.
Захлопнув крышку комплекса, он выбрался из машины и, улыбнувшись, решительно сказал:
— Мне нужно попасть на побережье. Десантный бот — штука манёвренная, но в этих зарослях ему будет не сесть. Точнее, сесть-то он сядет, только от леса один бурелом останется. Не будем так откровенно о своём присутствии сообщать. Короче говоря, мне нужен проводник, хорошо знающий планету. Кто из вас поедет, мне, в общем-то, всё равно.
— Правильно. Я знаю подходящее место. Мне всё равно туда надо было, — азартно кивнул Мишель.
— А твоя лаборатория? — возмутилась Дженни.
— А здесь ты командовать останешься.
— А если кому-то твоя помощь потребуется? — не унималась женщина.
— Дженни, ты же знаешь, я единственный врач на этой планете. Так что ко мне идут или в самом крайнем случае, или за чем-то таким, чего сами сделать не могут. Все лекарства стоят на полке подписанные. Если кому-то что-то потребуется, просто отдашь одну склянку, и всё, — вздохнув, ответил Мишель.
— Но как же…
— Дженни, я при всём своём желании не могу помочь всем на планете. Это не в моих силах, — грустно улыбнулся врач. — Так что давай останемся реалистами.
— Как скажешь, — нехотя сдалась женщина. — Когда поедете?
— Прямо сейчас. До побережья три дня пути, — решительно ответил Мишель.
— Учти, надвигается буран, — буркнула Дженни, кивая куда-то в сторону.
— Видел, — улыбнулся врач.
Подумав, Влад на всякий случай покосился в указанную сторону, но, так ничего необычного и не разглядев, удивлённо спросил:
— Как вы угадываете, что погода изменится?
— Я тебе по дороге объясню, — отмахнулся Мишель и, развернувшись, скрылся в пещере.
Вернулся он минут через пятнадцать, неся в каждой руке по увесистому мешку и ружьё на плече. Заметив у него на поясе патронташ и нож, Влад одобрительно кивнул. Судя по скорости сборов, переезжать ему было не в новинку. Подумав, разведчик достал из-за пояса один из трофейных станнеров и молча протянул его врачу.
— Что это? — не понял Мишель.
— По дороге объясню, — усмехнулся в ответ Влад. — Кстати, а как вы тут без оружия останетесь? — повернулся он к женщине.
— Не волнуйся. У нас теперь целый арсенал хранится, — рассмеялась Дженни.
— Тогда старайтесь не выходить на улицу с пустыми руками, — не принял её тона разведчик. — Забыли уже, как мне пришлось прямо у пещеры секача валить? Не надо понапрасну рисковать.
— Дожила. Чечако без году неделя на планете, а уже меня тут выживать учит, — фыркнула в ответ женщина.
— Я вас не выживать учу, а от глупого риска предупреждаю, — огрызнулся Влад и, не прощаясь, залез в кабину снегохода.
— Он прав, Дженни. Не выходите на улицу без оружия, — добавил Мишель и, усевшись за руль, запустил двигатель.
Несмотря на темноту, врач уверенно вёл машину через лес, ориентируясь по только ему понятным приметам. Сидевший рядом с ним Влад сосредоточился, пытаясь уловить направление их движения и запоминая дорогу по неизменяемым ориентирам. Камни, крупные деревья, необычные кусты — всё это могло помочь ему найти дорогу обратно.
— Объясни, с чего имперская безопасность вдруг заинтересовалась нашим захолустьем, — спросил Мишель, не отрывая взгляда от дороги.
— Я долго голову ломал, зачем корпорация так старательно закрывает эту планету, при этом делая всё, чтобы она не получила статус тюрьмы, — ответил Влад. — Экология, пищевой баланс, добыча ценных мехов — это всё для официальных властей. Должна быть и другая причина. И как ни старайся, но ничего кроме запрещённого производства мне на ум не пришло. Можешь назвать меня параноиком, но я печёнкой чую, что угадал.
— А если это наркотики? — обдумав его слова, спросил врач. — Здесь есть десяток растений, сок которых после определённой обработки можно использовать как тяжёлые наркотики. Похлеще кокаина и опиума будут.
— Ничего себе. Вот уж не подумал бы, что в таком холоде такие звери могут появиться, — удивился Влад. — Но даже если это наркота, всё равно польза будет. Но лично я считаю, что здесь что-то пострашнее дури производят.
— И что же это?
— Химическое оружие. Ты сам говорил, что местная флора — это кладезь самых разных неизученных ядов и кислот. Как считаешь, может такое быть?
— Не знаю. Эта сторону проблемы я как-то не рассматривал, — растерянно проворчал врач. — Оружие. Не знаю. Не уверен. Для производства достаточного количества химического соединения требуется добыча определённых растений в промышленных масштабах, а ничего подобного мы здесь не замечали. Для фармакологической компании здесь сырьё добывали, это да. Но всё, что отсюда вывозилось, само по себе безвредно.
— А если природный яд взяли только за основу, а для производства просто синтезировали подходящий вариант?
— Сложно, но реально. Особенно, если учесть, что доставка всего необходимого производится в полной тайне.
— Значит, будем плясать от этого постулата. В любом случае мы просто обязаны найти хоть что-нибудь. Это единственная ваша возможность выдавить отсюда корпорацию и зажить своим умом. Просто драка вам ничего не даст. Даже если вы сумеете избавиться от блокады, вас попросту объявят мятежниками и введут карантин. А с учётом того, что планета не принадлежит ни к одному из государств, то все эти тяжбы затянутся на долгие годы, если не десятилетия.
— Знаю, — мрачно скривился Мишель. — Только никак не могу понять, почему ты всё время повторяешь: вам, вас? Не относишь себя к жителям этой планеты?
— Не пори ерунды, — поморщился Влад. — Сам же сказал, в моём распоряжении не больше года. Так что к моменту начала всех этих разборок меня уже просто не станет. Потому и тороплюсь закончить всё до собственного конца. Может, появится в стане противника хоть один нормальный мужик, который рискнёт нажать на курок.
— Хочешь поторопить судьбу? — мрачно спросил врач.
— Нет. Просто хочу закончить жизнь как положено солдату. В бою, с оружием в руках, а не медленно задыхаясь, не имея возможности даже нужду самостоятельно справить.
— Думаю, это тебе не грозит.
— И то ладно. Сменить тебя?
— Не надо. Ты дороги не знаешь.
— Сам сказал, нам три дня ехать, — продолжал настаивать разведчик.
— Вот выберемся из леса, покажу тебе направление и отдохну, — улыбнулся врач, продолжая уверенно орудовать рулём.
Понимая, что мужчина совершенно прав, Влад в очередной раз обложил про себя по матушке отсутствие на планете нормальных навигаторов, карт и тому подобных пособий и, автоматически проверив оружие, откинулся на спинку сиденья.
— И всё-таки мне не очень верится, что корпорация производит здесь химическое оружие. Слишком всё сложно.
— Что именно?
— Доставка составляющих, вывоз готовой продукции. Затратно.
— Ну, если вспомнить, сколько за одну бомбу готовы заплатить те же террористы, то оно того стоит. К тому же товары сюда всё равно завозятся. Сам подумай, чего проще, сунул в трюм с обычным товаром десяток ящиков или бочек с химикатами, и всё. Корпорация ввозит на собственную планету нужные ей материалы. Ни одна таможня и ни одна спецслужба не обратит внимания без особой надобности. Грузовой шаттл приземляется, а небольшой челнок отправляется к маяку в открытом море. Кто из вас способен отличить метеорит от садящегося челнока?
— Это верно, таких не много, — помолчав, кивнул врач.
— Вот именно. А если учесть, что челнок садится в открытом море, то, кроме рыб, других свидетелей этому не будет. То, что нужно, чтобы развернуть нелегальное производство.
— Не знаю. На мой взгляд, таким делом лучше всего заниматься где-нибудь в центре обитаемой вселенной. Как говорится, темнее всего под свечой. Да и продать готовое оружие проще, — не сдавался врач.
— А если произойдёт утечка? Авария? Гибель большого количества людей сразу привлечёт к лаборатории ненужное внимание.
— Для этого авария должна случиться, — упирался Мишель.
— Нет. Слишком много случайных факторов. Воры, нищие и прочие клошары обязательно попытаются сунуть туда нос на предмет поживиться тем, что плохо лежит. Несмотря на все ухищрения службы безопасности. Как говорится, на каждую хитрую гайку…
— Может, и так. Может, ты и прав, и я впустую сотрясаю воздух, — ответил Мишель, заметно волнуясь. — Но ты только представь, что будет, если всё это окажется правдой и корпорация изготавливает оружие из местной флоры. Всю планету тут же объявят запретной зоной и выкосят всю растительность под корень.
— Ерунда. Это будет далеко не первая планета, где обнаруживаются растения с подобными свойствами. Я бывал на таких, и можешь поверить мне на слово, растительности там больше, чем нужно, — усмехнулся в ответ Влад.
— Чем больше думаю об этом деле, тем больше склоняюсь к тому, что ты прав. Но почему тогда никто из новых поселенцев не обратил на это внимания раньше? Ведь многие из них оказались здесь после службы в самых разных армейских частях.
— Многие были отправлены сюда за незначительные преступления, некоторые приехали в поисках заработков, узнав, что пушнина высоко ценится. В любом случае все эти люди, так или иначе, были обозлены на власть и озабочены собственными проблемами.
— А ты?
— Что я?
— Ты не озабочен своими проблемами?
— Я знал, что скоро умру. Ты моё знание подтвердил, в итоге я отвлёкся от себя, любимого, и посмотрел вокруг. А если честно, то не начни куратор охоту на меня, мне бы и в голову не пришло задуматься о подобной проблеме. Но уж очень старательно он пытался меня арестовать. Сразу возник вопрос: зачем? Что во мне такого, что их так сильно интересует? Зачем устраивать целую армейскую операцию ради поимки одного инвалида, который и так не сегодня завтра окочурится? И тут я вспомнил, что токсин, которым убили больше двухсот человек, так и не смогли идентифицировать. Назвали какой-то опытной разработкой и быстренько закрыли тему. Точнее, засекретили.
А самое главное, что эта гадость отлично нейтрализуется водой, при этом убивая в ней всё живое. То есть, попадая в воду, токсин начинает быстро разлагаться. Узнал я это случайно и потом благополучно забыл. Но когда всё это началось, вспомнил. Точнее, меня заставили всё это вспомнить. Хоть и не очень весело было. Ну да ладно, разговор не об этом. Как тебе, наверное, известно, на пересечении космолиний используется закрытая система рециркуляции воздуха. А для обогащения его кислородом воздух прогоняют через систему биологических фильтров.
— Знаю. Гигантские бассейны с простейшими водорослями, поглощающими углекислоту и вырабатывающими кислород, — кивнул Мишель, слушая разведчика с огромным интересом.
— Совершенно верно. Так вот, попав в эти фильтры, токсин уничтожил практически все водоросли. А когда воду стали исследовать, оказалось, что токсина в ней почти не осталось. Разложился.
— Откуда ты всё это узнал?
— Случайно. После того как я чуть было не задушил жандарма, заявившего, что в гибели людей, возможно, виноват я, сослуживцы блокировали госпиталь. Вот друзья и поделились интересной информацией.
— А ты, оказавшись здесь, сложил два и два, — продолжил за него врач.
— Вот именно. Но, как я уже говорил, к размышлениям на эту тему меня подтолкнуло преследование куратора. Вроде бы чего проще и понятнее? Попытался завербовать осведомителя, получил отказ, приказал наказать, исполнителю набили морду. Ну и успокойся на этом. Зачем усугублять?
— Он решил через тебя выяснить место, где я скрываюсь, — напомнил Мишель.
— Получили доступ к сыворотке правды? Возможно, — подумав, кивнул Влад.
— Именно поэтому я и решил уехать из своей пещеры. Дженни рассказала мне о твоих выкладках, и я решил не рисковать.
— И много у тебя таких схронов?
— Хватает. Жизнь преследуемого изгоя не сахар. Вот и приходится постоянно быть начеку и иметь запасную нору.
— Откровенно говоря, я так и не понял, почему корпорация тебя так усиленно преследует, — признался Влад.
— Всё просто. Им покоя не дают мои разработки в области медицины. Препараты омоложения организма стоят огромных денег и очень сложны в применении, а я разработал средство, которое имеет тот же эффект, при этом не только останавливает старение, но и омолаживает организм. При этом практически не нанося ущерба иммунной системе человека. Ты, наверное, слышал, что первые полгода человек, принимавший подобные препараты, вынужден жить практически в стерильных условиях, и любой вирус для него может стать смертельным. Так вот в моей микстуре этого нет. Приём её проводится в несколько циклов, но человек продолжает жить своей обычной жизнью. Проверено на себе и близких родственниках. И это далеко не всё, что мне удалось создать.
— Ну, если я правильно помню курс медицины, то в холод все болезнетворные микроорганизмы очень быстро отбрасывают копыта, — усмехнулся Влад.
— Правильно помнишь. Именно поэтому я испытывал микстуру летом, — рассмеялся в ответ Мишель. — Согласен, это не совсем чистый эксперимент, но результат на лицо. Мне сто двадцать три года, а выгляжу я на сорок. И чувствую себя так же. А самое главное, я не заплатил за это ни гроша. Вот они и бесятся. Ведь я использовал свою микстуру, чтобы продлить жизнь доброй сотне поселенцев, переживших последний бунт.
— Понимаю. Чем меньше народу помнит о тех событиях, тем корпорации проще ими управлять. Можно смело повышать цены на товары.
— Именно. Но это ещё не всё. Не буду перечислять все свои разработки, но лечение многих болезней стало возможным. В том числе и неврологических.
— Но ведь это не всё? Есть что-то такое, что является главным стимулом для твоей поимки? — продолжил допрос разведчик.
— Есть. Председатель совета директоров поклялся, что лично будет наблюдать, как его охранники сдерут с меня шкуру. С живого.
— Ого! Это за что же?
— Я отказался лечить его внука.
— От чего?
— Это долгая история, — попытался уйти от ответа Мишель.
— А куда нам торопиться? Дорога ещё длиннее, — не отступил Влад.
— Ладно. Расскажу. Это случилось сразу после моего возвращения на планету. Я открыл официальную амбулаторию и принялся ставить на ноги всех, кто в этом нуждался. Благо народ здесь крепкий, и работой я был не особо загружен, и я ударился в разработку новых препаратов. Однажды ко мне привезли девочку с церебральным параличом. Очаровательное создание, обречённое на вечную зависимость от других. Мне стало жаль её, и я рискнул воспользоваться одной из своих разработок.
Поговорил с родителями, объяснил им последствия и приступил к работе. Три месяца я занимался только этим ребёнком. В ход пошло всё. Массаж, купание и, конечно, мои препараты. Через полгода девочка пошла, а ещё через год начала говорить. Слух об этой истории дошёл до совета директоров, и они потребовали привезти девочку к ним. Вся беда в том, что мои микстуры требовали регулярного применения, а я этого не знал. Девочку вывезли с планеты и подвергли тщательному изучению.
Но время шло, препараты, которые я дал ей с собой, закончились, и у неё начался регресс. Как потом выяснилось, в лаборатории у неё отобрали почти всё, что было. Ребёнок умер. Чтобы замять эту историю, совет выплатил родителям отступные и быстренько спровадил обратно сюда, а меня объявили чуть ли не мошенником. Но поселенцы отлично знали правду. Что называется, из первых уст. Сами родители рассказали мне, как всё происходило. Они думали, что девочке просто не хватило лекарства. Но я понял, в чём дело. Разработанный мной препарат нужно применять постоянно, всю жизнь.
Есть и ещё одна проблема. Все мои разработки действенны, но очень нестабильны. Точнее, у них очень короткий срок активного воздействия. Короче говоря, использовать их нужно практически сразу после изготовления. Для длительного хранения они не годятся. Впрочем, откровенно говоря, я и не пытался стабилизировать их. Ведь лечить мне приходится только поселенцев. К тому же свежий препарат немного эффективнее.
Я не собирался уезжать с планеты, поэтому слухи, распускаемые корпорацией, меня не волновали. Но однажды на планету прилетел председатель совета и потребовал от меня заняться лечением его внука. Отлично зная, что основным виновником гибели девочки был именно он, я отказался. Как потом выяснилось, официальная медицина не могла помочь мальчику. Мои препараты были их последней надеждой. Но я сказал нет. Он разозлился, принялся угрожать, я упёрся, в общем, дело чуть до драки не дошло.
Пока мы спорили, ребёнок умер. Я врач, но я ещё и человек, подверженный страстям и эмоциям. В своё время, проходя ординатуру, я был лучшим диагностом в госпитале. Скажу откровенно, я видел, что мальчик уже на грани, и боялся. Боялся, что его привезли слишком поздно. Так и случилось. Но старик не желал меня слышать. Он приказал вылечить, а какой-то зарвавшийся лекаришка осмеливается отказаться. В общем, я стал личным врагом председателя совета, которого он поклялся казнить самой жестокой казнью. С тех пор на меня и охотятся. Мой скальп стоит ровно триста тысяч кредитов. А тот, кто сумеет притащить меня живым, получит полмиллиона.
— Погоди, хочешь сказать, что он готов заплатить твоему убийце?
— Я же сказал — мой скальп.
— Однако?! — удивлённо протянул Влад. — И даже зная это, ты не покинул планету?
— Там я более уязвим, чем здесь. Это моя родина. Планета, на которой я знаю почти каждый уголок и где могу найти помощь в любом посёлке. К чужакам здесь относятся настороженно, а любого охотника за головами заведут в такие дебри, что с полком солдат не найдут. Все поселенцы знают, что лечить их корпорация точно не станет. Им это просто не нужно. Моя профессия меня спасает. Пока.
— Вот именно пока, — мрачно буркнул разведчик. — Твоё счастье, что подобные заявления являются прямым призывом к тяжкому преступлению и что корпорация тщательно блокирует приезд посторонних на планету.
— Об этой истории вообще мало кто знает.
— Лучше было бы предупредить. Хотя бы тех, кому доверяешь.
— Я стыжусь этой истории. Ведь мальчик умер, а я, врач, отказался ему помочь.
— Погоди. Ты же сам сказал, что его привезли слишком поздно.
— Я даже не попытался, — вздохнул Мишель.
— Думаю, даже если бы ты попытался, ничего бы не изменилось. Мальчику суждено было умереть. Как говорится, кому суждено быть повешенным, тот не утонет.
— Ты веришь в судьбу? — с интересом спросил Мишель.
— А хрен его знает, во что я верю, — пожал плечами Влад. — В моей жизни столько всего было, что поневоле начнёшь в мистику верить. Каждый выход сам по себе мистика.
— Почему?
— Да потому, что десантный бот плюхается туда, где ещё не бывало ни одного человека. Каждый выход — это испытание. На прочность, на выносливость, на смелость, на удачу, наконец. Чёрт, даже не знаю, как правильно это объяснить.
— Не надо. Кажется, я тебя понял, — помолчав, кивнул Мишель. — Да уж, при такой жизни и вправду начнёшь верить во что угодно. Но ведь в имперских войсках служат капелланы.
— Служат. Но в церковь ходят только желающие. Как, впрочем, и в мечеть, и в синагогу, и в дацан. Священнослужители в войсках не показатель набожности всего личного состава. К этому каждый должен прийти сам.
— Ты, похоже, так и не пришёл.
— Не знаю, не моё это. Привык только на себя да на оружие рассчитывать. Да ещё на тех, кто рядом идёт. Наверное, поэтому, погибая, мы не кричим: «О боже!» — а выдыхаем: «Твою мать». У нас так и говорят, ушли в «твою мать».
— Безбожники, — улыбнулся Мишель.
— Мать, она как-то ближе, — улыбнулся в ответ Влад.
Мужчины замолчали, думая каждый о своём. Утром, когда казавшийся бесконечным лес вдруг закончился, Мишель остановил снегоход и, указав разведчику ориентир, едва заметный в утренней дымке, устроился отдыхать. Они так и ехали все три дня, сменяя друг друга и останавливаясь, только чтобы справить нужду. Днём снегоход вёл Влад, а ночью за руль садился лучше знающий дорогу врач.

* * *

Пыхтя и проклиная свои неловкие после ранений руки, Рик старательно пытался зарядить свой любимый кольт. Раритетный автоматический пистолет, найденный им на старой Терре во время зачистки рабочих кварталов. Вспыхнувшие восстания горнорабочих заставили правительство планеты в срочном порядке вызывать дивизию рейнджеров, после чего горнодобывающей компании пришлось заново набирать себе работников.
Несмотря на статус планеты-заповедника, некоторые производства продолжали работать, поддерживая существующую инфраструктуру в действующем состоянии. Ведь даже отелям и туристическим кемпингам требуется отопление, энергия и горячая вода. И пусть всё это давно уже добывается не на планете, а только перегоняется по существующим трубам, рабочие и обслуживающий персонал всё равно были нужны. И именно эти рабочие осмелились поднять бунт, требуя улучшения условий труда.
Патроны к этому карманному орудию достать было сложно, но оно того стоило. С расстояния в сорок метров этот зверь запросто прошибал человека насквозь. Именно такое оружие ему сейчас и требовалось. Больше рисковать собственным здоровьем Рик не собирался. Этот проклятый инвалид оказался ловчее, чем можно было предположить. И с оружием обращался так, словно оно было продолжением его собственных рук. Вспомнив об этом, Рик невольно скривился.
Пробитая ножом рука всё ещё ныла, даже несмотря на экстренное заживление в реанимационном танке. Неловко дослав патрон в патронник, Рик сунул пистолет за пояс и, застегнув куртку, вышел на улицу. Больше вступать в переговоры с разведчиком он не собирался. Один выстрел, и проблема будет решена простым и вполне приемлемым способом. Ну а если в доме окажутся свидетели, то Рик поможет исчезнуть и им. В конце концов, всё это семейство давно уже сидело у бывшего рейнджера в печёнках.
Куратор то и дело требовал разобраться с ними, чтобы заставить поселенцев прекратить пассивное сопротивление. Хотя о каком сопротивлении идёт речь, Рик так и не понял, а спрашивать не решился. Вообще, все хитросплетения любой политики всегда были для него чем-то из ряда вон выходящим. Его стихией всегда было действие. Бой, драка, где всё просто и ясно и где противника видно невооружённым взглядом.
И вот теперь Рик решил действовать самостоятельно. Так, как привык делать всегда. Уничтожив ссыльного разведчика и приютивших его баб, он тем самым заставит проклятого доктора вылезти из своей норы и прийти в посёлок. Тут он с ним и покончит. Раз и навсегда. Хитрости куратора, на которые тот пускался, чтобы захватить доктора живьём, Рику давно уже надоели. За скальп мёртвого врача плата была чуть меньше, но ему одному хватит.
Добыв голову Мишеля, он воспользуется возможностью свободного выезда с планеты и, привезя её председателю совета директоров, получит свою награду. Делить награду с куратором Рик не собирался. Именно поэтому он всегда настаивал, что сопровождать пленника отправится вместе с ним. Куратор кривился, но, отлично понимая, что сам справиться с пленным врачом не сможет, вынужден был соглашаться. Что ни говори, а в деле ареста и сопровождения арестованного он ничего не смыслил. Но результата от его хитростей не наступало, и Рик решил поступить по-своему.
Добравшись до дома Дженни, Рик озадаченно посмотрел на подпиравшее дверь полено и удивлённо принялся чесать в затылке. Судя по количеству снега на тропинке и закрытой двери, дома никого не было уже несколько дней подряд. Соседи протапливают печь, это понятно, но самих хозяев нет уже давно. Остаётся только понять, кто именно следит за оставленным хозяйством, и попытаться выбить из него нужную информацию. Рик больше не хотел оставаться на этой планете и решил идти напролом.
Словно в ответ на его рассуждения на дороге появилась вдова Лина и, не спеша свернув к дому Дженни, испуганно замерла. Отлично зная, кто перед ней, она явно боялась. Это чувство так ясно отразилось на лице женщины, что Рик, мрачно усмехнувшись, сделал то, чего не осмелился бы сделать при других обстоятельствах. Вскинув руку, он повелительным жестом позвал женщину к себе, громко приказав:
— А ну иди сюда, корова тупая.
Вздрогнув, вдова невольно шагнула к нему, но, взяв себя в руки, остановилась.
— Что ты здесь делаешь, Рик?
— Где эта старая сука и её тварь? — не скрывая ненависти, зарычал Рик.
— Не знаю. Дженни попросила присмотреть за домом, сказав, что уезжает на несколько дней, — ответила женщина с явным удивлением в голосе. Одновременно с удивлением в голосе её звучал испуг.
— Куда именно она поехала? — снова зарычал Рик, начиная терять терпение.
— Она никогда не говорит, куда именно едет, — пожала Лина плечами.
— Я спрашиваю в последний раз, куда она уехала? — рявкнул Рик, делая несколько быстрых шагов к женщине и хватая её за плечо.
— Мне больно! — вскрикнула Лина. — Я не знаю, куда они уехали, Дженни никогда этого не говорит.
Голос женщины сорвался. В нём отчётливо слышались слёзы боли и обиды. Понимая, что она говорит правду, Рик отшвырнул женщину в сугроб и широким шагом вышел на дорогу. Дженни и её внучка всегда умели скрывать свои планы от всех живших в посёлке. Только они всегда точно знали, где находится их родственник, и умели путать следы так, что разобраться в них не смог бы ни один следопыт.
Как, когда и где они постигли эту науку, Рик не знал, да и не хотел знать. Ему нужно было найти врача и поквитаться со ссыльным. Рисковать собственной шкурой и тратить лучшие годы своей жизни на этой богом забытой планете он больше не собирался. Хватит с него и того, что уже было. Усевшись в выпрошенный у куратора снегоход, бывший рейнджер задумался. Теперь ему предстояло решить, куда именно ехать. Не зная направления, можно было бесконечно колесить по всему континенту. Но додумать свою мысль он не успел.
Новенькая рация, установленная в машине, вдруг ожила, и Рик услышал голос куратора. Нажав на кнопку ответа, бывший рейнджер ответил:
— Слушаю. Что у вас произошло?
— Хочешь сказать, что ты ничего не знаешь? — удивился куратор.
— Что именно я должен знать? О чём вы вообще говорите? — возмутился Рик, снова начиная злиться.
— О том, что на побережье появился мобильный комплекс связи. Он перемещается и регулярно выходит на связь. Твоя задача — найти его и как можно быстрее уничтожить, — послышалось в ответ.
Такого Рик не ожидал. Появление мобильного комплекса связи означало, что на планету высаживались посторонние люди, которым совершенно наплевать на все законы и запреты. И такое положение вещей означало очередные серьёзные неприятности. Но, с другой стороны, объектом со связью мог быть только один человек. Ссыльный разведчик. Будь у беглого врача такой комплекс, он давно бы уже связался с кем-нибудь из своих старых знакомых, пытаясь привлечь внимание к происходящему на планете.
Значит, чтобы закончить начатое, ему придётся отправляться в дорогу. Придя к такому выводу, Рик очнулся от своих мыслей и, услышав, что куратор уже добрую минуту пытается до него докричаться, ответил:
— Слышу, не ори. Где именно на побережье в последний раз засекли связь?
— Я же сказал — на побережье, — завизжал куратор от избытка чувств так, словно ему прищемили любимую мозоль.
— Побережье длинное. Где именно? — зарычал в ответ Рик, испытывая огромное желание обложить дурака от всей своей широкой души.
— У длинной скалы, — последовал ответ.
— Проклятье, туда четверо суток добираться, — выругался Рик, которому совсем не улыбалось ехать непонятно куда.
— Вот именно. Так что поторопись. Судя по всему, они продолжают двигаться.
— Понял, выезжаю, — ответил Рик, отключая связь.
Запустив двигатель, он дал ему немного прогреться и, включив передачу, погнал машину к фактории. Нужно было получить продукты в дорогу и дистиллированную воду для снегохода. Взяв на складе всё необходимое, он снова уселся за руль и, выехав из посёлка, погнал машину в сторону моря. Единственная причина, по которой он не стал спорить и сопротивляться этой командировке, заключалась в том, что рядом с разведчиком должен был отыскаться и один из тех, кого он так хотел увидеть.

* * *

Океан появился неожиданно. Снегоход вывернул из-за очередной скалы, и сидевший за рулём разведчик изо всех сил нажал на тормоз. Сразу за поворотом начинался длинный, пологий спуск к берегу. Но остановился он не из-за этого. Бросив быстрый взгляд на лукаво улыбающегося доктора, он только покачал головой. Судя по всему, он давно уже готовился к этому розыгрышу. Впрочем, обижаться Влад не собирался. Убедившись, что дальше дорога идёт вдоль побережья, Влад переключил передачу и, плавно тронув машину с места, проворчал:
— Мог бы и предупредить.
— И испортить всё впечатление? — озорно спросил Мишель. — Согласись, впечатляет.
— Что есть, то есть. Только ты забыл, что я таких красот уже навидался.
— И что? Я вот сотню раз это видел, а всё равно не могу не полюбоваться. Завораживает.
— Романтик. Хотя и вправду красиво, — улыбнулся Влад, бросая взгляд на океан.
Белый снег обрывался, переходя в свинцово-синюю воду, которая на горизонте сливалась с голубоватой дымкой неба.
— Безграничный простор. Такое впечатление, что это край земли, — продолжал восторгаться Мишель.
— Говорят, на старой Терре путешественники, только начавшие познавать её, выходя на берег моря, так и писали на своих картах: «В этом месте начинается край мира», — выдал справку Влад, добросовестно порывшись в памяти.
— Я их понимаю, — кивнул Мишель.
— Долго нам ещё ехать?
— Вечером будем на месте. Но учти, об этом месте не должен знать никто. Даже мои девчонки, — твёрдо предупредил врач.
— Девчонки? — с интересом переспросил Влад.
— Я имею в виду Дженни и Санни.
— Ну, это я понял. Меня просто удивило, как ты их называешь. И почему они не должны про это место знать?
— Не удивляйся. Дженни, несмотря на то что бабушка, иногда бывает озорней и веселее внучки. А про знание — всё ещё проще. Чего не знаешь, не расскажешь.
— Не сомневаюсь. Признайся, за кого ты больше боишься: за себя или за них?
— За них, — не задумываясь, ответил Мишель. — Я много слышал, что случается с человеком после применения сыворотки. За себя я перестал беспокоиться много лет назад. Рано или поздно меня всё равно убьют.
— Ты про награду за твою голову?
— Да.
— Думаю, любой охотник за головами рискует лишиться собственной башки, если явится на эту планету и с ходу начнёт искать доктора. Народ тут особо не церемонится.
— Это верно. Но, как ты сам сказал, на каждую хитрую гайку…
— Тут ты прав.
Они снова замолчали, продолжая поглядывать на безграничный простор океана, словно надеялись увидеть тайную лабораторию. Влад, первым обративший внимание на это, не удержался и, тихо рассмеявшись, сказал:
— Вот уж точно говорят, человеческое подсознание — штука необъяснимая.
— Ты это про что? — Мишель сделал вид, что не понял.
— Про то, как мы с тобой дружно воду рассматриваем.
Сообразив, о чём он говорит, врач улыбнулся и, покачав головой, ответил:
— Понимаю, что все твои выкладки очень логичны, а всё равно не верю. Столько поколений поселенцев жили на побережье, ходили в море, ловили рыбу, но ничего подобного не замечали. Даже во время бунтов, когда все всматриваются во всё, что может двигаться. И вдруг появляется один полуживой параноик, и выясняется, что здесь изготавливают оружие массового поражения. И за столько лет никто ни разу этого не заметил. Чёрт возьми, это нонсенс.
— Не горячись, — улыбнулся в ответ Влад. — Я даже не буду обижаться на полуживого параноика, тем более что это правда. Но в собственное чутьё я всё ещё верю. Знаешь, можешь назвать меня сумасшедшим, одержимым манией преследования, шизиком, да кем угодно, но в том, что на этой планете есть что-то незаконное, я просто уверен. Особенно если вспомнить, что ваши морские пути сообщения находятся в зачаточном состоянии.
— И на чём основана твоя уверенность?
— На том, что далёкую, почти пограничную планету, на которой практически нет никакой промышленности, не закрывают только для того, чтобы заставить поселенцев без роздыху добывать пушнину и рыбу. В такой блокаде просто нет необходимости.
— А я продолжаю считать, что такие вещи стараются делать поближе к цивилизации. Меньше проблем с продажей и транспортировкой. Да и искать подобную лабораторию никто не станет.
— А кто станет искать её на практически пустой планете? — парировал Влад.
— Туше, — улыбнулся Мишель. — Но всё равно не верю.
— Ох, и упрямый же ты, — покачал головой Влад. — А главное, я не понимаю, почему ты так упрямишься? Чего ты боишься?
— Боюсь? Наверное, это неправильное слово. Я просто пытаюсь просчитать последствия того, что может случиться, окажись это правдой.
— Ну, хуже уж точно не будет, — пожал Влад плечами. — Конечно, первое время тут будет шумно и даже, возможно, тесно, а потом, когда шумиха угаснет, всё вернётся на свои места. А главное, под эту шумиху вы сможете на вполне законных основаниях потребовать статус независимой планеты.
— А что потом? После получения статуса? Кто возглавит планету? Кто возьмёт на себя работу по администрированию, внешним сношениям, я даже не пытаюсь представить, сколько всего нам свалится на головы, — задумчиво спросил Мишель.
— Ну, народу у вас тут разного хватает. Как у нас говорят, свято место пусто не бывает.
— У нас даже связиста толкового нет, — отмахнулся врач.
— Этим может заняться любой военный, — пожал плечами разведчик. — В армии и флоте учат обращаться с самыми разными системами связи, а у вас тут оборудование, которое её при царе Горохе использовалось. Чуть ли первые системы дальней связи.
— Не издевайся. Других у нас всё равно нет. А после того, как кое-кто сжёг один базовый модуль, уже и не будет, — съязвил Мишель.
— Так и быть, когда закончим, попрошу у ребят несколько списанных модулей, — пообещал Влад. — Что называется, в благодарность за помощь.
— И это возможно?
— Что именно?
— Что они согласятся?
— Запросто. Такое уже бывало. Оборудование всё равно списывается, а работать может ещё очень долго. Как-никак, армейская разработка с тройным запасом прочности. После списания обычно отправляется на утилизацию, а тут такая роскошная возможность оказать поселенцам почти бесплатную помощь. А вообще, скажу тебе так. Когда вся эта бодяга закончится и к тебе придут задавать вопросы, старайся выжать из ситуации по максимуму. Скармливай им информацию по частям и отвечай только после того, как привезут искомое.
— Ну ты загнул?! Да кто ж станет со мной торговаться?
— Станут. Пойми, ты один из ключевых свидетелей в этом деле, и без твоих показаний корпорацию не прижать. А прижимать их надо обязательно, иначе очень скоро всё начнётся по новой. Значит, они будут делать всё, чтобы иметь тебя на своей стороне.
— Кто они и как они собираются меня иметь? Учти, я нормальной ориентации, — не удержался Мишель.
Сообразив, о чём речь, разведчик от души расхохотался. Но наказание за такую несдержанность последовало незамедлительно. Резко нажав на тормоз, он просто рухнул грудью на руль, зайдясь в приступе кашля. Быстро выхватив из сумки флакон с микстурой, Мишель перегнулся через рычаги и, с силой выпрямив его, ловким движением влил лекарство Владу в рот. Судорожно сглотнув, разведчик прикрыл глаза и, отдышавшись, прохрипел:
— Да когда же это дерьмо закончится-то?
— С удовольствием сказал бы, что скоро, но это будет неправдой, — мрачно вздохнул Мишель. — Единственное твоё спасение — это пересадка донорских органов.
— Знаешь, сколько такая операция стоит? — улыбнулся в ответ Влад.
— Это если официально. А если у чёрных имплантологов?
— Ещё дороже. В этом деле главная цена не в самой операции, а в донорских органах. Официально их можно ждать лет десять, а неофициально получишь хоть завтра, но за такие деньги, что нули считать замучаешься.
— Ты говоришь это так, словно пытался провернуть такое, — проворчал Мишель после недолгого молчания.
— Не пытался. Но в больнице, когда очнулся и внимательно ознакомился со своей медицинской картой, принялся задавать вопросы. А когда госпиталь взяли под контроль наши ребята, вышел на подпольную сеть с коммуникатора одного из парней. Так и узнал. Больше скажу, один из врачей очень прозрачно намекал, что подобная операция вполне возможна. Знает, сволочь, что в обычной ситуации империя своих солдат без помощи бросает. Да только я сам всё испортил.
— Тем, что в драку полез?
— Конечно.
— А если сейчас, после обнаружения, такое условие выдвинуть? Как думаешь, согласятся? — быстро спросил врач.
— Дожить бы до этого, — грустно усмехнулся Влад.
— Ты не ответил, — продолжал настаивать Мишель.
— Да не знаю я. Понимаешь, не знаю, — едва ли не по складам ответил Влад.
— Знаешь, а ведь я и сам мог бы провести такую операцию, — помолчав, тихо произнёс врач.
— Ты?! Чем? С помощью кувалды, зубила и какой-то матери? Про донора я уже вообще не вспоминаю.
— Приедем, сам всё увидишь, — загадочно усмехнулся Мишель.
— Отлично. Осталось решить последнюю крошечную проблему. Донор.
— Хочешь посмеяться? Я лечил практически всех, кто живёт на этой планете. Каждого в своё время. После того как ко мне приехал ты, я сделал полную карту твоей ДНК и ради интереса сделал запрос на совместимость. Знаешь, чьи лёгкие тебе подходят просто идеально?
— Только не говори, что твои, — буркнул Влад, невольно вслушиваясь в его слова.
— Нет, не мои. Рика.
— Что?! Того самого Рика, которого вы называете дурным?
— Именно. Я и сам сначала не поверил.
— Это в смысле, по группе крови, по ДНК? — продолжал спрашивать Влад.
— Даже по объёму лёгких. Я же говорю, просто идеальная совместимость. Я трижды всё проверил.
— Погоди. А его-то ты когда лечил? — вдруг спросил Влад.
— В том-то и дело, что была такая история. Он только появился на планете и сдуру вышел на улицу без очков. Зимой, в солнечную погоду, этого делать нельзя. Отражённый свет сразу обжигает роговицу глаз. Дженни пожалела его и привезла ко мне. Благо он ехал туда и обратно с завязанными глазами. Влажная повязка облегчает боль и позволяет глазам восстановить зрительную функцию. Я сделал ему капли и на всякий случай снял полную карту. Короче говоря, сделал полное обследование. А потом, как выяснилось, он начал работать на куратора.
— Не жалеешь, что помог предателю?
— Иногда. Но разговор сейчас не обо мне, а о тебе.
— А чего тут говорить? Мерзавец здоров как бык и помирать в ближайшие полсотни лет явно не собирается, даже от алкоголизма, — пожал плечами Влад, продолжая крутить баранку.
— Сравнивая вас, очень хочется предложить ускорить этот процесс, — усмехнулся Мишель.
— Ты в своём уме, приятель? — растерялся разведчик. — За такое дело нас с тобой по уши в землю вобьют.
— А кто узнает? Уехал человек, например на охоту или на рыбалку, и пропал. Здесь такое часто бывает. Планета-то почти дикая. Средств связи никаких. Провалился в полынью, и всё. Кричи сколько влезет, не докричишься, тем более что однажды он уже в полынью проваливался, — ответил Мишель, продолжая улыбаться одними губами.
— Не искушай, дьявол, — смущенно фыркнул Влад.
— А я не искушаю. Я просчитываю варианты. С моим оборудованием провернуть такое дело раз плюнуть. Даже в одиночку.
— С твоим оборудованием? — удивлённо переспросил Влад.
— Я восемь лет каждые три месяца переправлял сюда контрабандой разное медицинское оборудование. Даже специальный челнок для этого нанимал. Зато теперь у меня таких баз, как ты видел, на каждом континенте по три штуки.
— Ни хрена себе?! Это сколько ж ты денег на это потратил? — охнул Влад.
— Дело в том, что несколько моих разработок очень заинтересовали воротил теневого бизнеса. Вот я и провернул дюжину бартерных сделок. Я им формулы хитрого зелья, а они мне — оборудование с доставкой.
— Хочешь сказать, что ты синтезировал дурь?! — зарычал Влад, едва не выпустив руль из рук.
— Не ори. Синтезировать-то я синтезировал, да только изготовить её сложнее, чем космический корабль построить, — рассмеялся Мишель.
— Как это?
— Очень просто. В химической формуле не написано, что основным компонентом наркотика является сок растения, которое произрастает только на Спокойствии. Ну забыл я об этом почему-то. Случайно. По формуле это обычный химический элемент, которому можно найти замену. А главное, что элемент этот, добытый из местного растения, очень нестабилен. Вот они до сих пор и пытаются заменить.
— Не держи меня за дурака. За такие шутки тебя уже к стенке бы приколотили, — отмахнулся разведчик.
— За что? Все их химики хором подтвердили, что формула правильная и должна работать. А уж почему у них не получается, не моя проблема, — рассмеялся Мишель.
— Темнишь. Они бы с тебя с живого не слезли, пока своего бы не добились. Врёшь, — решительно ответил Влад.
— Ох, и тяжело с тобой, — ответил врач, продолжая усмехаться. — Но ты прав. Они пытались насесть на меня. Я, недолго думая, раскрыл секрет. А когда они отправили сюда группу флористов-любителей, их на обратном пути перехватил полицейский патруль. Дело раскрутили, и господа воротилы отправились на милую, тихую планетку закрытого типа пожизненно.
— Только не говори мне, что, получив своё оборудование, ты тихо слил информацию полиции, — снова не поверил Влад. — У этих банд всегда есть осведомители в полиции.
— Конечно. Именно поэтому я сбросил информацию пакетным сигналом прямо на патрульный корабль. Перевоз наркосодержащих растений категорически запрещён. Корабли с таким грузом расстреливаются прямо на месте задержания, если их команда не идёт на сотрудничество. А если честно, у меня другого выхода не было. Люди здесь умирали от обычной простуды, а помочь им я ничем не мог. И это при том, что в моём распоряжении настоящая лекарственная кладовая. Можно сказать, сокровищница, из которой можно сделать практически любое лекарство. А по сути, мне нужно было немногое. Народ здесь живёт крепкий, жилистый. Основные болезни — это обморожение, ожог глаз или так называемая снежная слепота, переломы и простуда.
— Хочешь сказать, согласись корпорация организовать здесь толковый госпиталь, и всё было бы по-другому?
— Конечно. Поселенцы давно уже привыкли к здешнему образу жизни. Даже огромные цены на привозимые товары их не пугают. Так что, поведи себя корпорация по-человечески, и бунтов бы не было, — вздохнул Мишель. — Ну да ладно. Чего говорить о том, что попросту невозможно? Лучше поговорим о том, с чего начали.
— Ты это про что? — осторожно поинтересовался Влад.
— Про то, чтобы заманить Рика в лес и использовать его на благое дело.
— Хочешь сказать, что ты действительно готов пойти на это? Готов совершить самое настоящее преступление, за которое ссылают пожизненно? — опешил Влад, не веря собственным ушам.
— Готов, — помолчав, ответил врач очень серьёзно. — Он хотел убить Санни, а ты спас её.
— Он заложил заряд, который лишил бы её машины, — осторожно ответил Влад.
— Это ты заложил заряд так, чтобы лишить его машины. За балкой дополнительного привода. Я врач, но и в технике кое-что понимаю. Так что эти сказки ты будешь рассказывать Дженни, а не мне. Он хотел убить её. Знал, что после такого я приду за ним. Я ему не соперник, но отомстить за смерть девочки всё равно бы пришёл. На это он и рассчитывал.
— Как ты догадался? — тихо спросил разведчик.
— Узнав о награде за мою голову, он несколько раз пытался выследить девчонок, когда они ехали ко мне. Но Дженни — умница. Умеет следы путать не хуже лисы. А однажды вообще его в полынью заманила. Он едва из машины выскочить успел. Потом я передал с ней записку, что, если он не оставит женщин в покое, я ему в продукты яду подсыплю. Он знал, что это не пустая угроза. Мне достаточно было просто изготовить яд, а уж подкинуть его желающие найдутся. Сидеть в доме безвылазно он не может, вот и притих на время. А твоё появление ускорило события. Если меня он опасался, то тебя испугался по-настоящему.
— С чего это вдруг? — не понял Влад.
— Ты имперский разведчик. О бойцах из службы глубинной разведки давно уже легенды ходят, вот он и решил от всех сразу одним ударом избавиться. Тебя и Санни взрывом уничтожить, а меня в ловушку заманить. Смерть внучки убила бы Дженни не хуже взрыва, так что её он мог бы не опасаться.
— Тебя послушать, так Рик тебе сам свой план рассказал, — пробурчал Влад, мысленно признавая логичность его рассуждений.
— Я просто лучше тебя знаю местные реалии. Кто чем дышит и у кого на кого зуб вырос. Поживёшь тут пару лет, сам всё поймёшь.
— Это ты погорячился. Вот чего у меня нет, так это времени, — вздохнул Влад.
— Вот я и предлагаю тебе это изменить.
— А как же поиски лаборатории? Мы же сюда вроде не на прогулку приехали?
— Сколько времени потребуется твоим помощникам, чтобы осмотреть такую огромную акваторию?
— Понятия не имею. Там у них оборудование стоит, аналогов которому ещё не придумали. Экспериментальное. Так что одному Аллаху известно, сколько они там провозятся.
— Странная у тебя присказка. Не Бога поминаешь, а Аллаха. Почему?
— Напарник у меня был. Из кавказских мусульман. В мечеть регулярно ходил, посты соблюдал. Вот у него и подцепил, — коротко пояснил разведчик, не вдаваясь в подробности. Но Мишель оказался внимательным собеседником.
— Был? — заинтересованно переспросил он.
— Погиб. На очередном выходе. Из того похода мы вообще думали, что не вернёмся.
— Это где ты руку потерял? — осторожно спросил врач.
— Да. Я руку, Хасан — жизнь. Звери на той планете оказались настоящими броненосцами. Их даже плазменные бластеры не сразу взяли.
— Плазменные бластеры? — удивлённо переспросил Мишель. — А это что ещё за звери такие?
— Оружие.
— Я понимаю, что не детские пустышки. Что за оружие? Принцип действия какой?
— Я чего-то не понял, ты врач или военный? С чего такой экстаз? — усмехнулся Влад.
— С того, что я как врач должен понимать, чем и как лечить человека, которого плюхнут мне на стол, и вдруг выяснится, что ранившее его оружие нам неизвестно.
— Не волнуйся. От ранений из этого оружия раненых не остаётся.
— Как это? — растерялся Мишель.
— Представь себе сгусток плазмы, разогнанный до сверхзвуковой скорости. Температура, сам понимаешь, броневой лист насквозь прожигает. Плюс скорость. А теперь представь, что будет с человеческим телом после попадания в него такого куска кипящей материи.
— А если в плечо или бедро?
— Тогда инвалид на всю жизнь, если болевой шок от ожога переживёт. От этой штуки даже крови не бывает. Дырка с мой кулак, и всё. Такое оружие само за собой все раны прижигает, — ответил Влад, демонстрируя доктору названный предмет.
— Это всё интересно, но я ещё из курса школьной физики помню, что плазма в обычной атмосфере просто рассеивается, — с сомнением протянул врач.
— Потому и скорость выброса такая. Там ещё что-то с импульсным магнитным полем связано, но я в эти дебри даже лезть не стал. Работает, и слава богу. Знаешь, как опытные механики говорят? Не трогай технику, она не подведёт.
— Да уж, чтобы в такой технике разобраться, нужно докторскую степень по физике иметь, — усмехнулся в ответ Мишель.
— Ну, не так всё грустно. Наши оружейники и не такие железяки по винтикам разбирают и снова собирают. А самое интересное, что оно после этого ещё лучше работает, — усмехнулся в ответ Влад. — Правда, проверяющие с заводов потом на слюну от злости исходят, но это уже мелочи.
— Ладно, чёрт с ним, с оружием. Ты мне скажи, что решил?
— По поводу чего?
— Рискнёшь мне под нож лечь?
— Выходит, ты всё это серьёзно говорил? — очень тихо спросил разведчик.
— Абсолютно.
— А ты уверен, что потом сам себя со света не сживёшь? Это ведь не аппендицит вырезать. Человека убьёшь, чтобы мне помочь.
— За мою совесть можешь не переживать. Избавить близких от преследования такой сволочи, да ещё и хорошему человеку помочь, ещё никому не возбранялось.
— Слушай, ты, доктор Моро. Доиграешься ведь, что соглашусь, — ответил Влад с напряжённой улыбкой.
— Сам дурак. Я именно этого и добиваюсь, — решительно ответил Мишель.
— Так, лекарь. А ну колись, что вы там ещё задумали? — неожиданно спросил разведчик, осенённый внезапной догадкой.
— Чёрт, ну и чутьё у тебя, — восхищённо покачал головой Мишель. — Но ты прав. Есть одна задумка.
— Вот и рассказывай — какая.
— Несмотря на своё ранение, Рик продолжает шакалить по всему посёлку и даже пытался добраться до соседних. Только не вышло. Везти его никто не согласился, а снегохода у него теперь нет. Ему твои передвижения покоя не дают. Даже к Максу сунуться пытался. Благо тот давно уже знает, что это за зверь. С ходу пообещал башку прострелить, если ещё раз у своего дома увидит.
— Погоди, а разве его не вывезли с планеты для лечения? — насторожился Влад.
— Ещё чего. На орбиту подняли, шкуру заштопали и обратно скинули. Нужен он кому-то, в цивилизацию его везти. К тому же он ещё своё задание не выполнил.
— Это какое?
— Не узнал, зачем тебя сюда сослали и что тебе известно, — пожал плечами Мишель.
— Погоди. А ты-то откуда всё это знаешь?
— Есть связи, — загадочно усмехнулся врач.
— И после этого ты меня параноиком называешь? Нет, приятель, это у вашей корпорации паранойя, причём массовая. Человека помирать сюда отправили, а они дружно в массовый психоз впали, — рассмеялся Влад.
— Именно поэтому я почти согласился с твоей версией о тайной лаборатории. Так беспокоиться на пустом месте никто бы не стал. Выходит, они и вправду что-то прячут на планете.
Снегоход свернул в глубь континента, объезжая возникшую на побережье скалу. Объехав препятствие, Влад снова повернул к побережью, когда над морем, на малой высоте медленно прошёл десантный бот. Увидев знакомую машину с хищными, стремительными обводами, Влад с довольным видом улыбнулся и, кивая на него, проворчал:
— Как видишь, уже пашут.
— Оперативно, — одобрительно кивнул Мишель. — Вот только насколько их терпения хватит…
Но договорить он не успел. Откуда-то сверху по боту ударил импульс лазерного луча. Бот заметно качнуло, но в следующую секунду машина выпрямилась и стремительно начала набирать скорость. Следующий импульс ударил в воду за кормой машины. Резко нажав на тормоза, Влад выскочил из кабины и, одним прыжком забравшись в грузовой отсек, принялся настраивать комплекс связи.
Выскочивший следом за ним Мишель пристроился рядом и, поглядывая в небо, настороженно спросил:
— Это было опасно?
— Лазерная пушка. Били явно с орбиты. Но это десантный бот, машина непростая, её одним выстрелом не возьмёшь. Сейчас узнаем, что там и как, — ответил Влад, стремительно набирая на клавиатуре необходимые коды.
Ответ пришёл почти сразу. Увидев на экране знакомое лицо, Влад облегчённо вздохнул и, не здороваясь, спросил:
— Как у вас там, капитан?
— Нормально. Успели под прикрытие нашего корабля уйти. Огонь вели с какой-то частной яхты. Пришлось малость по рукам надавать. Короче, они так больше не будут, — усмехнулся в ответ командир группы обеспечения.
— Совсем? — с явной надеждой спросил Влад.
— Нет. Только спарку сшибли, — ответил капитан с нескрываемым сожалением.
— Что-нибудь заметили? — продолжил разговор Влад.
— Только начали, — покачал головой офицер. — Но, судя по тому, как они заволновались, ты угадал. Акватория большая, так что придётся повозиться. Но теперь-то я точно не успокоюсь, пока всю поверхность не проутюжу. Кастрюля работает отлично. Картинку выводит такую, словно сам на всё своими глазами смотришь. С таким оборудованием скоро и ваша профессия в историю уйдёт.
— Это вряд ли, — усмехнулся в ответ разведчик. — Люди дешевле. Тем более люди второго сорта.
— Ты только при проверяющих такого не ляпни, — покачал головой капитан.
— А что они мне сделают? Пенсии лишат? Так мне всё равно подыхать, — пожал плечами Влад.
— Вот уж точно говорят, не загоняй зверя в угол, если сам жить хочешь, — проворчал капитан и, неожиданно сделав рядом с ухом знак, добавил: — Ладно, у нас всё нормально, вы живы, значит, пора заканчивать. Завтра продолжим пахоту.
— Добро. До связи, — кивнул Влад и отключил комплекс.
— Что он тебе показал? — тут же вцепился в него Мишель.
— Разговор прослушивается. И судя по всему, запись ведётся для нашего начальства.
— Поэтому он тебе сказал про проверяющих?
— Конечно. Критиковать политику империи — моветон. Особенно для бывшего офицера, — усмехнулся в ответ разведчик. — Ну что? Убедился, что здесь далеко не всё так просто? Если уж они начали с таким оружием свои секреты защищать.
— Да уж. Тут есть над чем подумать, — кивнул Мишель. — Вот уж не ожидал, что до настоящей войны дойдёт.
— Поехали дальше. Нам ещё воды нагреть надо, — предложил Влад.
— Зачем? — не понял врач.
— Помыться с дороги. А то скоро вонять начнём.
— Понятно, — загадочно усмехнулся Мишель.
— Ну и чего ты опять такую физиономию многозначительную сделал? — насторожился Влад.
— Приедем, увидишь, — рассмеялся врач, усаживаясь за руль.
Покорно уступив ему место, Влад уселся в пассажирское кресло и принялся с интересом вглядываться в окружающий пейзаж.
К вечеру они вкатились в широкий грот, и Мишель, заглушив двигатель, устало вздохнул:
— Приехали. Собирай свои ящики и пошли.
Достав из багажника всё полученное оборудование, Влад глотнул из склянки лекарство и, навьючившись, как верблюд, зашагал следом за врачом. На шедшем впереди Мишеле нагружено было не меньше, чем на самом разведчике. Пройдя в дальний угол грота, врач протиснулся в узкую расселину и зашагал дальше. Заинтригованный разведчик молча шёл следом за ним, решив придержать любопытство до конца перехода. И, как оказалось, был прав. Войдя в очередную пещеру, Мишель велел ему оставаться на месте и, сняв с себя поклажу, исчез где-то в углу.
Послышалась негромкая возня, шорох, потом что-то щёлкнуло, и пещеру залил неяркий свет. С интересом осмотревшись, Влад только удивлённо головой покачал. Огромное пространство было уставлено самым разным оборудованием. Сложив вещи на указанный Мишелем стол, разведчик ухватил его за локоть и, тыча пальцем в потолок, спросил:
— Признавайся, прохиндей, откуда электричество?
— Термальные источники. Свет, тепло и горячая ванна в одном флаконе. Я с самого начала планировал делать свои лаборатории полностью автономными. Не верил посулам корпорации.
— И как оказалось, не напрасно, — кивнул Влад. — Я только одного не понял, как случилось, что тебе удалось получить образование?
— Повезло. У матери были кое-какие накопления, и она вывезла меня с планеты. Мир посмотреть. Её отец работал на корпорацию и был одним из первых поселенцев на Спокойствии. Она вышла замуж вопреки воле родителей, но это не помешало ей родить троих детей. Так что её беспрепятственно выпустили с планеты. Оказавшись на Нью-Британи, я попросил мать отдать меня в интернат. Сначала она испугалась моего требования, но потом, узнав, что я хочу учиться, договорилась с родственниками. Так что школу я закончил там. С отличием. Получил стипендию в колледже. Потом университет, несколько удачных разработок, степень. В общем, если бы не мама, я был бы ещё одним добытчиком пушнины.
— Не хочу лезть в душу, но чего-то ты недоговариваешь, — подумав, выдал Влад.
— У каждого из нас есть секреты, — пожал плечами Мишель. — Пошли устраиваться. Нам ещё порядок здесь навести надо. Я в этой лаборатории почти год не был.
— Не боишься, что её по нашим следам найдут? Снег всегда предателем был. Это я ещё по службе помню.
— Нет. К утру всё заметёт. Снег здесь сухой и рыхлый, а ветра постоянные. Так что любой след исчезает очень скоро. Учти это, если вздумаешь идти на охоту.
— Учту, — кивнул Влад, решив прислушаться к толковому совету.

* * *

Едва оказавшись на орбите Спокойствия, Старый Лис первым делом потребовал связать его с куратором и, получив ответ, спросил:
— Что тут у вас происходит?
— Служба безопасности Российской империи осмелилась высадиться на планету, даже не затребовав разрешения на посадку. Служащих корпорации избили. Вступили в контакт с поселенцами, а теперь зависли на орбите и регулярно выходят на связь. С кем именно, установить не удалось, — с нотками паники в голосе доложил куратор.
— Ты идиот или так талантливо прикидываешься? — мрачно прошипел Старый Лис. — Ты понимаешь, что это значит?
— Они нарушили все возможные договорённости и правила. Нужно сейчас же привлечь к этому делу адвокатов и правозащитников, — торопливо зачастил куратор.
— Болван, это была силовая операция, и сейчас на планете отряд бойцов усиленно ищет то, чем можно будет оправдать такие действия. Ты хоть понимаешь, что будет, если, вызвав сюда адвокатов и прессу, вдруг выяснится, что операция была оправданна? Да нас всех в порошок сотрут и по ветру пустят. Что им стало известно?
— Нам не удалось это установить, — испуганно пролепетал куратор.
— Что значит не удалось? Кто вообще их сюда вызвал? С чего всё началось?
— Вызвал их ссыльный, из глубинной разведки русских. Что он сообщил, нам узнать не удалось. Сразу после сеанса связи узел был уничтожен неизвестным импульсом. Всё оборудование сгорело.
— Вы умудрились привлечь внимание спецслужб. Поздравляю. Подготовьте полный отчёт. Я спускаюсь на поверхность.
Приказав готовить к спуску челнок, Старый Лис отправился одеваться. Не понаслышке зная, что Спокойствие — планета суровая, он экипировался должным образом и, сунув в кобуру свой любимый станнер, сделанный по индивидуальному заказу, направился в шлюз. Старый Лис уже выбирался из челнока, когда на его личный коммуникатор пришёл сигнал от капитана яхты. Как оказалось, имперский корабль не просто так болтался на орбите. Имперцы выпустили десантный бот, который совершал медленный облёт поверхности.
Узнав об этом, куратор не нашёл ничего лучше, как связаться с яхтой и через голову своего прямого начальства потребовать от капитана немедленно сбить бот. Исполнительный дурак, недолго думая, сделал два выстрела, умудрившись при этом один раз промахнуться. Возмущённые такой наглостью имперцы одним выстрелом разнесли в клочья установленную на яхте лазерную пушку, моментально превратив вооружённый кораблик в беспомощную дорогую игрушку. Следующим шагом должен был стать абордаж, но от этого экипаж яхты спас только панический вопль командира в эфире о том, что они сдаются.
Едва оказавшись на поверхности и услышав о том, что яхта корпорации изуродована, Старый Лис вместо здравствуйте с ходу врезал куратору кулаком в челюсть, со злостью прошипев:
— Пристрелить бы тебя, тупая скотина, да ещё понадобишься.
Скорчившись в позе эмбриона, куратор мечтал только об одном — оказаться подальше от этой планеты, этого человека и этой компании. И желательно там, где договорённости о выдаче беглых преступников не действуют. По корпорации давно уже бродили слухи, что бывший служака способен вырвать глотку голыми руками неугодившему ему человеку. Впрочем, полученный удар ясно говорил сам за себя. Куратор языком вытолкнул изо рта выбитый зуб и, сглотнув кровь, прохрипел:
— Я пытаюсь защитить интересы корпорации.
— Ты даже собственную морду защитить не можешь, кретин, — зарычал в ответ Старый Лис. — Ты довёл изоляцию планеты до полного абсурда и сам подтолкнул этого ссыльного к размышлениям. Ты получил досье на него?
— Да.
— И какой пункт был тебе в нём непонятен? Неужели так сложно было с самого начала сообразить, что это профи и обычные методы здесь не подходят?
— Мне и в голову не могло прийти, что он вдруг поймёт, что планету закрыли не только ради сохранения экологического баланса, — проворчал куратор, осторожно поднимаясь с пола.
— Сколько раз я лично предупреждал тебя, чтобы ты перестал закручивать гайки? Чтобы оставил поселенцев в покое и не повышал цены на завозимые товары? Жадность последних мозгов лишила? — продолжал бушевать Старый Лис.
— Я соблюдал интересы корпорации, — упрямо набычился мужчина.
— Ты соблюдал интересы собственного кошелька. Я сегодня же потребую провести аудит всех твоих счетов, и, если окажется, что я прав, берегись. Заживо потрошить буду. Как рыбу.
Понимая, что это совсем не шутка и этот мужик действительно способен сделать то, что обещал, куратор испуганно вздрогнул.
— Делайте что хотите. А делал я то, что было нужно, — ответил он, взяв себя в руки.
— Кому нужно? — презрительно фыркнул Старый Лис. — Что им известно? Почему бот барражировал на такой малой высоте? Почему именно у этого берега и над морем? Что именно они искали? Кто навёл их на мысль, что там вообще что-то есть? Вам удалось перехватить хоть какой-то разговор?
— Мы перехватили всё. Но все разговоры закодированы, и подобрать нужный код нам пока не удаётся. Ко всему прочему передачи ведутся ещё и пакетным сигналом, а его не то что раскодировать, его даже перехватить очень сложно, — угрюмо отозвался куратор.
— Значит, всё верно. Это империя, а не случайная шарашка или конкуренты, — задумчиво протянул Старый Лис. — Остановить их своими силами мы не можем. Ещё одна такая выходка с нападением на их корабль, и от корпорации одна пыль останется. Имперцы не умеют шутить, когда дело касается их подданных. Сначала бьют, а потом отписываются дипломатическими нотами. И наплевать им, что мы самая крупная корпорация в Лиге планет, что основные держатели акций — самые богатые семьи Лиги. Им вообще на всё наплевать. Главное, их интересы и их безопасность.
— А безопасность империи здесь при чём? — не понял куратор.
— Ты действительно дурак? Не понимаешь, ЧТО изготавливают в той лаборатории? — рявкнул в ответ Старый Лис, выделив голосом ключевое слово.
— Простите, но меня забыли поставить в известность о продукции этой лаборатории, — фыркнул куратор с явным сарказмом.
— Ах вот оно что?! — протянул Старый Лис. — Использовали болванчика втёмную.
— Можно подумать, что вам это неизвестно, — буркнул куратор.
— Я занимаюсь только обеспечением безопасности, твои должностные обязанности меня не касаются, — пожал плечами Старый Лис. — До тех пор пока ты сидел тихо, всё было нормально. Но ты осмелился начать вводить на планете свои законы и всё испортил.
— Думаете, только вам хочется жить красиво? — прошипел куратор. — Только попробуйте тронуть меня, я такого порассказываю, что от вашей вонючей корпорации даже следов не останется. Все на одни нары сядем.
— Какие нары? Что ты несёшь, придурок? — презрительно рассмеялся Старый Лис. — Такие, как те, из совета директоров, на нары не садятся. А вот ты, мразь, до них точно не доживёшь. Только начни тявкать.
— Не смейте угрожать мне, — взвизгнул куратор.
— Я? И не собирался, — равнодушно пожал плечами Лис. — Я тебя на работу не нанимал, так что и разбираться с тобой будут другие люди.
Старый Лис уже пожалел, что позволил себе разозлиться и заговорить о том, чего до поры этому недоумку знать было не положено. В том, что приказ о его ликвидации рано или поздно поступит, Лис уже даже не сомневался. Как не сомневался и в том, что очень скоро сам ликвидирует этого дурака, не дожидаясь приказов. Но пока куратор был ему нужен. Как источник хоть какой-то информации о планете и о людях, живущих на ней.
Поэтому, моментально сделав вид, что дальнейшая судьба куратора его не касается, Старый Лис задумчиво прошёлся по кабинету и, присев за стол, мрачно спросил:
— Кто здесь вообще всем заправляет, не считая видимости вашего управления?
— Есть один человек, которого это отребье слушается, словно родного отца, — скривился куратор так, словно разжевал лимон.
— И кто же это? — с интересом поинтересовался Старый Лис.
— Врач, Мишель Реньи. Профессор медицины, биологии, химии и ещё хрен знает чего. Родился на планете, образование получил на новой Терре. Потом снова вернулся сюда и принялся баламутить народ. Несколько раз мы пытались его арестовать, но поселенцы прячут его так, словно от этого зависят их жизни.
— И в чём причина такого их поведения? — продолжал допытываться Лис.
— Это единственный квалифицированный врач на планете, — нехотя ответил куратор.
— Что-о-о?! — завопил Старый Лис, вскакивая на ноги. — Вы в своём уме? Изолировать целую планету, лишить её обеспечения элементарными вещами, оставить без медицинской помощи, а после этого заявлять, что с вами не хотят иметь дела? Вы действительно клинический идиот!
— За время моего управления планетой доход от добычи пушнины и ценных пород рыб вырос в два с половиной раза, — угрюмо огрызнулся куратор.
— А закончилось оно открытым неповиновением вашей власти и вызовом сюда службы имперской безопасности, — саркастически фыркнул Старый Лис. — Вы хоть понимаете, что поставили под удар всё дело? Всю корпорацию?
— Я так не думаю. Прикажите прислать сюда катера нашей службы безопасности и пару отрядов наёмников, чтобы они навели порядок на планете, и всё закончится.
— Наши катера? Имперцы пришлют сюда один крейсер с полком космодесанта, и всех нас, включая наёмников, просто сотрут в порошок. И вот тогда имперские спецслужбы не просто обыщут всю планету. Они перероют весь грунт на сотни метров в глубину, процедят всю воду через мелкое сито и перевернут каждый камушек, но найдут причину, по которой вы так тщательно пытались их сюда не пустить.
— Но ведь это будет вмешательством в дела корпорации. Это прямое нарушение закона, — попытался возмутиться куратор, за что получил ещё один презрительный взгляд.
— Российская империя — одно из самых больших содружеств планет в Лиге. И поверьте, им глубоко наплевать на все законы сразу. Можете не сомневаться, но ни одно из государств Лиги и не подумает вмешаться в это дело ради защиты корпорации. Даже такой большой, как «Созидание». Никто не станет ссориться с таким врагом. Не стоит забывать, что флот империи — один из самых мощных. Интересы горстки богачей ничто, по сравнению с интересами безопасности империи.
— Вы всё время говорите о безопасности империи. Может, объясните мне наконец, что такое производится в той лаборатории, что это вдруг начало угрожать империи? И о какой именно империи вообще идёт речь? В Лиге существует несколько империй.
— Я не имею права разглашать эту информацию. Если вам не довели её после окончания испытательного срока, значит, не положено. Не ваш уровень. Но раз я говорю, что это так, значит, так и есть, — медленно, взвешивая каждое слово, ответил Старый Лис.
— И что теперь делать? — помолчав, спросил куратор.
— Думать.
— О чём?
— О том, как отвлечь русских от поисков и от планеты.
— Но как это сделать?
— Пока не знаю. Для начала расскажите мне о планете всё, что знаете сами.
— Что именно вы хотите знать? — мрачно спросил куратор.
— Я же сказал — всё. Всё, что знаете вы. С указанием имён тех, кто хоть как-то может влиять на поселенцев, их образ жизни, взаимоотношения. Мне нужно знать буквально ВСЁ, — повторил Старый Лис, снова выделив голосом ключевое слово.
Жестом пригласив куратора сесть в кресло напротив, он устроился поудобнее и приготовился к долгому разговору. Нехотя усевшись, куратор тяжело вздохнул и, помолчав, начал говорить.

* * *

Вызов для ксеноброна Альказа поступил через пять стандартных суток после возвращения от границы. Поднявшись, Альказ первым делом посетил душ и, снова смазав шкуру смягчающим гелем, отправился в пищевой отсек. Проглотив пять порций синтезированного протеина подряд, он почувствовал себя проснувшимся и готовым к действию. Пройдя в зал совета штаба, он окинул собравшихся командиров долгим, задумчивым взглядом и, склонив голову в почтительном поклоне, громко спросил:
— Время пришло, генерал?
— Да, ксеноброн. Время пришло. Ты и твои люди отправитесь в поход, чтобы добыть для нашей империи то, в чём она остро нуждается, — торжественно ответил генерал. — Твой экипаж уже поднят и в данный момент грузится на корабль. Тебе осталось только подняться на борт и повести их к славе.
— Или к смерти, — проворчал про себя ксеноброн, снова склоняясь в почтительном поклоне и вскидывая шейный гребень.
Смазанная гелем шкура маслянисто сверкнула в свете ламп, и сидевшие в зале тихо зашипели, оценивая внешний вид ксеноброна. Понимая, что приём окончен и все нужные инструкции он получит уже на борту линкора, Альказ развернулся и широким шагом вышел из зала. Ему не терпелось оказаться на борту корабля. Среди тех, кого он давно знал и на кого мог положиться в сложный момент. Альказу уже начали надоедать эти бесполезные приёмы в зале совета и пустые разговоры о важности выполняемых им дел.
Отбросив эти крамольные мысли, он быстро прошёл по стыковочному рукаву, едва сдерживаясь, чтобы не припустить бегом. Оказавшись в шлюзовой камере, он кивком головы поприветствовал дежурных бойцов и, не останавливаясь, поднялся в рубку. Дежурная смена поднялась на ноги, приветствуя своего командира. Это было высшее проявление уважения, которое только могли проявить находившиеся на вахте офицеры своему командиру. Ведь все они были заняты управлением огромным кораблём.
Молча пройдя к командирской консоли, Альказ развернулся и, обведя офицеров долгим взглядом, громко сказал:
— Благодарю вас, братья. Возвращайтесь к вахте.
Ксеносы быстро заняли свои места, и Альказ, приведя консоль в действие, принялся запрашивать отсеки о готовности корабля к старту. Как выяснилось, за время его отсутствия техножрецы успели привести линкор в полный порядок, доведя реакцию узлов управления до моментальной. Такое бывало только на совершенно новых кораблях. По достоинству оценив работу техножрецов, Альказ переключил свой коммуникатор на громкую связь и, сделав глубокий вдох, скомандовал:
— Начать отстыковку рукава. Двигателям обратный отсчёт. Старт через пятьдесят единиц.
В рубке звучали только щелчки клавиш и быстрые, отрывистые команды, дублируемые отсеками, которым они отдавались. Корабль дрогнул, преодолевая инерцию покоя, и величественно двинулся в сторону границы. Убедившись, что разгон идёт в стандартном режиме, Альказ переключил управление на второго помощника и, поднявшись, подошёл к большой голографической карте приграничных территорий.
Прежде чем приступить к исполнению своего задания, ему нужно было определить, где именно можно найти искомое. Исходя из того, что уже было ему известно, лучшие комплексы связи можно было найти на военных судах мягкотелых, но без боя они такое оборудование не отдадут. Значит, ксеноброну предстояло найти одиночное военное судно и взять его на абордаж. Уже почти приняв решение, Альказ вздрогнул от неожиданности, когда рядом с ним тихо прозвучал голос верховного техножреца:
— Задумались, куда лучше всего отправиться, ксеноброн?
— Да, — взяв себя в руки, кивнул Альказ.
— Пойдём в твою каюту, нам нужно поговорить, — ещё тише приказал жрец, и Альказ нехотя двинулся следом за ним.
Вахтенные офицеры проводили техножреца настороженными, мрачными взглядами, на которые тот просто не обратил внимания. Только оказавшись в каюте и усевшись в кресло хозяина, позволил дать себе волю.
— Ты действительно хороший командир, если твои люди готовы прирезать даже верховного техножреца, защищая тебя, — прошипел он, оскаливая в презрительной усмешке клыки.
— Они хотят вернуться из этого похода живыми. А пока я не вижу ни малейшей возможности вернуть обратно живыми всех. Моя задача — найти и доставить в империю станцию дальней связи, которой пользуются люди. А такие комплексы можно найти только на военных кораблях.
— Не только. На каждой удалённой планете есть комплексы связи, которые направляют сигнал на орбиту, а установленный там ретранслятор переправляет его в нужную точку. И это именно то, что нам подходит больше всего.
— Этого я не знал, — покачал головой Альказ. — Значит, нам осталось только ограбить ближайшую планету, рядом с которой есть такой комплекс.
— Мы не должны так громко объявлять о своём существовании. Для этого время ещё не пришло.
— И что тогда делать? И вообще, почему бы техножрецам не воспользоваться комплексами связи с кораблей, которые нам притащат пираты?
— Мощность. Даже находящиеся в открытом космосе корабли вынуждены пользоваться мощностью ретрансляторов, чтобы переправить свой сигнал до нужной точки. И выполнить свою задачу тебе придётся при помощи своих знакомых среди мягкотелых. Можешь смело пообещать им, что мы заплатим за такой комплекс, находящийся в рабочем состоянии, металлом по его весу.
— Вот как? И где же я возьму столько металла в открытом космосе?
— Это уже не твоя забота. В случае успешного завершения дела этот вопрос я возьму на себя, — небрежно отмахнулся верховный.
— Не понимаю. Зачем мы тогда вообще покидали крепость? Ведь сообщи вы мне об этом во время переговоров, и вся эта банда уже рыскала бы по всей вселенной, разыскивая подходящий прибор.
— Ты так и не понял, что вся эта операция проводится в строжайшей тайне? — откровенно удивился техножрец. — Я считал тебя более догадливым.
— Моё дело — управлять кораблем, а не загадки разгадывать, — огрызнулся Альказ.
— Ты офицер армии Ксены и будешь делать то, что тебе прикажут, — зарычал в ответ верховный.
Сообразив, что перегнул палку, Альказ счёл за лучшее промолчать. Верховный, словно испугавшись собственной вспышки, поднялся и, отвесив ксеноброну церемонный поклон, прошипел:
— Прости, Альказ. Я переступил порог своих полномочий.
— Не стоит. Я сам виноват. И вы правы, верховный техножрец. Я солдат империи и обязан выполнять приказы верховного управляющего.
— Хорошо. Раз мы оба успокоились и даже простили друг друга, думаю, нам пора вернуться к делу. Итак, ты готов связаться со своим приятелем?
— Хотите возобновить ссору? — мрачно поинтересовался Альказ.
— Нет. И это не издёвка. Скорее, это констатация факта. Ты единственный, кто сумел найти общий язык с мягкотелыми. Точнее, ты единственный, кого они не боятся до колик и с которым готовы торговать.
— Я окончательно запутался, — неожиданно для самого себя признался Альказ. — Когда мы с вами говорили в прошлый раз, вы сказали, что это будет свободный поиск и мне придётся применить силу. А теперь вы требуете, чтобы я использовал людей-отступников. Так что мне делать?
— Думать. Я описал тебе ситуацию. Сообщил, что именно нам нужно и как лучше всего будет этого достичь. Надеюсь, условия игры тебе понятны?
— Вполне.
— Тогда начинай играть, — иронично ответил верховный, и Альказ понял, что это далеко не последняя тайна, которую ему предстоит узнать.

* * *

Вот уже пятый день подряд Влад брал на плечо чемодан с комплексом связи и выбирался на верхушку скалы по вырубленным в камне ступеням. Как оказалось, Мишель был не так прост и за годы своего затворничества сумел создать в своих пещерах настоящие крепости. Выяснилось, что, помимо медицинского оборудования, он притащил на планету несколько приборов, которые используют геологи. Именно благодаря одному из таких приспособлений Владу и не приходилось выходить из пещеры. Достаточно было просто подняться по ступеням к потолку и протиснуться в узкую щель, за которой находился узкий карниз.
Включив комплекс, разведчик выжидал ровно десять минут и, получив сигнал о приёме пакетного сообщения, уходил обратно. Засечь или перехватить подобное сообщение было невозможно. Длилось оно всего пятнадцать миллисекунд. После получения сообщения Влад возвращался в пещеру и, включив дешифратор, узнавал новости о продвижении поисков. Но пока группе поддержки похвастаться было нечем. Несмотря на то что десантный бот кружил над морем почти круглые сутки, обнаружить пока ничего не удалось. Оставалось только ждать.
В очередной раз услышав, что новостей нет, Влад выключил комплекс и, не удержавшись, громко выругался. Склонившийся над микроскопом Мишель оторвался от работы и, с интересом выслушав экспрессивную тираду разведчика, усмехнулся:
— Опять глухо?
— Угу, — очень содержательно отозвался Влад.
— Тебе не кажется, что ты всё-таки ошибся?
— Нет. Я не ошибся. На планете что-то есть, — упрямо покачал головой Влад.
— Ну и упрямый же ты?! — покрутил головой Мишель.
— Они сами подтвердили это, — ответил Влад, от избытка чувств пристукнув кулаком по стене пещеры.
— Кто — они, и что — это? — проявил Мишель вялый интерес, одновременно утыкаясь в свой микроскоп.
— Они — это корпорация, а это — то, что они здесь прячут. Иначе для чего было атаковать десантный бот? Только потому, что боятся нарушить экосистему планеты? Чушь собачья!
— Согласен. Обстрел твоих друзей очень странен. Особенно после того, как они уже побывали на планете, — протянул Мишель, не отрываясь от окуляров микроскопа.
— Чего ты там такого увидел? Простейшие весёлую порнушку крутят? — не удержался Влад от подначки.
— Веселее. Помнишь, я у тебя кровь на анализ брал?
— Такое трудно забыть. Ведро крови из меня выкачал, вампир, — рассмеялся разведчик.
— Сам дурак. Так вот, тогда я ещё не понял, что с твоей кровью не так. Были кое-какие неувязки, но списал это на отсутствие подходящих условий. А когда мы приехали сюда, решил перепроверить всё ещё раз.
— И что получилось? — не понял Влад. — Только не говори, что мне требуется ещё и замена крови.
— Угадал, — мрачно кивнул Мишель. — Не хотел тебе этого говорить, но, судя по тому, что я увидел, такая замена тебе просто необходима.
— Не понял. С чего это вдруг? — растерялся Влад. — Я нормально себя чувствую.
— Сейчас да. Но вся беда в том, что боевые коктейли, которые вам вкалывали, можно применять только последовательно. После того как действие предыдущего закончится. А исходя из полученных мною данных, их вливали тебе один за другим без всяких соблюдений этих правил.
— Короче. Хочешь сказать, что из отпущенного мне тобой года остался всего месяц?
— Не знаю. Я действительно не знаю, что из всего этого получится, — еле слышно отозвался Мишель. — Я никогда раньше не видел такой реакции живой крови на введённые в неё химикаты.
— И поэтому решил, что это может быть опасно? — насторожился Влад.
— Даже не знаю, как тебе это объяснить, — задумчиво протянул врач.
— Как-нибудь попроще. А главное, по порядку. С чего ты взял, что это опасно?
— С того, что инородные химические соединения смешались в какой-то совершенно безумный коктейль. Ни в одном справочнике по обслуживанию спецподразделений такой смеси просто нет. А я знаю их все наизусть. Далее, эта штука, что сейчас бродит в твоих жилах, заставляет твой организм работать почти на пределе возможностей. И это после того, как ты еле-еле встал на ноги. Именно поэтому ты и чувствуешь себя нормально, но быстро устаёшь. И именно поэтому сильно потерял в весе.
— Ну, толстяком я никогда не был, — пожал плечами Влад.
— Толстяком да. Но сейчас у тебя почти нет подкожной жировой прослойки.
— А это плохо?
— Не очень хорошо.
— Но ведь мышечная масса у меня практически не изменилась.
— Вот это меня и удивляет. Говорю же, я ничего не понимаю. Но самое неприятное, что эта чёртова смесь регенерирует все твои ранения так, словно ты не человек, а какая-нибудь ящерица.
— Интересное сравнение, — задумчиво протянул Влад. — И что тебя во всём этом не устраивает?
— Это может стать проблемой, если мне придётся оперировать тебя, — помолчав, ответил Мишель.
— Ты всё ещё носишься с этой идеей? — удивился Влад.
— А ты решил, что это у меня шутки такие? — огрызнулся врач. — Нет, приятель. Так даже я не шучу. Я сделаю тебе эту операцию, даже если для этого мне придётся треснуть тебя ломом по упрямой башке и связать.
— А с Риком что будешь делать? Тоже ломом?
— Если потребуется.
— А если серьёзно?
— А если серьёзно, то у меня есть одна очень полезная штука. Называется ружьё для стрельбы транквилизатором. Обычно его используют для того, чтобы обездвижить животное для дальнейшего его изучения, но и для человека оно тоже подойдёт.
— А то я не знаю, что это такое, — насмешливо фыркнул Влад. — Признавайся, прохиндей, где ты его взял и зачем на планету притащил?
— Купил, ещё во время учёбы на биологическом. А притащил, чтобы иметь возможность в нужный момент проверить, из чего делают местных пушных зверей.
— Как это из чего? Разве они не клоны?
— Клоны. Но генно-изменённые.
— Так. Похоже, ты готовился к тому, чтобы разводить этих животных без помощи корпорации, — сообразил разведчик.
— Именно.
— Так ведь для них транквилизатора нужно всего ничего. Для такого быка, как этот ваш Рик, этот укол будет как десантному боту кирпич.
— А кто сказал, что у меня шприцы только для мелких животных, — хитро прищурился Мишель. — Короче говоря, просто заманиваем его в тихий уголок, всаживаем укольчик, грузим в снегоход, а когда очнётся, всё уже будет кончено.
— В каком это смысле? — насторожился Влад.
— В смысле операция, — пожал плечами врач. — А ты что подумал?
— Так ты хочешь всадить ему мои лёгкие? — окончательно растерялся Влад.
— А ты решил, что я его под лёд спущу? Нет. Я не убийца. Но и покушение на свою семью оставить безнаказанным не могу. Такие вещи нужно пресекать раз и навсегда.
— Добрейшей души человек наш доктор, — не удержался разведчик от очередной шпильки.
— А что тебя не устраивает? Он работает на корпорацию, вот пусть она и позаботится о здоровье своего служащего. Для этого у них есть все необходимые возможности.
— А если он до этого не доживёт?
— Его проблемы. Я дам ему шанс, а уж как там сложится, меня не волнует, — пожал плечами Мишель.
— Ты доктор или вивисектор? Это же живой человек, — деланно возмутился Влад.
Насмешливо смотревший на него Мишель, услышав эту фальшь, широко улыбнулся и, скрестив руки на груди, медленно, с расстановкой ответил:
— Я врач. Но я ещё и человек. Так что не пытайся отговорить меня, упирая на совесть. Я давно уже всё продумал.
— Уверен?
— Не понимаю, что тебя не устраивает? — возмутился Мишель. — Ему дают шанс жить, а он морду воротит.
— Да не ворочу я, — улыбнулся в ответ Влад. — Я не хочу, чтобы ты потом сам себя загрыз.
— Ну, за моё душевное здоровье можешь не волноваться. Тем более что всё это я придумал, а значит, прежде чем озвучить своё предложение, тщательно всё взвесил. Понимаешь, Влад, бывают моменты, когда даже человек самой мирной профессии может озвереть.
— Ладно. Значит, осталось только найти этого быка и заманить его в ловушку. Только как это сделать?
— А вот это придётся придумать тебе. В таких делах я не силён, — прищурился Мишель.
— Опять хитришь?
— Нет, просто темню, — рассмеялся в ответ врач. — Так что, согласен?
— А у меня есть выбор? — грустно усмехнулся Влад.
— Нет. Вот выбора у тебя точно нет.
— Неужели ты бы и вправду применил силу, если б я отказался?
— Даже не сомневайся. Я сделал бы всё сам.
— Тогда сделаем так. Завтра я свяжусь с парнями и скажу, чтобы они продолжали работать без нашего участия. В любом случае мы пока только наблюдатели. Если они что-нибудь найдут, то и сами решат, что делать. А мы отправимся обратно к посёлку. На охоту.
— Согласен. Только после охоты нам придётся вернуться обратно сюда.
— Зачем?
— Здесь оборудование лучше. Я хочу исключить любую случайность.
— Три дня тащить этого кабана в бессознательном состоянии. Весело.
— Можно подумать, что ты потащишь его на себе.
— Он же здоровенный, мы вдвоём его в салон снегохода не затащим, а в багажном отсеке он просто замёрзнет.
— Придумаем что-нибудь, — помолчав, решительно ответил Мишель.
— Прямо как у нас. Шлёпнемся на поверхность, а дальше видно будет, — усмехнулся Влад.
— Это — в смысле на тренировках?
— На боевых выходах. Несмотря на сканирование поверхности, облёт на боте и прочие изучения, толком о планете никто ни черта не знает. Мы выходим на поверхность и начинаем работать. Особенно тяжело приходится на нулевых планетах. Именно поэтому сейчас там, на том боте, проводят полевые испытания новой кастрюли, которая способна разглядеть консервную банку не то что на поверхности, а даже в скале. Похоже, нашему правительству надоело людей терять.
— Дай-то бог, чтобы это было так, — кивнул врач.
— Ты это к чему? — снова не понял Влад.
— Не обращай внимания. Просто мысли вслух.
— Опять темнишь?
— Ага. Ладно, давай перед отъездом на рыбалку сходим, — неожиданно предложил Мишель. — Я тебя своим фирменным блюдом угощу. Рыба, тушенная в белом вине.
— Издеваешься? Где ты на этом захолустье вино найдёшь? — усомнился Влад.
— Фома неверующий, — рассмеялся врач. — А я думал, ты сразу сообразишь.
— Погоди, хочешь сказать, что умудрился из местных растений вино делать? — удивлённо протянул разведчик.
— Ну наконец-то сообразил, — продолжал веселиться Мишель. — Я же говорил, из местной флоры можно что угодно сделать. А главное, местное практически не будет отличаться от настоящего. Знаешь, у меня даже мелькнула мысль — наладить поставку на другие планеты вина распространённых марок.
— Для доктора у тебя слишком криминальные наклонности. То дурь, то вино, то нелегальная трансплантация органов. А что дальше будет? — усмехнулся в ответ Влад.
— Прибавь к этому контрабанду, связь с криминальными структурами, попытку организации бунта и получишь почти полный список, — не остался в долгу врач.
— Почти? — с интересом переспросил Влад.
— Ну там было ещё кое-что по мелочи, — пожал Мишель плечами. — Мордобой, пара нелегальных абортов, ничего такого, о чём стоило бы вспоминать.
— М-да, недаром говорят, что мировоззрение у докторов с определённого момента становится каким-то извращённым, — не удержался Влад от шпильки.
— Да что там у обычных докторов, — отмахнулся Мишель. — Вот у психологов и психиатров, это да!
— Ну, тебе виднее, — рассмеялся в ответ разведчик. — Ладно, давай попробуем порыбачить. Правда, из меня рыбак, как из черепахи спринтер.
— Ничего. Я научу, — улыбнулся Мишель, хлопнув его по плечу.
Забравшись в дальний угол своей пещеры, он извлёк на свет пару раздвижных спиннингов и, демонстрируя это богатство разведчику, с гордостью заявил:
— Настоящий шедевр. Купил по случаю ещё во время учёбы. Не удержался. Сделаны по принципу старинных приспособлений для рыболовства из современных материалов. Не ломаются, не подвержены коррозии и не боятся больших нагрузок. А главное, получаешь истинное удовольствие от самого процесса.
— Всё, всё, уговорил, — рассмеялся Влад, шутливо вскидывая руки. — Тебя не останови, до следующего утра нахваливать будешь.
— Вот так всегда, только разойдёшься, а тебя за крыло и мордой об землю, — вздохнул Мишель с притворным возмущением.
— Пошли уже дело делать, летун, — отмахнулся Влад, забирая у него один спиннинг.
Мужчины спустились к кромке прибоя, и Мишель с важным видом принялся пояснять, как правильно нужно забрасывать, подсекать, подтягивать, вываживать и вытаскивать. Найдя на катушке нужную кнопку, разведчик примерился, размахнулся и резким движением забросил крючок. Точнее, воблер, как обозвал Мишель пластиковую рыбку, увешанную крючками. К собственному удивлению, разведчик умудрился запустить её почти на всю длину шнура, или как оно там называлось.
Увидев результат броска, Мишель только удивлённо присвистнул. Чуть усмехнувшись, Влад с победным видом принялся вертеть ручку, сматывая шнур. Мишель, недолго думая, забросил свою наживку и, мурлыча себе что-то под нос, мечтательно протянул:
— Разве не здорово? Ты, море, удочка и тишина.
— Она тебе ещё не надоела? Ты же годами один живёшь.
— Я люблю тишину. Она помогает мне сосредоточиться. К тому же с годами я научился не просто жить в тишине, а слушать её. Вычленять из сотен разных звуков тот, который не соответствует окружающей обстановке. Знаешь, это очень помогало мне на охоте и даже пару раз спасло жизнь. Ведь не всегда только я охочусь. Иногда охотятся и на меня.
— О как?! — не удержался Влад. — И какой же болван умудрился так облажаться на твоей собственной планете?
— На собственной — это слишком громко сказано, — усмехнулся в ответ Мишель. — Но, как оказалось, от жадных дураков ни одна контора не застрахована. Вот и наша любимая корпорация оказалась в числе таких неудачников.
— И что стало с этими убогими?
В ответ Мишель только загадочно усмехнулся. Удивлённо покосившись на стоящего рядом доктора, Влад перестал вертеть ручку катушки и, не удержавшись, спросил:
— Хочешь сказать, что к уже озвученному списку можно прибавить даже такое тяжкое деяние?
— Это ты сказал, — пожал плечами Мишель. — Неопытные чечако приехали на чужую им планету и отправились на охоту без проводников. Проводников здесь нанять трудно. Не зная местных реалий, парни исчезли. Пропали без вести. Так бывает. Провалились в полынью или не зарядили вовремя аккумуляторы машин и попросту замёрзли. Искать их, само собой, никто и не собирался. Ведь они не местные и не новички, а значит, это дело корпорации. У поселенцев своих забот хватает.
— Понятно, — помолчав, кивнул Влад.
В этот момент резкий рывок чуть не вырвал спиннинг у него из рук. Благо рукоять он сжимал левым протезом. Окажись она в правой руке, и снасть точно была бы утеряна. Послышалось свистящее жужжание быстро разматывающейся катушки, и Мишель завопил, едва не выронив свою удочку:
— Притормаживай, не давай ей распуститься до конца.
Влад послушно прижал пальцем кнопку тормозного механизма, и леска стремительно пошла в сторону.
— Есть, больно стало, метаться начала, — азартно прокомментировал Мишель.
— Может, ты заткнёшься и дашь мне самому разобраться? — фыркнул Влад, ощущая уже самый настоящий азарт.
— Сам заткнись, чечако. Упустишь такую рыбину, точно в глаз дам, — огрызнулся доктор.
— Да помолчи ты, лекарь, мешаешь, — зарычал Влад, отчаянно сражаясь с добычей.
Неизвестно, что за рыбина ухватила наживку, но таскала она так, что у разведчика создалось впечатление, будто он пытается голыми руками снегоход удержать. Дав добыче напрыгаться, Влад принялся медленно подтягивать её к берегу. Ещё сорок минут такой борьбы, и на прибрежной гальке забилось метровое тело.
— Вот это да! Таймень! Знаешь, приятель, эта рыбка — твой земляк. Её тоже вывезли из России. Водилась в сибирских реках, — с искренним восхищением сказал Мишель.
— Потому и дралась до последнего, — задумчиво протянул Влад.
— О, похоже, и у меня клюнуло, — весело произнёс врач, начиная плавно сматывать леску.
— Вот и хорошо, — кивнул Влад, опускаясь на корточки перед своей добычей.
Одним движением вырвав из пасти тайменя крючок, он поднял рыбину и, недолго думая, бросил её в воду.
— Ты с ума сошёл? — завопил Мишель.
— Эта рыбина — настоящий боец. Пусть живёт. Тем более что ты с добычей, — ответил разведчик, улыбаясь непонятно чему.
— Вот уж точно про русских говорят, что они все чокнутые, — проворчал Мишель, вытаскивая на берег небольшого осетра.
— Ого. Похоже, в этом море рыбу ловить одно удовольствие, — удивлённо ахнул Влад.
С этой минуты у приятелей начался такой лов, как будто отпущенный таймень, словно в благодарность за свою свободу, принялся загонять рыбу прямо на снасти. Влад с трудом уговорил доктора закончить рыбалку. На каждого из приятелей приходилось по шесть рыбин. Несмотря на ярко светившее солнце, мороз был за минус десять, и разведчик успел слегка замёрзнуть. Собрав добычу, приятели не спеша отправились в сторону пещеры.
Поднявшись по тропинке на плато, они медленно шли в сторону скалы, когда из леса внезапно вышла группа людей, одетых в странные оранжевые лохмотья. Первым, как ни странно, их заметил Мишель и, резко остановившись, мрачно прошипел:
— Вот только этого нам и не хватало.
— Кто это? — так же тихо спросил Влад, всматриваясь в медленно бредущую толпу.
— Если честно, толком не знаю, да и никто не знает. У нас их называют попрошайками. Какая-то религиозная секта, адепты которой могут только молиться и не имеют права работать. Пошли отсюда, пока они нас не заметили, — добавил врач, сворачивая в сторону.
Приятели успели сделать не больше двух десятков шагов, когда над полем разнёсся долгий многоголосый крик. Влад сбился с шага и собрался уже остановиться, когда Мишель, ухватив его за рукав, жёстко приказал:
— Иди, не останавливайся и не оглядывайся. Прицепятся — не отстанут, пока не оберут до последней нитки.
— Может, им помощь какая нужна? — удивлённо протянул Влад.
— Кнут им хороший нужен или лекарство от глупости и лени, — фыркнул Мишель.
— Может, объяснишь, кто они такие? — спросил Влад, прибавляя шагу.
— Я уже сказал. Попрошайки и лентяи. Бродят из посёлка в посёлок и всё норовят что-нибудь выпросить. Народ у нас простой, патриархальный. И голодного всегда накормят, и холодного обогреют, но сделают это один раз. Дальше или плати, или отработай. Даром кормить никто никого не обязан. А эти ничего делать не хотят. Будут только стоять и бубнить о божественном откровении. Избавь тебя господь от глупости в дом их пустить. Потом не выгонишь. Ещё и воруют, что плохо лежит.
— А чего они вдруг орать-то начали? — спросил Влад, украдкой оглядываясь через плечо.
— Чтобы внимание привлечь. Зачем же ещё? Увидели двух охотников, значит, обязательно попытаются догнать и чего-нибудь выпросить, — презрительно выплюнул Мишель, аж передёрнувшись от омерзения.
— Тогда пошли быстрее. Они в нашу сторону посланцев отправили, — ответил Влад, прибавляя шагу.
— Обычная тактика. Несколько подростков догоняют и начинают хватать за руки, задавая вопросы и галдя, пока остальные подходят. Детей бить не будешь, а осторожно оторвать их от себя не получится. Будут хвататься до последнего.
За разговором они успели зайти за скалу, где постоянный ветер сдувал снег, и беглецы могли не беспокоиться за оставленные следы. Глотнув своего лекарства, Влад одним движением выхватил у Мишеля связку с рыбой и, забросив её на плечо, скомандовал:
— Догоняй, — неожиданно припустив неспешной, но очень продуктивной рысью.
Тренированное тело моментально настроилось на бег, и тяжёлые сапоги разведчика гулко застучали по мёрзлым камням. Кинувшийся за ним Мишель успел только выдохнуть:
— Учти, свалишься, я тебя не дотащу.
— Успеем, — ответил Влад, не вдаваясь в пояснения своей идеи.
Приятели успели свернуть за следующий валун и, перейдя на шаг, скрыться в лесу, когда у пройденной скалы зазвучали голоса преследователей.
— А они упрямые, — тихо сказал Влад, снова глотнув микстуры.
— Ещё бы. На пустом берегу добычу найти. Будешь упрямым, — зло ответил Мишель.
— Ты уверен, что им не помощь, а именно наши пожитки нужны?
— Так же, как уверен в собственном имени. Ты же видел, во что они все одеты. Лохмотья сплошные. Любую украденную или выпрошенную тряпку занашивают до такой степени, что она прямо на них сгнивает. От болезней и насекомых их спасает только холод.
— А разве у них своего жилья нет?
— Откуда? Его же построить нужно, а им, видишь ли, вера работать запрещает. Они в высшие силы веруют, и раз уж эти самые силы привели их в этот мир, значит, и о хлебе насущном, и о жилье они же позаботятся. Живут в пещерах, у центрального хребта. И вот такими командами расползаются по всему континенту, якобы неся слово божье всем слепым. Проповедники, твою в душеньку.
— Ну, брат, тебя послушать, так не доктор говорит, с кучей высших образований, а наш корабельный боцман, — усмехнулся Влад.
— И чем это он был так знаменит, этот ваш боцман? — с интересом спросил Мишель.
— Ругался так, что просто заслушаться можно было. Однажды на спор ровно пятнадцать стандартных минут ругался без перерыва, и ни одно ругательство не повторилось.
— Талант.
— Не то слово, — усмехнулся Влад, продолжая шагать.
— Ну, как видишь, общение с лучшими людьми городского дна и для меня даром не прошло, — рассмеялся Мишель.
— Может, стоило бросить на том пустыре одну рыбину, чтобы эти отвлеклись и отстали? — спросил Влад, вслушиваясь в голоса преследователей.
— Не поможет. Зачем довольствоваться одной рыбиной, если можно заполучить всё. Достаточно всего лишь проявить упорство. А этого у них больше чем достаточно. Сам понимаешь: жрать захочешь, не так забегаешь. А жрать им хочется постоянно.
— Не понимаю. Зачем тратить столько сил и прозябать в голоде и нищете, если можно приложить немного усилий и жить по-человечески? — помолчав, вздохнул Влад. — Не роскошно, конечно, но как все люди.
— А кто сказал, что это люди? — пожал плечами Мишель. — Это не люди, это фанатики. Особый подвид людей. Отличается от основного вида огромным упрямством, злобностью и полным отсутствием умения воспринимать других адекватно. Дрессировке поддаётся легко, особенно когда она проводится при помощи воздействия на инстинкты. Это я тебе как биолог говорю.
— Любите вы людей, доктор. Так любите, что аж зубы от злости сводит, — ехидно усмехнулся Влад.
— Людей люблю. А вот таких вот нелюдей терпеть не могу. Однажды после их нашествия весь посёлок трёх женщин с детьми от голодной смерти спасал. Унесли всё, даже правила для шкурок. А уж они-то из простых веток сделаны. Тем более что сами они капканов не ставят и пушнину не выделывают. Им, видишь ли, вера работать не позволяет.
— Вот, кстати. А кто тут выделкой занимается? И где? — с интересом спросил разведчик.
— В каждом посёлке есть своя мастерская, где несколько ребят обрабатывают меха вручную. Наша пушнина потому так и ценится, что вся обработка производится только вручную и при помощи естественных, растительных средств. Никакой химии и современных технологий. Каждая шкурка выделывается и разминается руками наших мастеров.
— Это же с ума сойти можно! — ахнул Влад.
— Ты это про что? — не понял Мишель.
— Столько возни с каждой шкуркой, а добывают их сотнями.
— А что делать? Охотники добывают шкурки и сдают их в фактории. Потом всё скупленное привозят мастерам и забирают уже готовые меха. Можно сказать, что скорняки у нас самые богатые жители планеты. Могут брать в факториях всё, что захотят, и заказывать почти любые товары. Естественно, которые не включены в список запрещённых. Но и работа тяжёлая. Настолько, что через десять лет все мастера едва могут сжать пальцы в кулак. Перестают владеть собственными руками.
— И от этого ты их тоже лечишь?
— Пришлось срочно изобретать мазь, — кивнул Мишель.
— Ты умудрился справиться с профессиональной болезнью при помощи одной мази?
— Нет, конечно. Мазь просто предохраняет кожу, мышцы и сухожилия, а для суставов есть микстура.
— А почему ты делаешь только микстуры? Разве порошки или таблетки не проще?
— Нет. Для изготовления таблеток требуется специальная установка, а у меня её нет. Порошок требует тщательной сушки, это долго. Поэтому я избрал самый простой и безопасный способ. Развожу нужные составляющие в нейтральной жидкости. Так микстура лучше усваивается организмом. Не тратится время на растворение в желудочном соке. Да и запивать её водой, как таблетки, не нужно.
— Да уж, эффект от твоей фармакологии потрясающий, — согласился Влад, продолжая переть по снегу, как лось.
— Слушай, умирающий, сбрось скорость. Ты меня уже загнал, — неожиданно взмолился Мишель через пару километров. — И откуда только у тебя силы?
— Если бы не дыхалка, я тебя уже на собственном горбу в пещеру бы заносил, — усмехнулся разведчик, покорно сбавляя шаг. — Нас таким фокусам специально учили.
— Не хочу даже спрашивать зачем, — отмахнулся Мишель.
— И всё-таки откуда здесь религиозные фанатики? — не унимался Влад. — А самое главное, чего я никак не могу понять, чем они живут. Ну, невозможно же без конца воровать пищу или одежду. Рано или поздно поймают и, по крайней мере, набьют морду. И это в лучшем случае.
— Толком никто не знает, откуда тут взялась эта секта, — помолчав, ответил Мишель. — И, да, ты прав. Их регулярно бьют, гонят и даже стреляют, но они всё равно приходят. Сектантов немного, и поэтому они стараются украсть сразу как можно больше. Чтобы хватило на переход до следующего поселения и пропитание тем, кто остался в их посёлке.
— Знаешь, если вспомнить, какие тут морозы и бураны, всё это звучит несколько фантастично. А с другой стороны, если вспомнить, что двери у вас тут вообще не закрываются, то неудивительно, что они предпочитают воровать, а не работать. Чего проще, полено в сторону откинуть?
— Не могу с тобой не согласиться, — усмехнулся врач с заметной растерянностью. — Но как применять замки там, где соседи приходят протопить твой и ещё несколько других домов сразу? В ключах запутаешься. Да и замерзает у нас механика, даже самая простая.
— Значит, нужно сделать везде одинаковые замки. Ну, чтобы ключ от своего дома подходил к замку соседа. Тогда и ключи никому отдавать не надо будет, — моментально нашёлся Влад.
— А вот об этом я как-то не подумал, — удивлённо протянул Мишель, почёсывая в затылке.
— Дарю идею, пользуйся, — усмехнулся в ответ Влад.
За разговором друзья добрались до пещеры, где доктор оборудовал лабораторию, и Влад, внимательно осмотревшись, понял, как Мишель решил запутать свои следы. Рыбаки обошли скалу, пройдя через несколько открытых участков, на которых снега или вообще не было, или наст был настолько плотным, что легко выдерживал вес такого крупного человека, как разведчик. Приятели уже собирались войти в грот, где стояла их машина, когда от кромки леса отделился снегоход.
Едва услышав гул мотора, прозвучавший в тихом посвисте ветра долгой басовой нотой, Влад перебросил доктору добычу и сорвал из-за спины карабин, с которым теперь не расставался даже во сне.
— Чёрт, похоже, вляпались, — сквозь зубы выдохнул Мишель.
— Медленно отходим в грот, — тихо скомандовал Влад. — Только не суетись и не делай резких движений. Может, и пронесёт.
— В каком смысле? — не понял Мишель.
— Иди, потом поговорим, — огрызнулся разведчик, медленно смещаясь вдоль скалы.
— Угораздило же тебя в свою армейскую форму одеться, — не смог промолчать доктор.
— Я тебе сейчас по шее дам, если не заткнёшься и не начнёшь делать то, что я говорю, — мрачно пообещал Влад.
Сообразив, что это совсем не шутка, доктор принялся в точности копировать каждое движение приятеля. Но, несмотря на все усилия, их явно заметили. Снегоход, свернув с дороги, помчался прямо к скале. Ухватив Мишеля за плечо, Влад одним сильным толчком закинул его в грот и, выждав несколько секунд, кинулся следом.
— Ты что творишь?! — возмущённо зашипел врач, поднимаясь с пола и потирая ушибленный локоть.
— Заткнись. Лучше скажи, кто может знать про твою пещеру? — рыкнул в ответ разведчик.
— Не знаю. И снегоход какой-то незнакомый, — подумав, ответил врач, всматриваясь в машину.
— Значит, придётся действовать крайне жёстко, — насупился Влад.
— Тогда дай мне сначала посмотреть на него, — быстро ответил Мишель.
— Залезай в машину. Если это кто-то посторонний, просто включи фары. Остальное я сам сделаю, — скомандовал разведчик.
Понимая, что в таких игрищах Влад разбирается намного лучше, Мишель послушно забрался в кабину снегохода и, пригнувшись, спрятался под панель приборов. Влад, быстро глотнув своего волшебного снадобья, отступил в дальний угол и, присев на корточки, практически слился со стеной. В такой позе он умел сидеть часами, что никак не отражалось на последующей скорости передвижений. Специальный комплекс упражнений, разработанный для спецподразделений, помогал избежать затекания мышц.
Гул мотора явно приближался, так что ждать друзьям оставалось недолго. Рядом с гротом заскрипел снег, и машина остановилась. Чуть усмехнувшись, Влад одним пальцем снял карабин с предохранителя и прикрыл глаза, настраивая имплантант глаза на ночное видение. На улице хлопнула дверца и послышались тяжёлые шаги. Не шевельнувшись, Влад только скосил глаза, пытаясь разглядеть пришельца. Вошедший, заметив стоящий в гроте снегоход, весело хмыкнул и, достав из-за пояса станнер, решительно шагнул к машине.
В этот момент Мишель нажал на кнопку включения света фар, и Влад ринулся в атаку. Не ожидавший от брошенной машины такого коварства, пришелец вскинул руку, инстинктивно закрывая глаза, и в этот момент разведчик от всей души треснул его прикладом по голове. Утробно икнув, незнакомец выронил оружие и рухнул на пол. Быстро сорвав с него пояс, Влад связал лежащему руки и, повернувшись к машине, скомандовал:
— Мишель, выключи фары, а то светишься, как маяк.
Послушно выключив иллюминацию, доктор выбрался из машины и, подойдя к поверженному противнику, с растерянной улыбкой сказал:
— Ты хоть понял, кого по башке двинул?
— Догадываюсь, — усмехнулся Влад с заметной растерянностью.
— Выходит, само провидение за нас. Тащим его в лабораторию и начинаем готовиться к операции, — решительно заявил врач.
— Я же после неё месяц на койке проваляюсь. А дело так и не сделано, — с сомнением протянул Влад. — Ведь реанимационного танка у тебя здесь нет.
— Танка нет. А вот реанимационный бокс есть. Человека целиком в него не сунешь, но накрыть место ранения можно запросто. Так что процесс заживления при такой совместимости займёт не больше недели, — уверенно ответил Мишель, подхватывая лежащее тело за плечи.

* * *

Сеанс связи с советом директоров оказался очень кстати. Ситуация на «Случайной» стала взрывоопасной. Проклятый корабль имперцев болтался на орбите неотлучно, а десантный бот кружил над поверхностью океанов каждый божий день, с утра и до позднего вечера. Единственное, чего Старый Лис никак не мог понять, так это способ, которым военные собирались обнаружить автономную лабораторию, расположенную на глубине в полторы сотни метров. Сканеров такой мощности, по его информации, ещё не придумали.
Сидя в кабинете куратора, перед древним, жидкокристаллическим монитором, Старый Лис мрачно наблюдал, как полтора десятка жирных «гусей», чей совокупный годовой доход был выше общего бюджета содружества британского флага, оживлённо обсуждают всё им сказанное. Все эти люди сумели сколотить или приумножить свои капиталы только благодаря отменному чутью на жареное. И вот теперь их, похоже, основательно припекло.
Сообщая новости, Старый Лис намеренно подчеркнул, что на орбите висит корабль типа «эсминец», вооружение которого напрочь исключает возможность силового решения вопроса. Особенно если учесть, чей именно это корабль. Русские всегда были очень неудобным противником, а, учитывая, что на борту корабля может расположиться до бригады десантников из элитного подразделения «медведей», то попытка вооружённого нападения вообще граничит с самоубийством.
Вообще-то, если быть откровенным перед самим собой, Старый Лис и понятия не имел, что за войска находятся на том корабле, но на всякий случай решил исходить из самого плохого варианта развития событий. Лично он подозревал, что на борту корабля дежурят «драконы». Подразделение имперской разведки, что ничуть не облегчало ему задачи. Эти психи вообще считались отмороженными на всю голову.
«Драконы» были сослуживцами сосланного на Спокойствие парня, а к кому обычно обращаются те, кто по какой-либо причине вдруг оказался не у дел? Правильно, к старым друзьям. Вот приблизительно по такой логике и пояснял Старый Лис совету свои мысли. И теперь внимательно всматривался и вслушивался в то, что говорили между собой эти хозяева жизни. Наконец, очевидно, устав от долгих обсуждений, председатель увеличил чувствительность микрофона и, повернувшись к камере коммуникатора, спросил:
— Что вы предлагаете делать, мистер Олири?
— Не поднимать пока шума. Сидеть и наблюдать за их действиями. Все работы в лаборатории остановить, а готовую продукцию оставить там. Временно, конечно. А пока русские роют носом землю, точнее, воду, постараться найти того, на кого можно будет свалить всю вину, в случае обнаружения производства, — ответил Старый Лис, тщательно взвешивая каждое слово.
— И кого же вы готовы назначить на эту роль? Себя? Или, может быть, куратора планеты? — иронично усмехнулся один из директоров.
— Ни того, ни другого. Это должны быть люди, не связанные с планетой, и уж тем более с корпорацией.
— Как это? — не понял шутник. — Планета принадлежит корпорации, и всё, что на ней производится или произрастает, также принадлежит нам.
— Верно. Но только в том случае, если живущий на планете пользуется услугами корпорации или работает на неё тем или иным способом, — улыбнулся в ответ Старый Лис.
— Что вы хотите этим сказать? — насторожился председатель.
— Здесь существует одна секта, которая никоим образом не работает на корпорацию. Всё, чем они занимаются, это богомолье и добыча пропитания путём кражи пищи у остального населения. Секта паразитов, избавившись от которой, мы только очистим планету от грязи. Эта кучка фанатиков давно уже действует на нервы всем поселенцам.
— И как вы собираетесь связать этих клошаров с высокотехнологичным производством? — удивился председатель совета.
— Для этого нам потребуется человек, умеющий находить общий язык с кем угодно. Всё, что нам сейчас нужно, так это толпа, которая с ходу навалится на любого приезжего и примется предлагать ему кучу бесполезных вещей, в том числе и то, что производится в лаборатории.
— Вы в своём уме?! — не сдержавшись, завопил председатель. — Это всё равно, что открытым текстом признать себя виновными.
— Нет. Существование этой секты насчитывает больше трёх сотен лет, и за это время нечистые на руку люди вполне могли организовать здесь своё производство. Достаточно убедить сектантов в исключительности их действий. А такие люди всегда найдутся. Ведь Спокойствие не всегда была такой закрытой планетой. Во время бунтов нам приходилось ослаблять наблюдение за планетой, и этим вполне могли воспользоваться.
— В ваших словах есть рациональное зерно. Значит, нам нужен человек, способный склонить этих сектантов на нашу сторону? — подумав, спросил председатель.
— Нам нужен не просто переговорщик. Нам нужен социолог и психолог, способный любого сумасшедшего заговорить до смерти. Так, чтобы клиент кинулся себе лоб о стену расшибать с идиотской улыбкой.
— Такой человек будет дорого стоить.
— Не дороже того, что корпорация может потерять в случае… — Старый Лис намеренно не договорил, нагнетая обстановку.
— С таким аргументом трудно спорить, — мрачно кивнул председатель. — Это будет непросто.
— В нашей жизни всё непросто, — философски вздохнул Старый Лис.
— Вы уверены, что риск обнаружения лаборатории существует? — снова спросил председатель.
— Ну ведь для чего-то они кружат над морем? — развёл руками начальник службы безопасности.
— А как вообще получилось, что на планете вдруг появился этот ссыльный? И почему вдруг Спокойствие оказалось чуть ли не режимным объектом?
— Ссыльный был направлен на планету по договорённости с рекрутинговым отделом корпорации, и проверять его нам не имело смысла. Начни мы глубоко копать, и русские сразу бы насторожились. Ведь во всех наших рекламных буклетах сказано, что корпорация всегда рада новым поселенцам. А планету закрыл ваш куратор, которого назначили на эту должность, даже не проверив как следует его мыслительные способности.
— А разве проверка нанимаемых работников не входит в ваши обязанности?
— Мой отдел занимается выявлением и нейтрализацией шпионов, которых в корпорацию регулярно пытаются заслать конкуренты. По этой линии у него всё было в порядке. Он уволен из имперского флота и к бизнесу никакого отношения не имел. Так что претензии вы предъявляете не тому отделу, — ровным голосом ответил Лис.
— Мистер Олири прав. Его дело — обеспечение безопасности, а не проверка наличия мозгов, — неожиданно вступился за него председатель совета.
— Надеюсь, вы понимаете, что этот куратор совершил непростительную ошибку и стал опасен? Даже несмотря на то, что не успел получить допуска самого высокого уровня, — спросил он, глядя Старому Лису прямо в глаза.
— Не беспокойтесь, господин председатель. Как только его полезность сведётся к нулю, этот вопрос будет решён, — кивнул Лис.
Этот короткий диалог стал приговором недалекому жадине, который ради удовлетворения своей алчности довёл ситуацию на планете до опасной черты. Впрочем, Старый Лис ожидал такого развития событий. Осталось только решить, как именно это сделать и кто станет исполнителем. Чуть улыбнувшись, председатель молча кивнул и, внимательно оглядев всех сидящих в зале совета, сказал:
— Исходя из всего уже сказанного, я предлагаю принять предложение нашего советника по безопасности. У кого-нибудь есть возражения?
— Если я правильно понял, он предлагает полностью остановить производство и сообщить нашим партнёрам, что все достигнутые договорённости временно остановлены? Я ничего не упустил? — вступил в разговор один из директоров.
— Всё верно, — кивнул председатель.
— Но это означает, что все мы потеряем очень серьёзные деньги, а главное, мы все окажемся в опасности. Не мне вам объяснять, что наши покупатели будут очень недовольны такой задержкой. А что это за люди, вы отлично знаете. Они очень не любят, когда их обманывают, и с одинаковой лёгкостью пускают в ход и кошелёк, и оружие.
— А разве их кто-то собирается обманывать? Особенно, если учесть, что большая часть оговоренного продукта нами уже доставлена. Это просто временная задержка по форс-мажорным обстоятельствам, — пожал плечами председатель.
— Боюсь, они не поверят нам, — продолжал упорствовать директор.
— Значит, нужно объяснить так, чтобы они поверили и поняли, что, рискуя отправлять им продукт, мы можем навести преследователя на покупателя.
В голосе председателя звякнул металл, и споривший с ним директор заметно стушевался. Тем не менее все остальные, молча переглянувшись, принялись отрицательно мотать головами. Наблюдавший за советом Лис насторожился. Ещё больше помрачнев, председатель обвёл совет долгим взглядом и, помолчав, жёстко спросил:
— Судя по всему, вас что-то не устраивает. Что именно?
— Мы не можем терять такие суммы, — угрюмо отозвался один из собравшихся.
— Решили потерять всё вместо части? — резко спросил председатель.
— Многие из нас рассчитывали на эти деньги. Кроме того, у нас нет точной уверенности, что имперские шпионы ищут именно лабораторию. Начальник службы безопасности сам признал, что на орбите находится только один корабль. Это значит, что небольшой челнок вполне может незаметно опуститься на поверхность и забрать готовую продукцию. Пара контрабандных рейсов, и наша сделка будет завершена, а наши жизни не окажутся в опасности.
— Это слишком опасно, — не сдержавшись, почти выкрикнул Старый Лис.
— Придётся рискнуть, — отрезал говоривший. — Вы занимаетесь обеспечением безопасности, вот и обеспечьте безопасную доставку груза на орбиту.
— Это обойдётся дороже, чем реализация моего плана. Придётся привлекать наёмников. Чтобы отвлечь экипаж и десант эсминца, потребуется как минимум два корвета с наёмниками, а это стоит очень дорого.
— Не дороже наших жизней. Я предлагаю устроить русским дымовую завесу и под шумок вывезти с планеты оставшийся груз.
— В таких условиях я не могу гарантировать полной конфиденциальности погрузки, — решительно ответил Старый Лис. — С учётом того, что на имперцев работают люди из местного населения, боюсь, раскрытия тайны нам не избежать.
— Вы сделаете то, что вам приказано, или пожалеете, — прошипел директор, продолжавший настаивать на изъятии готового продукта.
— Молчать! — неожиданно рявкнул председатель совета. — Мистер Олири много лет подряд служит в нашей корпорации, и ещё ни разу нам не пришлось жалеть о назначении его на эту должность. Так что, если он считает, что в данной ситуации сохранение тайны подвергается неопределённой опасности, значит, так и есть. Я склонен принять ЕГО предложение. А вы, прежде чем примете окончательное решение, постарайтесь унять собственную жадность. Потеря корпорации для всех нас равносильна самоубийству.
— Я не вижу опасности в том, что аборигены заметят погрузку. Как они могут сообщить об этом имперцам? — продолжал упорствовать директор.
— Русские передали своему ссыльному комплекс связи, передачи с которого мы не то что расшифровать, и перехватить-то не можем. Это армейская разработка, аналогов которой ни у кого другого просто нет, — нехотя признался Старый Лис.
— Ну так отберите у него этот комплекс.
— Мы уже отправили человека с таким заданием, но пока новостей нет.
— Одного человека?!
— Проводимая в последнее время политика привела к тому, что корпорацию на планете откровенно не любят. Поселенцы отказываются идти на сотрудничество.
— Так заставьте их. Хотите сказать, что горстка немытых аборигенов смеет диктовать условия целой корпорации?
— Смеет. Больше того, на планете то и дело вспыхивают бунты и восстания, что регулярно приводит к потере весьма солидной части доходов корпорации. С каждым разом у поселенцев становится всё больше боевого оружия. Думаю, политика закручивания гаек до добра не доведёт. Поймите, наконец: поселенцы не рабы. Они не будут работать только на кормёжку.
— Остановитесь, мистер Олири. Мы сейчас говорим не об этом, — вклинился в разговор председатель совета.
— При всём уважении, господин председатель, всё это — звенья одной цепи, — не унимался Старый Лис. — Именно поэтому я и прилетел на планету лично.
— Почему поэтому? — не понял его оппонент.
— Чтобы разобраться в первопричинах и установить причинно-следственную связь в возникшей проблеме. Не начни куратор закручивать гайки и вводить драконовский режим, никто и не подумал бы задавать ненужных вопросов. А значит, вся эта ситуация просто не возникла бы.
— Всё верно, — помолчав, кивнул председатель. — Вы в очередной раз доказали свою компетентность и верность корпорации, отправившись выяснять всё лично. Но теперь вопрос стоит не «кто виноват?», с этим мы уже разобрались, а «что делать?». И вот тут у нас нет единого мнения.
— Я уже высказал своё предложение и все возможные осложнения, если совет примет другое решение. Если у кого-то ещё есть какие-то предложения, я с удовольствием их выслушаю, — жёстко отрезал Старый Лис, решив идти до конца.
Вся эта история с самого начала слишком дурно пахла, и теперь, слушая нытьё этих толстосумов о возможной утрате части своих доходов, неожиданно для самого себя Лис принял решение. Если они откажутся от его предложения, он подаёт в отставку, и пусть вся эта тупая шайка сама стирает своё грязное бельё. Тонуть вместе с этим стадом упрямых ослов он не собирался. Услышав его ответ, председатель едва заметно усмехнулся и, откинувшись в своём роскошном кресле из натуральной кожи, спросил:
— Так что, господа? У кого-нибудь есть хоть одно стоящее предложение?
— А чем вам не нравится моё?! — чуть не взвыл от избытка чувств споривший с ним директор.
— Слишком много неизвестных, случайных составляющих. До тех пор пока мы выжидаем, русские будут искать неизвестно что. Судя по их действиям, точного места положения лаборатории они не знают. Попытавшись же вывезти с планеты готовую продукцию, мы рискуем навести их на лабораторию. К тому же, подняв шум на орбите, мы привлечём ненужное внимание к самой планете. А это значит, что наши покупатели вполне могут попытаться заполучить наши технологии. Нет. Лишний шум у Спокойствия нам совершенно не нужен. Глупо привлекать внимание к так долго и хорошо охраняемой тайне.
— Я вынужден настаивать на своём предложении. Думаю, большинство членов совета меня поддержат, — прервал речь председателя его оппонент.
— В таком случае я вынужден буду подать заявление о своём уходе, — в свою очередь вклинился в разговор Старый Лис.
— Крыса бежит с корабля, — презрительно фыркнул директор.
— Нет. Просто я не вижу смысла работать с теми, кому мои усилия совершенно не нужны, — решительно парировал Лис. Это решение пришло к нему неожиданно, и он вдруг понял, что действительно готов уйти в отставку. Уйти до того, как вся эта корпорация начнёт разваливаться на части.
— Не нужно принимать скоропалительных решений, мистер Олири. Мы ещё не приняли окончательного решения, — остановил их спор председатель. — К тому же вы ещё не подготовили себе замену.
— Думаю, это не проблема. У секретаря совета давно уже есть подходящая кандидатура на это место. Во всяком случае, он так считает, — не сумел промолчать Старый Лис.
Не ожидавший такого ответа председатель удивлённо воззрился на склонившегося над бумагами секретаря. Понимая, что должен что-то ответить, секретарь мрачно покосился на экран и, чуть пожав плечами, сказал:
— Есть один человек, который вполне способен заменить нашего охранника.
— Это ваше субъективное мнение, или для такого утверждения есть веские основания? — иронично поинтересовался председатель.
— Это моё мнение, — нехотя кивнул секретарь.
— Мы с вами обсудим это как-нибудь после. Сейчас меня интересует только одно. Как нам быть с возникшей проблемой? Господа, я ещё раз прошу вас обуздать свои эмоции и взглянуть на это дело трезво. Оцените опасность как следует. От этого зависит наше с вами благосостояние и, возможно, жизнь.
— Я настаиваю на завершении сделки, — тут же ответил директор, споривший с ним.
— Кто ещё так думает?
Переглянувшись, совет директоров принялся медленно поднимать руки. Обведя их долгим, задумчивым взглядом, председатель удручённо покачал головой и, вздохнув, констатировал:
— Почти весь совет. Тринадцать из пятнадцати. Что ж. Не говорите потом, что я вас не предупреждал. Решено, мистер Олири, начинайте готовить дымовую завесу.
— Как только вернусь, — кивнул Старый Лис, с ненавистью сжав кулаки.

* * *

После долгих размышлений и попыток логически определить направление поиска, ксеноброн Альказ приказал держать курс на окраину человеческой части вселенной. Туда, где найти искомое было проще всего и где есть планеты, не входящие в состав какого-либо государства. Его бесила манера техножрецов скармливать нужную информацию по кускам, но поделать с этим ничего было нельзя. Оставалось только смириться и делать то, чего от него ждут.
Определившись с направлением, Альказ потребовал связать его с кораблём приходивших в империю пиратов, но очень скоро дежурный офицер связи, развернувшись, беспомощно развёл передними конечностями. Установить связь не удалось. В очередной раз, разозлившись, Альказ вышел из рубки, оставив на краю консоли связи три глубокие царапины от когтей. Оказавшись в коридоре, он усилием воли взял себя в лапы и, пройдя в свою каюту, громко выругался, встав прямо посредине. Помянув техножрецов, их замыслы, помыслы и другие теории добрым словом, Альказ принялся ждать результата.
В том, что его услышат, он уже даже не сомневался. Так и вышло. Дверь его каюты без стука распахнулась, и на пороге показался верховный техножрец. Решительно пройдя в каюту, он остановился перед ксеноброном и, задумчиво помолчав, тихо спросил:
— Зачем?
— Затем, что мы не можем связаться с пиратами. Они ушли, и, когда окажутся в зоне действия нашей связи, неизвестно. А это значит, что мы будем попусту терять время, вместо того чтобы заниматься выполнением задания, — ответил Альказ, с ходу сообразив, о чём его спрашивают.
— Знаю. Но это не повод, чтобы оскорблять всё жреческое сословие, — кивнул верховный.
— Мне нужно было посоветоваться с вами, а где вы находитесь, я не знал. Потому и решил вызвать вас самым доступным способом, — фыркнул Альказ, пряча за иронией злость. Его бесило, что техножрецы осмелились прослушивать даже его личную каюту.
— Интересный способ, но будь осторожен, в следующий раз тебе могут не простить подобного вызова.
— И что? Я получу вызов в зал чести? — продолжал иронизировать Альказ. — Не думаю. До тех пор пока я командую этим кораблём, вы меня не тронете. Там, на орбитальной крепости, возможно, но не на корабле.
— Ты так уверен в своей неуязвимости? — спросил верховный с явным интересом.
— Я уверен в своих офицерах. Случись что-то со мной, и все ваши техножрецы окажутся прикованными к генераторам, а по возвращению в империю окажутся за бортом. Все.
— Это будет бунт, — ответил техножрец.
— Это будет достойное возмездие тем, кто считает себя всесильным, — не сумел промолчать Альказ.
— Ты ошибаешься, ксеноброн. Мы не считаем себя всесильными. Просто в жизни империи есть вещи, о которых простым ксеносам лучше не знать. Совсем.
— Даже тем, кто побывал в иных мирах? — удивился Альказ.
— Даже им.
— Но почему? Что в этих тайнах такого, что не может перенести боевой офицер, побывавший в десятках схваток?
— Есть тайны, способные лишить разума любого неподготовленного бойца, как бы храбр и силён он ни был. Но сегодня ты прикоснёшься к одной из них. После отбоя спустись в генераторный зал. Тебя встретят и приведут ко мне.
— И что там будет?
— Увидишь.
— Хорошо. Я буду там, — решительно кивнул Альказ.
— Не сомневаюсь. Но помни, в зал ты должен войти без оружия. Без любого оружия. Оставь в каюте даже кинжал чести. Иначе дальше генераторного зала ты не пройдёшь.
— И кто же меня остановит?
— Дух корабля. И это не шутка и не попытка обмануть тебя. Это правда. Одна из тех тайн, о которых многие говорят, но никто не видел.
— Хорошо. Я сделаю так, как вы сказали. Но я звал вас не за этим. Что теперь делать нам всем? Кораблю?
— Ты выбрал правильное направление. Независимые планеты и планеты, принадлежащие различным частным компаниям, охраняются хуже, чем государственные. И на многих из них есть то, что нам нужно. А что касается твоего приятеля, то прикажи связистам вызывать его в автоматическом режиме постоянно. Рано или поздно он услышит тебя и ответит. А теперь мне пора. Я не прощаюсь с тобой, Альказ. И помни, что я сказал про оружие. В молельный зал с оружием не входят.
— Как мне быть, если вдруг потребуется что-то обсудить? — быстро спросил Альказ, старательно избегая произносить слово «посоветоваться».
— То же, что и делал. Приди сюда и позови. Только не стоит больше так ругаться. Просто скажи, что хочешь видеть меня, — ответил техножрец, чуть оскалив клыки и приподняв шейный гребень, что на языке тела означало усмешку.
— Я бы предпочёл, чтобы моя каюта оставалась только моей, — угрюмо отозвался Альказ.
— Я понимаю твоё желание уединения, но таковы правила игры. Нигде и никогда простые офицеры империи не могут быть свободны от недремлющего ока нашего сословия и внимания верховного управляющего.
— Рано или поздно вы перегнёте клинок, и он, сломавшись, перережет вам глотку своими осколками, — еле слышно прошипел Альказ.
— Это угроза? — снова усмехнулся техножрец.
— Нет. Это возможное развитие событий, — ответил Альказ, в очередной раз беря себя в лапы. Только тихий скрежет когтей по подлокотникам кресла выдавал его злость.
— Придержи свою злость для врага, ксеноброн. Техножрецы не враги своей расы. Скорее, они лекарство от возможной болезни.
— Это какой же?
— Подумай. Ты же умный, ксеноброн. Вот и подумай, какую именно болезнь можно лечить подобными способами. А вечером расскажешь мне свои мысли. Если, конечно, решишься прийти.
— Я же сказал. Я буду там, — яростно зашипел Альказ.
— Без оружия? Один?
— Да.
— И ты готов пойти на такой риск? — продолжал иронизировать верховный.
— Не думаю, что моей жизни там будет что-то угрожать. Гораздо проще было бы убить меня здесь. Во сне. Ведь я должен буду сообщить вахтенным офицерам, куда пойду. Это требование закона полётов, и, как командир корабля, я обязан ему следовать.
— Ты снова прав, ксеноброн. Меня радует твоё умение мыслить. Итак, до вечера, — кивнул техножрец и, развернувшись, вышел.
Задумчиво глядя на автоматически закрывшуюся дверь, Альказ глубоко вздохнул и, покачав головой, тихо проворчал:
— Не думаю, что вы когда-нибудь поймёте простых ксеносов.

* * *

Начальник службы имперской безопасности граф Виктор Алексеевич Кудасов внимательно слушал доклад своего заместителя, одновременно просматривая текущие бумаги. Неожиданно что-то царапнуло слух одного из самых могущественных людей империи, и граф, отложив документ, настороженно посмотрел на сидящего перед ним офицера.
— Ну-ка, повтори.
— Что именно? — быстро уточнил сидевший перед ним полковник.
— Про планету и наш эсминец.
— У планеты, принадлежащей корпорации «Созидание» дежурит наш патрульный эсминец с ротой спецназа на борту. Рота из состава «медведей». Элитного подразделения спецназа. Корабль оставлен на дальней орбите планеты по запросу бывшего разведчика из отряда «драконов». Личность офицера глубинной разведки, передавшего сигнал о возможном наличии на планете базы террористов, подтверждена. В данный момент поисковая группа ведёт сканирование поверхности планеты.
— Так, давай-ка подробнее и по порядку. Почему наш «дракон» вдруг оказался на этой планете? У нас своих медвежьих углов мало? Если он бывший, то почему имеет возможность выходить на свою службу? Если отставник, то почему уехал туда? Если провинился, то почему не обработан?
— Капитан Влад Лисовский оказался единственным выжившим после теракта на переходе Ново-Московска. Врачи приговорили его к смерти, диагностировав практически полное поражение дыхательных путей и легких. Лёгкие оказались сожжены настолько, что ему отпустили не более года. От силы полтора. Именно поэтому он и не был подвергнут обработке. Лисовский её просто не перенёс бы.
На Спокойствии он оказался по решению дисциплинарного суда, где был осуждён за нападение на жандармских офицеров. Надо признать, что они сами виноваты. Нечего было язык распускать. В итоге, после драки «драконы» полностью блокировали госпиталь, и пришлось вмешаться нашей службе. В противном случае жертв среди жандармов было бы не избежать. Парни в разведке крутые, а жандарм ляпнул, что никакого теракта не было и пассажиры отравились какой-то гадостью, которая оказалась на разведчике.
— Господи, откуда они таких кретинов набирают, — покачал головой граф. — А вы куда смотрели? Это же наше дело.
— Именно поэтому сразу после его выписки из госпиталя капитана вела наша служба. Его тщательно допросили прямо в палате, и полученные сведения помогли сдвинуться с мёртвой точки. Вся беда в том, что нашим специалистам так и не удалось идентифицировать токсин, который был использован для взрыва. Поэтому, когда капитан связался со своей службой и доложил о ситуации, группа наших офицеров взяла акцию под свой контроль. Армейцев привлекать не стали. Решили обойтись собственными силами. Исходя из доклада наших парней, на планете и вправду что-то не так. Скажу сразу, десантный бот, барражировавший над поверхностью планеты, был обстрелян с орбиты. Лазерная пушка, установленная на яхте, принадлежащей корпорации «Созидание». По странному стечению обстоятельств, планета принадлежит ей же. Стрельба была открыта сразу, без всяких предупреждений и оговорок, словно всё происходит в условиях военной операции. Так что, как вы сами видите, ваше сиятельство, дело непростое.
— То, что оно непростое, и ежу понятно. Но объясни мне, какой козёл додумался отправить бывшего «дракона», отставного офицера российского флота, на чужую планету? Это же не солдат пехотного полка, не проворовавшийся купец. Там кто-то последние мозги растерял или свой зад так активно прикрывает?
— Мы работаем в этом направлении, — произнес полковник.
— Ладно, с этим потом разберёмся. Что там ещё по этой планете?
— В связи с указанным нападением, наша служба вплотную занялась изучением всех документов, связанных с планетой. Как оказалось, чутьё капитана не подвело. На этом шарике можно не то что базу, дивизию террористов спрятать, и ни одна живая душа о них не узнает. Плотность населения крайне низкая, основные виды деятельности — охота и рыболовство. Спокойствие — единственная во всей Лиге наций планет, где ведется добыча и обработка натуральных мехов. Но это ещё не всё. На планете водятся растения, о которых практически ничего не известно. Мутации и генные изменения полностью преобразовали их. Наш «дракон» считает, что там существует закрытая лаборатория по производству боевых отравляющих веществ.
— Это возможно? — быстро спросил граф.
— Вполне. Как я уже говорил, на этой планете пехотную дивизию с оружием и транспортом спрятать можно.
— И что предпринято, чтобы обнаружить это производство?
— Ведется поиск с помощью новой, экспериментальной установки, предназначенной для обнаружения скрытых объектов под землёй. Её установили на десантный бот и каждый день прочёсывают акваторию океана. Точной привязки к местности у них нет, поэтому остаётся только ждать.
— А как корпорация реагирует на все эти безобразия?
— Открыто возмущаться не пробуют, но экономические санкции применить пытаются.
— Это как? — от такой наглости граф даже забыл рассердиться.
— Увеличили цены на поставляемые в империю товары, мотивируя возросшей опасностью перевозок. Мол, пираты на трассах совсем озверели.
— А предложить им охрану караванов нашими войсками не пробовали?
— Решили пока не привлекать к этому делу особого внимания.
— Ладно. Но без ответа, надеюсь, такое хамство не оставили?
— Никак нет. Передали несколько контрактов другим компаниям.
— И какова реакция? — с интересом спросил граф.
— Принялись возмущаться, но осторожно, шёпотом. А самое интересное, начали искать подходы к нашей службе. Коменданту нашей базы даже решились взятку предложить, в виде отдельного дома на одной из курортных планет.
— И как? Взял?
— Не рискнул. Сообщил в службу собственной безопасности. Так что мы в срочном порядке разрабатываем операцию по захвату и внедрению. Попробуем ковырнуть эту контору изнутри. Подержим этих негоциантов за глотку, глядишь, чего интересное и всплывёт.
— Вот это правильно. А теперь скажи, Петр Иванович, что сам обо всём этом думаешь? Есть там что, или пустышку тянем?
— Думаю, есть. Ну, недаром же они по нашему боту палить начали. Да и «дракон», капитан этот, из опытных. Я его документы просмотрел. Как оказалось, у парня вся грудь в орденах, куча выходов на нулевые планеты, из четырёх конечностей только одна своя, в общем, не тот человек, который начнёт попусту шум поднимать и от собственной тени шарахаться.
— И такого бойца наши чинуши попросту на чужую планету закатали? Всего лишь за плюху какому-то жандарму?
— «Дракон» его чуть не задушил, хотя сам даже с постели встать не мог.
— Как это?
— Протезом. Жаль, что не задушил. Таких болванов ещё в колыбели давить надо.
— Что для этого капитана сделано? Чем мы ему помочь можем?
— Уже сделали. Я под свою ответственность приказал восстановить его в звании с выплатой всех причитающихся премий. Заодно оформил перевод в нашу службу. Так что теперь у него есть и связь, и группа поддержки на случай открытого столкновения.
— Ну и правильно. В случае обнаружения любого незарегистрированного объекта, сунем эту контору под наш пресс, чтобы нюх не теряли, а капитану повысим звание и орден нарисуем. Подготовь приказ. Даже если ничего не будет, наградим за бдительность. Империя не обеднеет, а у нас на этом участке свои глаза и уши будут.
— Будет сделано, ваше сиятельство.
— Хорошо, и держи меня в курсе дела. Странно всё это.
— Разрешите идти?
— Да, иди. Мне подумать надо, — кивнул граф, откладывая документы и поднимаясь на ноги.
Было во всей этой истории что-то такое, что никак не давало ему покоя. Какое-то несоответствие. Пройдясь по кабинету, Кудасов вызвал своего адъютанта и, велев ему сварить кофе, принялся прокручивать в памяти всё услышанное. В том, что полковник выдал ему только выжимки информации, граф не сомневался, для долгого разговора времени не хватало. Но не сомневался Кудасов и в том, что услышал всё самое нужное. Оставалось понять, что именно не давало ему покоя.
Выпив кофе, граф бросил быстрый взгляд на часы и, поднявшись, вышел из кабинета. Начальнику имперской безопасности предстоял высочайший доклад, на который опаздывать было никак нельзя. Усевшись в бронированный глидер, Кудасов положил на колени папку с бумагами и, посмотрев в окно, вернулся к размышлениям о неизвестной планете, где вполне возможно обосновались террористы.
Странная связь. Террористы и горстка охотников на пушных зверей. А если вспомнить, что любой промысловик самому матёрому террористу сто очков вперёд по осторожности даст, то сразу вставал вопрос, где же их тогда готовят. Невозможно бесконечно долго скрывать базу, на которой проживает хотя бы два десятка человек. Люди должны что-то есть, где-то спать, получать какие-то известия, а самое главное, они должны учиться стрелять, управлять различной техникой и учиться ориентироваться в различных жилых массивах.
Даже самые мощные симуляторы не могут обеспечить полного контакта и имитации настоящего боя или местности. Что же тогда так насторожило ссыльного «дракона», что он рискнул вызвать на планету группу быстрого реагирования? И ведь вызвал он её именно по коду террористической угрозы. Значит, парень наткнулся на что-то такое, что упустили все остальные работники его службы. Впрочем, это было неудивительно. Про этих парней давно уже легенды ходили, а связываться с ними не рисковали даже бойцы из элитной бригады «медведей».
Уж очень зверски они дрались. Так, что всем вокруг страшно становилось. Хотя чего ещё можно ожидать от людей, готовых в любую минуту уйти и не вернуться. У ссыльного «дракона» куча нулевых выходов. Это значит, что он уходил на неизвестную планету первым несколько раз. Сидящий в машине граф зябко передёрнул плечами. Чёрт возьми, какой же нужно иметь характер, чтобы рискнуть пойти туда, куда ещё не ступала нога человека? Каково это, быть первым там, где ещё никто никогда не бывал? Выходит, что рассказы об отчаянной смелости разведчиков вовсе не легенды?
А у подобных людей чутьё на опасность просто сверхъестественное. Вот и учуял парень что-то такое, что все остальные просто пропустили или не обратили внимания. Ко всему прочему парень отравлен неизвестным газом, а его, вместо того чтобы лечить, просто списали и сослали на далёкую планету умирать. А потом эти идиоты удивляются, почему бойцы из подобных подразделений чиновников терпеть не могут. Впрочем, его работнички тоже хороши. Допросили человека и бросили.
Сразу нужно было заботу проявить, парня вытаскивать. Вылечить, пригреть и в свою службу переманить. Такими кадрами разбрасываться нельзя. Хоть и велика Россия, и народу в ней много, а толковые люди в их деле ой как нужны. Особенно когда дело касается работы на планетах с тяжёлыми условиями пребывания. А тут готовый специалист по таким условиям, а они его к чёрту на рога, подыхать. Удивительно, что он вообще после этого захотел с ними дело иметь.
В таких размышлениях граф Кудасов и прибыл на доклад. Заметивший его рассеянность император соизволил поинтересоваться, о чем так сильно задумался граф. Вместо ответа Кудасов вдруг попросил высочайшего разрешения на перевербовку уходящих по состоянию здоровья разведчиков в свою службу.
— Решили сами глубинной разведкой заняться, граф? — улыбнулся император.
— Никак нет, ваше величество. Хочу иметь в своей службе людей, способных работать на планетах с тяжёлыми условиями пребывания.
— А разве у вас нет таких, Виктор Алексеевич?
— Есть. Но все они проходят подготовку на базе подготовки разведчиков, и всё это обучение, как говорится, взлёт — посадка. А тут готовые мастера, которых ничему учить не надо. Они сами кого угодно научат. Наши парни — специалисты совсем в других областях. Вербовка, диверсии, информационный поиск, инфильтрация. А тут совершенно иная и весьма полезная для нашей службы специальность.
— Что ж, думаю, это вполне возможно. Особенно, если учесть, что все эти бойцы будут набираться вами после выхода на пенсию.
— Именно так, ваше величество. Большая группа мне не нужна, а вот компактное подразделение, которое можно отправить куда угодно, очень бы даже пригодилось.
— И само собой, под эту роту вам нужно финансирование? — иронично усмехнулся император.
— Не отказался бы. Но если ваше величество сочтёт это лишним, попробуем обойтись своими силами, — решительно ответил Кудасов. Неожиданно созревшее решение подтолкнуло его к неожиданному же шагу.
— Я бы хотел услышать обоснование в необходимости такой группы, — задумчиво протянул император.
— Как вам известно, ваше величество, террористы и пираты часто устраивают свои базы на дальних планетах, астероидах и искусственных спутниках, что делает работу по ликвидации таких баз очень сложной. Особенно без предварительной разведподготовки. Имея такую группу, мы получим людей, способных действовать в любых условиях с максимальной эффективностью, а главное, скрытностью.
Этих ребят не нужно учить осторожности. Они с ней живут. К тому же это поможет избежать необходимости согласовывать наши действия с командованием флота и терять время на сбор и переброску группы в нужную точку. Это будет только наша группа, которая будет отправлена по первому требованию с соблюдением всей необходимой секретности. Пожалуй, в нашем деле это самое главное.
— Что ж. Логично. Борьба с терроризмом и пиратами — ваша прямая обязанность, а наше дело — обеспечить вас всем для этого необходимым, — подумав, кивнул император и, повернувшись к секретарю, добавил: — Составьте указ о предоставлении графу Кудасову всех необходимых средств для создания нужной ему службы. Разрешение о найме в службу имперской безопасности отставных офицеров глубинной разведки космоса мне на подпись через десять минут. Отчёт о расходах Виктор Алексеевич будет предоставлять в казначейство в обычном для его службы порядке. И скажите там, чтобы не жадничали. Не для пикника деньги просят.
— Благодарю вас, ваше величество, — поклонился Кудасов. — Последняя фраза была особенно нужна. Наш казначей, прежде чем хоть рубль из рук выпустит, все нервы вымотает. А в нашем деле иногда время — самый важный фактор.
— На то он и казначей, Виктор Алексеевич, — с улыбкой развёл руками император. — Ему без жадности никак нельзя.
— Понимаю, потому и жаловаться не хожу. Хотя иногда очень хочется, — улыбнулся в ответ граф.
Рассмеявшись, император подписал поданный секретарём указ и, передав его главе имперской безопасности, движением руки отпустил. Аккуратно убрав высочайший указ в папку, Кудасов церемонно поклонился, соблюдая этикет, и, отступив на три шага, вышел из кабинета. Случайно подвернувшаяся мысль обрела вполне ощутимые очертания. Теперь, создав собственную службу разведки, граф мог забыть про бесконечную переписку со штабом флота и не бояться, что его бойцы пропадут на неизвестной планете. Кудасов очень рачительно относился к работающим в его службе людям и за каждую потерю винил прежде всего себя.
Именно его усилиями все оперативники, полевые агенты и солдаты спецназа проходили самую полную подготовку на всех базах и полигонах, где только это было возможно. Но, несмотря на подготовку, люди всё равно гибли. Гибли именно из-за недостатка опыта работы на планетах с тяжёлыми условиями пребывания.

* * *

Первое, что почувствовал Влад, придя в себя, была боль. Тупая, ноющая, надоедливая. Но главное — она была. Дальше бывший разведчик вдруг понял, что может свободно дышать. Не веря собственным ощущениям, он старательно сделал глубокий вдох и, сообразив, что позывов к кашлю как не бывало, вздрогнул. Получилось! У этого чокнутого гения всё получилось. Рядом с тем местом, где у разведчика должна была по задумке родителей находиться голова, послышался шорох, какая-то возня, и с лица Влада медленно сняли что-то вроде маски.
— Живой? — послышался осторожный вопрос.
— Пока ещё не понял, — прохрипел Влад, продолжая прислушиваться к собственному телу.
— Ну и напугал ты меня, приятель, — с растерянной улыбкой проговорил Мишель.
— Чего я опять не так сделал? — попытался отшутиться разведчик.
— Не ты, а твоё тело. Точнее, твоя кровь. Как я и предполагал, коктейли, которые в вас вливали, трансформировали твою кровь настолько, что мне пришлось буквально кромсать тебя, чтобы провести трансплантацию. Ко всему прочему ты никак не хотел отключаться.
— В каком смысле? — не понял Влад. — Я вроде сразу вырубился.
— Ага, но при этом твои протезы постарались сделать всё, чтобы мне помешать, — фыркнул в ответ врач.
— О чёрт! Совсем забыл отключить программу, — охнул разведчик. — Извини.
— Да ладно. Справился. Остальное неважно. Правда, пришлось повозиться с процессом заживления. Твоя кровь отторгала новые лёгкие до тех пор, пока я не провёл очистку.
— Очистку чего?
— Твоей крови. Пришлось уменьшить концентрацию химии. После этого всё наладилось.
— А ты уверен, что дело именно в химии? Может, это из-за остатков чужой крови? — задумчиво протянул Влад.
Сам он за своим телом ничего подобного не замечал. С интересом посмотрев на него, Мишель отошёл к своему столу и, пощёлкав клавишами компьютера, удивлённо спросил:
— Ты всегда такой умный был или после операции стал? Я же вроде тебе лёгкие, а не мозг пересаживал.
— Неужели угадал?
— Как это ни смешно, но да, ты угадал. Я от скуки решил проверить вашу кровь на совместимость, и, знаешь, от таких результатов поседеть можно.
— Только не говори, что я от химии стал монстром и теперь в полнолуние буду превращаться в какого-нибудь вурдалака, — усмехнулся Влад.
— Почти. Твоя кровь полностью разлагает любую другую и трансформирует её в собственное подобие. Я такого никогда в жизни не видел. Чёрт знает что. Такое впечатление, что в твоём теле присутствует ДНК неизвестного существа.
— Я рад, что ты получил удовольствие. А теперь, как насчёт того, чтобы позаботиться о подопытном кролике? Я бы с удовольствием помылся, выпил чашечку кофе и съел одну из тех замечательных булочек, что печёт твоя Дженни.
— Размечтался. От булочек я бы и сам не отказался, — усмехнулся Мишель. — Для начала я суну тебя в диагностический сканер и только после его приговора позволю что-либо делать.
— Я всегда знал, что все врачи — скрытые садисты, — проворчал Влад, медленно усаживаясь на своём ложе.
Рядом с койкой тут же запищал автодиагност, принявшись судорожно моргать десятком лампочек. Голова у пациента закружилась, но общее состояние продолжало оставаться почти бодрым. Бросив на прибор быстрый взгляд, разведчик вопросительно покосился на Мишеля. Подойдя к прибору, врач быстро переключил несколько кнопок и, успокоив взбесившуюся технику, одобрительно кивнул.
— Можно сказать, что ты почти здоров.
— Сколько я тут провалялся?
— Полторы стандартные недели. Лёгкие работают ровно, сердце тоже. Остальное выявит сканер.
Опираясь на руку доктора, Влад медленно поднялся на ноги и, чуть покачнувшись, угрюмо проворчал:
— Прямо как после реанимационного танка.
— Ничего. Неделя на адаптацию, и скоро будешь как новенький.
— Я же говорю: садист, — не удержался Влад.
Покорно забравшись в сканер, он позволил Мишелю тщательно изучить каждый миллиметр своей грудной клетки и, дождавшись окончания осмотра, спросил:
— Ну, что скажет нам медицинское светило?
— Медицинское светило петь вам запретило, — ловко срифмовал Мишель, не отрываясь от экрана монитора. — Как минимум месяц. Значит, так: петь, орать, бегать, поднимать тяжести, драться и вообще как-либо напрягаться тебе можно будет только через месяц. Не раньше. Заживление идёт хорошо, так что не испорть мне всю работу.
— Я чего-то не понял. Тебя что больше заботит? Моё здоровье или твоя так называемая работа? — с улыбкой возмутился Влад.
— Так называемая? Хамло казарменное! Да такая операция достойна того, чтобы описать её в медицинских учебниках по хирургии. Ты хоть понимаешь, что мне пришлось сделать? — возмущённо завопил Мишель.
— Понятия не имею, — откровенно признался Влад. — Анатомию я знаю неплохо, но только в тех её пределах, когда надо кого-нибудь убить. Так что, если дашь мне кофе, то я с удовольствием послушаю твою лекцию. И даже перебивать не буду.
— Чёрт с тобой. Хлебай, — рассмеялся Мишель, махнув на него рукой.
Налив себе большую чашку кофе, сваренного кофейным аппаратом, он пригубил напиток и, издав стон удовольствия, сказал:
— Вот теперь я готов тебя выслушать и даже проникнуться величием твоего гения.
— Тогда заткнись и внимай, — не остался в долгу Мишель. — Итак, начнём с самого начала. Как ты знаешь, лёгкие занимают почти весь объём грудной клетки человека и крепятся к межрёберным мышцам. Это значит, что извлечь их можно только одним способом, полностью раскрыв грудь человека. Что я и сделал. С тем быком проблем не возникло. А вот ты заставил меня повозиться. Хорошо, что у меня здесь два аппарата искусственного дыхания, а начал я с него. Вся беда в том, что у тебя были сожжены не только лёгкие, но и само дыхательное горло.
— И что это значит? — насторожился Влад.
— Теперь уже ничего страшного. Ты помнишь, как выглядит человеческая дыхалка?
— Ну, такая длинная гофрированная трубка, — пожал плечами разведчик.
— Вот именно, достаточно жёсткая, прочная, гибкая трубка, напоминающая гофрированный шланг. И именно эта трубка у тебя была сожжена, став твёрдой и ломкой. Так что мне пришлось иссекать её до самой гортани. Носоглотку тебе спасли, когда начали промывать её водой, удаляя остатки токсина. Но теперь это всё не твои проблемы. Как только ты встанешь на ноги, мы отвезём нашего добродетеля в посёлок, и пускай корпорация занимается спасением его жизни.
— А может, оставить его?
— Зачем?
— На запчасти. Может, ещё кому-то что-то потребуется? — пожал плечами Влад.
— Хватит, — не принял шутки Мишель. — Он пытался убить тебя и мою семью и поплатился за это. На этом мы остановимся. Я не хочу играть в Бога и решать, кому жить, а кому умирать. Я сделал это только по двум причинам. Чтобы защитить своих девчонок и спасти тебе жизнь. Не забывай, что даже за одну эту операцию нас ждёт пожизненное заключение на одной из планет тюремного типа вроде Геенны. Нас обоих.
— Ну, там, по крайней мере, тепло, — усмехнулся Влад.
Планета под названием «Геенна» отличалась сухим, жарким климатом с постоянно дующими ветрами и средней температурой воздуха под сорок градусов выше нуля.
— Ну, если тебе надоело мёрзнуть тут, можешь сообщить своим друзьям обо всём случившемся и переселиться туда, — грустно усмехнулся Мишель.
— Дать бы тебе в глаз, да доктор мне напрягаться запретил, — вяло огрызнулся разведчик.
— Извини. Что-то нас не туда занесло, — кивнул в ответ Мишель.
— Запомни, эскулап. Я никогда и никого не предавал. Так что за эту тайну можешь не беспокоиться. В крайнем случае скажу, что сделал операцию у чёрных трансплантологов. И ещё спасибо тебе, — тихо добавил Влад.
— Не стоит. Я просто стараюсь вернуть тебе долг.
— Ну давай ещё бросимся друг другу на грудь и дружно разрыдаемся, — фыркнул разведчик, пряча за шуткой собственное волнение.
— Ещё чего?! Ты мне не нравишься, слишком волосатый, — фыркнул в ответ Мишель.
Приятели дружно рассмеялись, сбрасывая напряжение неприятного разговора. Обеспечив разведчика солидной порцией питательной смеси, врач занялся своими делами, а Влад, устроившись на кушетке, принялся размышлять о том, что делать дальше. Теперь, после столь неожиданного избавления от смертельной угрозы, перед ним открывались странные перспективы. Излечившись, он мог по окончании текущего поиска попробовать восстановиться в разведке. Но тогда вставал вопрос, а хочет ли он сам этого.
Впервые за всю жизнь у него появилось подобие собственного дома. Своя собственная жизнь и даже друзья. Не сослуживцы, не напарники, а именно друзья. И ему это нравилось. Нравилось то, что он мог делать, что хотел. Нравилось жить, не ожидая в любую минуту вызова на инструктаж. Ему нравилось просто жить. Задумавшись, Влад не заметил, как задремал. Разбудил разведчика его собственный желудок, решительно потребовавший нечто большее, чем жиденький бульончик, хоть и названный кем-то питательным.
Продрав глаза, Влад поднялся и решительно направился на кухню, из которой разносились по всей пещере упоительные запахи жаркого. В том, что опальный доктор уже готовит там что-то вкусное, разведчик не сомневался. Колдовавший у плиты Мишель, заметив приятеля, усмехнулся и, помешивая что-то в кастрюле, заметил:
— Похоже, моё жаркое даже тебя разбудило.
— Не то слово. Если ты меня в срочном порядке не накормишь, рискуешь оказаться съеденным заживо или встать перед проблемой, куда девать труп человека, захлебнувшегося собственной слюной.
— Интересное предложение. Работу свою жалко, а то бы обязательно попробовал, — рассмеялся Мишель, продолжая колдовать над плитой. — Умеешь готовить?
— Откуда? В крайнем случае извлечь питательные кубики из синтезатора, — усмехнулся Влад. — В поиске не до кулинарных изысков. Там главное было выжить и принести собранные сведения.
— Да уж. Подобный образ жизни имеет свои недостатки, несмотря на все достоинства, — подумав, кивнул Мишель.
— Причём первых намного больше, чем вторых, — грустно улыбнулся Влад.
— Я могу спросить?
— Конечно.
— Что собираешься делать дальше?
— После выздоровления?
— После того, как эта история с незаконным производством закончится.
— Понятия не имею. Знаешь, я всего несколько часов назад понял, что теперь моё время не ограничено. И впервые за много лет мне придётся самому решать проблему под названием, как быть и что делать. Я ведь всю сознательную жизнь по расписанию прожил.
— Не приходило в голову уехать?
— Куда? У меня нигде ничего нет. Только то, что хранится в моём мешке.
— Тогда, может, имеет смысл подумать о том, чтобы остаться? — осторожно спросил Мишель.
— Наверное, стоит, — растерянно развёл руками Влад. — А можно, теперь я тебя спрошу?
— Конечно.
— Чем вы станете жить, если корпорация вынуждена будет уйти с планеты? Ведь генетическая лаборатория принадлежит им.
— Это не проблема. Я собрал достаточно материала, чтобы спокойно пополнять популяцию пушных животных. Потом можно будет закупать его в другом месте. Например, на твоей родине. Насколько я знаю, в империи делают всё, чтобы сохранить популяцию всех животных. А рыба давно уже и сама отлично плодится. К тому же у нас не будет необходимости добывать пушнину в промышленных масштабах. Это заметно увеличит её цену, но и необходимость в постоянной охоте отпадёт. Объявим планету заповедником и ограничим въезд пришлых охотников. Того, что добудем, живущим здесь поселенцам вполне хватит. Нужно будет только решить проблему с завозом необходимых нам товаров, и можно будет жить.
— Такое впечатление, что ты уже просчитал бизнес-план, — усмехнулся Влад.
— Не я. Есть тут у нас один поселенец, бывший бухгалтер. Попался на растрате и оказался сосланным к нам, вот он и сделал предварительные расчёты, — ответил Мишель, подмигнув разведчику.
— Думаешь, этим расчётам можно верить? Он ведь воришка.
— Если уж кому и верить, то это ему. Водить за нос огромную фирму в течение десяти лет, и при этом попасться на мелочи, может только очень ловкий воришка.
— Не понял? Хочешь сказать, что он специально позволил поймать себя на мелочи, чтобы избежать крупного разоблачения? — спросил Влад.
— Именно так. Он наворовал кучу денег и планировал оказаться просто уволенным, но не принял в расчёт мстительный характер своего босса. В итоге оказался здесь. Теперь спит и видит, как бы добраться до своих денег и зажить в собственное удовольствие.
— Ну и откуда ты всё это знаешь? — иронично усмехнулся Влад.
— Он очень не хотел стареть до тех пор, пока не потратит свои накопления, и пришёл ко мне за микстурой, — пожал плечами Мишель. — А так как я не раздаю её кому попало, ему пришлось очень постараться и убедить меня в большой необходимости для него этого лекарства.
— Слушаю тебя и в очередной раз убеждаюсь в правильности поговорки — с кем поведёшься, от того и наберёшься. Чувствуется влияние криминального общества.
— Сам дурак, — рассмеялся Мишель. — Садись к столу. Только не торопись и жуй как следует, а то после долгой голодовки живот заболит.
— Учи учёного, — отмахнулся Влад, запуская вилку в кусок отлично прожаренного мяса. — Для меня это уже давно стало нормальным состоянием.
— Что? Понос или долгие голодовки? — не удержался Мишель.
— И тебе приятного аппетита, — не остался в долгу разведчик.
— Тебе не нужно связаться с друзьями? Узнать, как идут дела?
— Судя по всему, ничего нового.
— Откуда ты знаешь?
— Пришли они мне сообщение, комплекс уже верещал бы как потерпевший. Раз молчит, значит, ещё не нашли, — ответил Влад с набитым ртом.
— Вкусно?
— Не то слово.
Следующие полчаса прошли почти в полном молчании. Наевшись, Влад откинулся на спинку деревянного стула и, испустив вздох удовлетворения, проворчал:
— Похоже, умение вкусно готовить у вас семейная черта.
— А что, разве Лина плохо готовит? — лукаво усмехнулся Мишель.
— Ты на что это намекаешь? — насторожился разведчик.
— Я не намекаю, я открытым текстом спрашиваю, как она тебе?
— А это-то здесь при чём?
— А в продолжение нашего разговора.
— Какого именно?
— О твоих дальнейших намерениях. По-моему, это ещё одна ниточка, которая может привязать тебя к нашему шарику.
— Ты серьёзно пытаешься привязать меня к вашему миру? — спросил Влад, глядя на врача настороженным взглядом.
— Да. И не скрываю этого. Нам нужны такие люди, — решительно ответил Мишель.
— Какие-такие?
— Грамотные, сильные, решительные. Умеющие много такого, чего не умеют остальные.
— Интересно, чего я умею такого, чего не умеют другие? — не понял Влад.
— Например, твоё умение обращаться со взрывчаткой. Или способность замечать то, чего не видят другие. Пока ты спал, я старательно прокручивал в памяти твои выкладки про закрытую лабораторию. Искал изъяны в логике и рассуждениях. И пришёл к выводу, что ты был абсолютно прав. Там, в океане, что-то есть. Не знаю, что именно, но есть. Хотя, признаюсь откровенно, я склоняюсь к мысли о производстве наркотиков. Но сейчас речь не об этом.
— А о чём тогда?
— О том, что, даже если у нас ничего не получится и корпорация останется владельцем планеты, вместе нам будет легче противостоять их политике выжимания соков из поселенцев.
— Чтобы переломить эту ситуацию, нам нужно будет избавиться от зависимости в поставках товаров. Перейти на полное самообеспечение. Вот тогда мы сможем диктовать им свои условия.
— Если перестать отлавливать пушных зверей, нарушится экологический баланс. Животные расплодятся так, что может начаться мор, — подумав, ответил Мишель.
— А кто сказал, что нужно прекратить охоту? Добыча пушнины должна идти своим чередом, но цену за неё будем назначать мы. Но это только в том случае, если поселенцы перестанут зависеть от факторий.
— Значит, придётся бросить все силы на изучение местной флоры.
— Хочешь сказать, что ты ещё не всё тут на составные части разложил?
— Издеваешься? Да я и трети не знаю. На планете столько растений, что их ещё изучать и изучать. Работы непочатый край.
— Вот и займись этим. Начни с простого. Людям нужно что-то, из чего можно делать сахар. Для начала. И учти, процесс должен быть простым и доступным. Без этих твоих научных заскоков.
— Думаю, выпаривание сока растения — дело достаточно простое, — усмехнулся в ответ врач. — Есть тут один кустарник, сок которого содержит солидное количество сахарозы. Я его случайно обнаружил.
— Надеюсь, он безопасен? — быстро спросил Влад, вспомнив, с каким удовольствием сынишка Лины пил сладкий чай.
— Скоро узнаем, — ответил Мишель, принимаясь шарить на полках.
— Ты чего там ищешь?
— Было у меня немного этого сока, я толком изучить его не успел, не до того было, ага, — ответил Мишель, с победоносным видом демонстрируя Владу банку с чем-то белёсым.
Сунув немного сиропа в анализатор, он включил прибор и, запустив на компьютере программу, занялся посудой. Минут через двадцать анализатор издал мышиный писк и на экране начали высвечиваться строчки цифр. Внимательно изучив полученный результат, Мишель усмехнулся и, повернувшись к приятелю, с довольным видом сообщил:
— Порядок. Есть, конечно, десяток ненужных примесей, но эта проблема легко решаема.
— Каким образом? — с интересом спросил Влад.
— Разводим сок обычной водой в пропорции три к одному и выпариваем. Полученный осадок проверяем ещё раз, — ответил Мишель, быстро проводя поясняемые манипуляции.
— И сколько раз это повторять?
— Узнаем, — ответил врач, ставя на огонь небольшую кастрюлю.
Минут через сорок, когда вода полностью испарилась, он соскрёб немного бурой массы и, снова включив анализатор, сказал:
— Теперь посмотрим, что у нас получилось.
— Надеюсь, это сахар, а не осадок, — не удержался от шпильки Влад.
— Я тоже надеюсь, — рассмеялся Мишель, не отрываясь от монитора.
Как оказалось, врач был полностью прав. Оставшиеся примеси сохранились в очень малом количестве, на которое просто можно было не обращать внимания. Теперь вставал вопрос: сколько нужно сока для получения килограмма сахара и как его добывать? К удивлению Влада, ответ на второй вопрос у врача уже был. Местные растения оказались настолько адаптированы к суровым условиям планеты, что сок можно было добывать прямо на морозе. Достаточно было сделать несколько надрезов на стволе и прикрепить тару.
Вспомнив, что видел у Дженни на столе мёд, Влад тут же поделился с приятелем очередной мыслью. Как оказалось, мёд тоже добывался в лесу. Этим занималось несколько семей, промышлявших бортничеством. Но для обеспечения всех поселенцев мёда явно было мало. К тому же долгая зима вынуждала бортников очень аккуратно добывать этот ценный продукт, чтобы не оставить пчёл без зимних запасов. За короткое лето запасти нужное количество мёда было сложно.
Оставив приятеля колдовать над анализатором и рассчитывать количество сока, Влад подхватил комплекс связи и, выбравшись на облюбованную площадку, связался с командиром группы поиска. Едва завидев знакомую физиономию, командир группы радостно улыбнулся и, не здороваясь, завопил:
— Наконец-то пропажа объявилась! Ты где пропадал, капитан?
— Да так, командировочка одна случайно образовалась. Пришлось отъехать на пару дней, а чемодан с собой таскать не с руки было. Сам понимаешь, не хотелось лишний раз светить им.
— Ясно. Как всегда, темнишь, — рассмеялся командир группы.
— Что у вас нового? — улыбнулся в ответ Влад.
— Пока ничего особенного. Но кое-какие следочки наметились.
— А вот с этого места поподробнее, — моментально насторожился Влад. — Что нашли?
— Весьма солидную кучу солнечных батарей, — загадочно усмехнулся офицер.
— Не тяни резину. Где вы их нашли?
— В море.
— Так, стоп. Площадка солнечных батарей в открытом море?! — удивлённо переспросил Влад. — Тогда сразу вопрос. Какого хрена она там делает и что от неё запитано?
— В точку. И естественно, мы сразу задались вопросом: зачем в море батареи? Кому там может понадобиться энергия?
— И…
— И ничего, — скривился командир группы. — Сам понимаешь, кабель может тянуться на многие километры как вниз, так и в стороны.
— Может. Но это вряд ли. Никто не станет тянуть длинный кабель. Слишком велики потери на сопротивление. Не удалось проверить, понтоны с батареями стоят на якоре или дрейфуют свободно?
— Мы проверили течение. Они стоят на якоре, — быстро ответил офицер.
— Значит, нужно искать в радиусе максимум семи — десяти километров от понтонов. Я не большой специалист по морским сооружениям, но с учётом течений, возможных штормов и ветра, в целях безопасности установил бы платформу на таком расстоянии.
— Согласен. Завтра озадачу наших искателей. И вот ещё что. Мне тут скинули команду на усиление мер предосторожности. Похоже, где-то очень высоко зашевелились серьёзные шишки. Так что имей это в виду.
— Спасибо, учту, — кивнул Влад. — Свяжись со мной сразу, как только группа что-то обнаружит.
— Добро, сделаю, — кивнул офицер и отключил комплекс.
Свернув связь, Влад вернулся в пещеру и, поделившись с приятелем новостями, прямиком отправился в кухню. Заметив его манёвр, Мишель решительно ухватил приятеля за рукав и, удерживая на месте, потребовал отчёта. Понимая, что просто так доктор от него не отвяжется, Влад со вздохом признался:
— Есть хочу.
— Ты же недавно плотно поел, неужели уже успел проголодаться?!
— Не обращай внимания. У меня после реанимационного танка всегда так. Едва на ноги встаю, жрать начинаю как не в себя.
— Интересная особенность. А как вообще себя чувствуешь?
— Здорово, — помолчав, улыбнулся разведчик. — Самое главное, что дышу, как раньше. Знаешь, я никогда не думал, что просто спокойно дышать — это так здорово.
— Всё познаётся в сравнении, — философски протянул Мишель. — Ладно, перекуси пока чего-нибудь. Только не забывай, что ты только сегодня очнулся.
— Этого не забудешь, — усмехнулся в ответ Влад, направляясь на кухню.

* * *

Переговоры с наёмниками не заняли у Старого Лиса много времени. Отлично зная, кто он такой и чьи интересы представляет, посредник сразу принял его предложение. Но слова начальника службы безопасности об уходе из корпорации были не пустым звуком. После того как предварительная договорённость была достигнута, Старый Лис передал номер посредника секретарю совета директоров, со словами:
— Посмотрим, на что способен ваш человек.
В личной беседе с председателем совета он откровенно признался, что не собирается наживать себе врагов среди отъявленных головорезов, и все детали будущей операции с ними будет обговаривать его преемник. Отлично понимая, что этот человек ничего не делает просто так, председатель, после недолгого раздумья, заявил, что ему давно уже пора заняться собственным здоровьем, и пригласил Старого Лиса сопровождать его на одну из курортных планет, оставив все текущие дела самому совету.
Старый пройдоха отлично знал, что уже через час после его отъезда совет перегрызётся, вырывая друг у друга власть и пытаясь занять его место. Но вместе с властью тот, кто сумеет занять его место, получит и всю ответственность за происходящее в корпорации. Ему нужен был стрелочник, на которого можно будет свалить всю вину, и он его получил. Впрочем, господин председатель и так отлично знал, кто именно сядет в его кресло, и был совсем не против избавиться от конкурента руками властей.
Перед самым отъездом Старый Лис успел получить известие, что наёмники, соблазнившись предложенной суммой, покинули базу и на трёх кораблях, по флотской классификации типа «торпедоносный катер», выдвинулись на окраину галактики. Приблизительно прикинув, сколько человек может быть размещено на кораблях такого класса, Старый Лис невольно хрюкнул от удивления и, тут же связавшись со своим шефом, доложил о полученных сведениях. Внимательно выслушав своего начальника службы безопасности, председатель ненадолго замолчал, после чего растерянно спросил:
— Они там локальную войну устроить решили?
— Судя по количеству солдат, так и есть. А если учесть, что там ещё и русский спецназ, то войны точно не миновать. Эти звери друг друга стоят, особенно если учесть, что всё будет происходить не в шутку, а с полной боевой выкладкой, — ответил Старый Лис, чувствуя, как волосы на затылке шевелятся. — Нам нужно срочно уезжать, чтобы на момент столкновения быть как можно дальше от всех дел.
— Согласен. Я приказал оформить все отпускные документы задним числом. И вам тоже, мистер Олири. Думаю, после окончания всех этих недоразумений корпорация и я лично будем очень сильно нуждаться в ваших услугах.
— Благодарю вас, господин председатель, сэр, — сумел выдавить из себя Старый Лис, не ожидавший такого признания своих заслуг.
— Но мне хотелось бы знать, что именно происходит на окраине обитаемой галактики. От этого будут исходить наши последующие действия. Согласитесь, в данной ситуации это крайне важно.
— У меня есть коды доступа к планетарному ретранслятору. Мы сможем видеть всё происходящее в режиме реального времени. Конечно, с учётом времени передачи данных, — быстро ответил Старый Лис.
— Отлично. Это именно то, что нам нужно, — ответил председатель. — Жду вас на яхте, мистер Олири.
Отключив коммуникатор, Старый Лис подхватил чемодан с уже собранными вещами и, заперев дверь своей квартиры, спустился к дожидавшемуся его глидеру. Заранее предупреждённый водитель, кивком головы поздоровавшись с пассажиром, запустил двигатель, и, привычно маневрируя, поднял машину на нужный уровень. Через час Старый Лис удобно расположился в разгрузочном гамаке и, едва дождавшись взлёта, отправился настраивать коммуникатор босса на нужную частоту.
Тем временем три катера вошли в гиперпространство и, полыхнув выхлопом плазмы, устремились в сторону странной планеты. На флагмане этого непонятного конвоя проходил совет. Командир отряда наёмников, отчаянно ругаясь на чём свет, поносил посредника, не давая ему даже слова вставить:
— Ты понимаешь, кретин надутый, что подставил нас? — орал он во весь голос.
— Но, Джек, я даже не знал, что там болтается русский эсминец, — пытался оправдаться посредник. — К тому же всё, что от вас требуется, это зависнуть на дальней орбите, устроить небольшую заварушку и исчезнуть в космосе. А за устроенную подставу мы вытряхнем из корпорации серьёзные бабки.
— Идиот! Зачем покойникам деньги?! — продолжал бушевать командир наёмников.
— Но, Джек…
— Заткнись. Я плачу тебе огромные бабки, чтобы ты проверял каждый заказ, перед тем как передать его мне. А ты устраиваешь подставы. Неужели так трудно было проверить общедоступные данные? Если мы вернёмся, прикажу обить твоей шкурой моё любимое кресло, — зловеще пообещал Джек, ударом кулака отключая коммуникатор.
— Итак, джентльмены, вы всё слышали, — продолжил он, поворачиваясь к своим подчинённым.
Командиры абордажных групп угрюмо переглянулись. Одно дело — разогнать по углам восставших шахтёров или охотников, вооружённых проволочными силками, и совсем другое — сойтись в драке с настоящими профессионалами. А самое главное, что это были не обычные пехотные части, серая скотинка, а настоящая элита. Имперские «медведи» считались чуть ли не более отмороженными, чем сами наёмники. Страшнее них были только «драконы». Тех вообще считали психами.
И судя по всему, недаром. Один такой ненормальный умудрился поставить на уши целую корпорацию. Именно эти сведения и стали причиной командирского гнева. И теперь им всем вместе предстояло решить, что делать дальше. Развернуться, спасая собственные шкуры и удовольствовавшись авансом, или продолжить авантюру, в которую их втравили, и попытаться спасти свою репутацию, заодно заработав оговоренную сумму.
— Что будем делать? — помолчав, спросил Джек.
— Вернувшись, мы признаем, что отступили перед имперцами. Это плохо скажется на отряде. Ведь нас наняли именно потому, что мы всегда говорили, что готовы выступить против любого противника, — задумчиво протянул командир абордажной группы.
— Это всё правильно. Но эсминец болтается на орбите планеты уже больше стандартного месяца, и наверняка они начнут палить по нам из всех стволов, как только мы вылезем из подпространства, — ответил ему командир канонирской команды.
— В этом можно не сомневаться, — угрюмо кивнул Джек.
— Остаётся только один способ. Веер. Отследить сразу весь ордер, выходящий из подпространства в разных точках с разницей в несколько секунд, для одного судна невозможно. Особенно если выходящие окажутся за планетой. Нужно рассчитать траекторию вращения планеты вокруг местного светила и попытаться вынырнуть на противоположной стороне. Одного точно заметят, но остальные успеют приготовиться к бою. А самое главное, нельзя глушить гиперприводы, чтобы иметь возможность сразу уйти обратно. Ведь временными рамками мы не ограничены, — предложил командир штурмовой команды.
— Нет, временных ограничений нет. Но по договору — мы должны будем находиться в шаговой доступности от планеты, чтобы в случае необходимости повторить налёт, — нехотя признался Джек.
— Очень интересно. И зачем, позволь спросить, корпорации потребовалась вся эта шумиха? — вступил в разговор штурман флагмана.
— Им нужно под шумок выдернуть с планеты что-то незаконное. Точно этого они не сказали, но я успел сопоставить некоторые данные, — ответил Джек.
— Какие именно? Согласись, в данном положении больше знать — лучше спать.
— Отвяжись, Марк. Я сделал всё, что мог, — огрызнулся Джек.
— Больше всего меня настораживает тот факт, что твой приятель Лис не пожелал принимать в этом участия. Ведь он просто вывел на посредника своего преемника, и всё, — не унимался штурман.
— Что ты хочешь этим сказать? — не понял Джек.
— То, что он заранее знал, во что нас втягивает, и сделал всё, чтобы остаться чистеньким. Этого мужика недаром прозвали Старый Лис. Он опасность нюхом чует, а нам жадность глаза застила. Повелись, вот и влипли.
— Может, ты ещё помолишься и свечку поставишь за спасение своей души? — зарычал в ответ Джек, отлично понимая, что штурман кругом прав.
— Не пытайся казаться глупее, чем ты есть, — не остался в долгу штурман. — И не хватайся за свой станнер. Пристрелишь меня и будешь всю жизнь по галактике как дерьмо в проруби болтаться. Кроме меня, курс обратно проложить некому. Так что заткнись и послушай. На дело нужно отправить только два корабля, перебросив на них все имеющиеся в наличии спасательные капсулы. Если русские кого-то достанут, оставшийся корабль сможет подобрать выживших.
— Ага, если его раньше на атомы не разнесут, — фыркнул Джек.
— Корабль поддержки выйдет из подпространства первым и, отключив приводы, держится в стороне, закрывшись силовым полем. Судно, стоящее в стороне от боевых действий, никто атаковать не станет. Работать будем двумя судами последовательно. Так у нас будет шанс вынырнуть, дать залп и скрыться раньше, чем русские успеют ответить. Если всё пройдёт гладко в первый раз, сможем повторить.
— А что отвечать на запросы русских? — подумав, спросил Джек.
— Находясь под силовым полем, мы будем недоступны для всех средств связи. Придётся выбросить зонды для контроля за действиями остальных групп, но я пока вижу только этот вариант.
— Что скажете? — спросил Джек, поворачиваясь к остальным.
— Толково, — подумав, кивнул командир абордажников. — Но не выключая приводов, мы не сможем прикрыться полем. Энергии не хватит. Так что, если имперцы успеют ответить, мало нам не покажется. А если генераторы сдетонируют, то спасать будет некого. Да и капсулы выбросить не получится. Их с ходу искажением разорвёт.
— Всё верно, но, отключив приводы, мы будем вынуждены разгоняться, а это время для русских канониров. С включённым полем в подпространство не прыгнешь и разгоняться будешь в полтора раза дольше, — решительно возразил штурман.
— И всё равно я считаю, что будет лучше выскочить всем сразу, дать залп и уходить. Три цели собьют русских с толку и позволят нам исчезнуть, — упрямо возразил командир абордажников.
— Русские не дураки. Болтаясь вокруг планеты столько времени, они наверняка засыпали всю дальнюю орбиту кучей зондов раннего оповещения. Не будем забывать, что у планеты засела военная элита имперского флота. Так что будем готовиться к худшему, — ответил ему Джек.
— Куда уж хуже? Даже разведку толком провести не можем. Летим неизвестно куда и непонятно зачем. Первый раз в жизни с таким дерьмом сталкиваюсь, — снова завёлся абордажник.
— Заткнись. Без тебя тошно, — огрызнулся Джек.
Старый приятель был совершенно прав. За все годы их работы это было впервые, когда Джек повёл группу на дело, опираясь только на данные, предоставленные заказчиком. Не удосужившись проверить полученную информацию по другим источникам. Вся беда в том, что он слишком привык доверять людям из корпорации и решил не терять времени, подняв команду. Его даже не насторожил тот факт, что Старый Лис самоустранился от этого дела. И это было главной ошибкой Джека.
Джек Салливан, которого в своём кругу больше звали по прозвищу Резиновый Джек, за его способность падать с любой высоты без особого ущерба для здоровья, вот уже два десятка лет командовал одним из самых больших отрядов наёмников. Тщательно отбирая в свою команду людей, он сумел сколотить настоящую боевую группу, способную решить практически любую задачу. И вот теперь он по собственной глупости поставил всю группу под удар.
Внимательно выслушав мнения своих помощников, Джек принял решение. Обведя сидящих перед ним соратников долгим взглядом, он негромко сказал:
— Значит, так: выходим из подпространства все вместе, лупим куда попало и убираемся оттуда ко всем чертям. Выбивать наши деньги. Вздумают юлить, начнём вышибать мозги. Я не позволю каким-то зажравшимся свиньям безнаказанно подставлять моих людей.
— А как же продолжение заказа? — спросили бойцы едва ли не хором.
— Пошли они к дьяволу со своим заказом, — вызверился Джек. — Делаем, как я сказал. Споров больше не будет.
Сообразив, что окончательное решение принято, командиры групп дружно покинули кают-компанию, где проходил совет.

* * *

Известие о том, что десантный бот обнаружил лабораторию, застало приятелей за партией в покер. Зуммер комплекса связи, прозвучавший в тишине пещеры особенно громко, заставил обоих мужчин дружно вздрогнуть и хором выругаться. Бросив карты, Влад подхватил чемодан и, легко взбежав на карниз, принялся подключаться. Едва увидев расплывающуюся в довольной ухмылке физиономию командира группы поддержки, разведчик всё понял и задал только один вопрос:
— Где?
— Четыреста километров от того места, где сейчас сидит твоя тощая задница. В открытом море. Глубина — без малого двести метров. Выковырнуть эту консервную банку оттуда нам нечем. Твои предложения?
— С чего вдруг ты решил из меня консультанта по подводным вопросам сделать? — не понял Влад.
— У меня на борту ребята, которые хорошо умеют стрелять и взрывать, а вот забираться туда, куда ни один нормальный человек и не подумает лезть, это у нас ты специалист. Так что думай, как мы можем заставить их вылезти из раковины.
— Так, если я ничего не путаю, все подобные станции оборудованы системой аварийного подъёма на поверхность. Те понтоны с батареями далеко от станции?
— Три километра вверх по течению. Ты был прав, устроились с соблюдением всех мер безопасности.
— Вокруг станции больше никаких крупных объектов нет?
— Что ты имеешь в виду?
— Подводные турбины, генераторы — всё то, что может вырабатывать энергию.
— Нет. Ничего такого. Наверняка использовали только солнечные батареи в паре с гелиевыми аккумуляторами. Самая надёжная спарка. Подзарядки требует один раз в три недели, и это при самом интенсивном использовании. Да и незачем им тут огород городить.
— Согласен. Давай попробуем перерубить кабель питания. Если мы правильно угадали, то на аккумуляторах они долго не протянут. Придётся вылезти.
— Предлагаешь шарахнуть по понтонам прямо с орбиты? — азартно спросил командир группы.
— Тебе лишь бы шарахнуть, — усмехнулся Влад. — Нет. Работаем деликатно. Спускаем ребят и аккуратно обрубаем кабель. Потом режем якорь и утаскиваем понтон к берегу. Батареи тут ребятам пригодятся. Дождёмся, когда поднимутся, и начинаем работать.
— А если не поднимутся?
— Вот тогда точно придётся шарахнуть, — вздохнул разведчик. — Эх, сюда бы пару наших скафандров, разом бы все проблемы решили.
— И чего бы ты сделал? — с интересом спросил офицер.
— Пару килограммов взрывчатки к борту, и сами бы вылезли, — коротко пояснил Влад.
— Так, может, использовать одну глубинную бомбу? На борту есть такие. Шлёпнем прямо с борта, они и вылезут.
— Слушай, ты, пироманьяк, ты разницу между двумя килограммами пластида и глубинной бомбой понимаешь? Я их аккуратно достать хочу, а не массовое убийство устроить, — не удержался Влад от шпильки.
— А кто сказал, что бомбу надо прямо на станцию скинуть? Шлёпнем её рядышком, чтобы их как следует тряхнуло, вот и вылезут, — рассмеялся в ответ офицер.
— Давай сначала попробуем с понтонами. Ну а если не получится, тогда уж придётся бомбой, — подумав, ответил Влад.
— Добро. Завтра с утречка и начнём. Остаток дня на подготовку используем.
— Как будешь парней высаживать? — быстро спросил Влад.
— В обычном режиме. Зависнем на поверхности и спустим сразу на десантных катерах. На них понтоны и потащим.
— Сколько человек на катере?
— Пятнадцать. И толпиться не будут, и штурмовая группа нормальная получится, — хищно усмехнулся офицер.
— Хотелось бы ещё знать, сколько рыл в той консервной банке сидит, — ответил Влад. — И учти, они нам живыми нужны.
— Живые не значит целые. Нужно же и ребятам немножко развлечься, а то они уже озверели тут от скуки.
— Вот этого я и боюсь. Они развлекутся, а нам потом некого допрашивать будет, — рассмеялся Влад.
— Ничего, зато клиенты для экстренного потрошения готовы будут.
— Добро. Значит, с утра работаем, — кивнул разведчик и отключил комплекс.
Стоявший рядом с ним Мишель настороженно покосился на приятеля и, помолчав, негромко сказал:
— Влад, я бы хотел лично ознакомиться с тем, что производилось на этой станции.
— Ты не доверяешь нашим специалистам? — не понял Влад.
— Дело не в этом. Просто я лучше знаю, из чего и что здесь можно делать, так что смогу быстрее разобраться. К тому же для судебного разбирательства вам не требуется предъявлять всю станцию как вещественное доказательство. Достаточно будет видеосъёмки в присутствии трёх офицеров при исполнении.
— Ты и это знаешь?
— Я много чего знаю. Так я могу рассчитывать на помощь властей? Сам понимаешь, там лаборатория непростая.
— Понятно. Хочешь попробовать эту лабораторию для своих нужд приспособить.
— Не без этого, — кивнул Мишель.
— Ладно. В любом случае нам потребуется заключение независимого эксперта. На всякий случай.
— Значит, пришло время стряхнуть пыль с моих дипломов, — усмехнулся врач.
Приятели вернулись в пещеру и, не сговариваясь, отправились на кухню варить кофе. Тут же, на кухонном столе, Влад занялся оружием. Застелив его куском чистой ткани, он быстро разобрал все имевшиеся в наличии стволы и занялся чисткой. Глядя, как ловко он разбирает и смазывает стволы, Мишель не удержался и, покачав головой, проворчал:
— Вот уж точно сказано, опыт не пропивается. Неужели вас специально учили с такими древними стволами обращаться? — спросил он, кивая на карабин, с которым разведчик не расставался.
— Нас учат обращаться со всем, что можно использовать как оружие. А уж с таким антиквариатом обращаться сам бог велел. Крутая пушка. По-настоящему крутая. Все современные стволы, по сравнению с ней, ерунда.
— Вот уж точно кому что. Дай военному оружие, и он счастлив, — рассмеялся Мишель.
— Это не просто оружие, приятель. Это легенда, — ответил Влад, поглаживая карабин с откровенным благоговением.
За разговорами разведчик привёл в порядок всё имевшееся в наличии оружие и, зарядив все магазины, с довольным видом выпрямился.
— Порядок.
— Хочешь сказать, что раньше с этими пушками что-то было не так? — с интересом спросил доктор.
— Уверенным в оружии можно быть только тогда, когда сам готовил его к бою, — наставительно ответил Влад.
— Согласен. Это по принципу, хочешь, чтобы всё было сделано правильно, сделай это сам, — усмехнулся Мишель. — Ну что, отправимся отдыхать?
— Пожалуй. Завтра подъём с рассветом.
— Так рано? А зачем?
— Парни начнут работать затемно, чтобы не дать тем подонкам времени на размышление. Спросонок паники больше.
— Это всё понятно. Но зачем нам вскакивать в такую рань? Или ты решил, что, стоя на берегу, сможешь увидеть, что там происходит? Тогда позволь напомнить тебе, что до базы четыреста километров и даже твой имплантант не сможет что-либо зафиксировать на таком расстоянии.
— Чёрт, и верно, — растерянно проворчал Влад, почёсывая в затылке. — Привычка сработала.
— Понимаю. Поэтому предлагаю другой вариант. Встаём как обычно, спокойно завтракаем и отправляемся на берег. Твои парни как раз к тому времени подтащат понтон к берегу.
— Уговорил, пошли спать, — рассмеялся Влад, направляясь к своей койке.
Проснувшись, Влад первым делом кинулся к комплексу связи, но, вспомнив, что сигнала вызова не поступало, отправился умываться. Вызов пришёл, когда он допивал вторую чашку кофе. Выскочив из-за стола, разведчик подхватил чемодан и, вихрем взлетев на карниз, откинул крышку, молниеносно набрав нужные коды. Увидев знакомое лицо, Влад коротко, не здороваясь, спросил:
— Что?
— Понтон едет в вашу сторону, а наши друзья, похоже, зашевелились.
— Народу для захвата хватит? — быстро спросил Влад.
— Смеёшься? Это же не военный объект. Так, штафирки.
— Не расслабляйтесь. Они наверняка вооружены. А зная, что с ними будет в случае ареста, драться они будут насмерть.
— Ну, у меня здесь тоже не птенцы желторотые собрались. Не волнуйся, теперь мы их не упустим. Как только всплывут, шарахнем гранатой, чтобы сразу поняли, кто в доме хозяин, а потом ребята в гости зайдут. Пошалить.
— Я же говорю, тебе лишь бы шарахнуть. Пироманьяк армейский. Только напомни им, чтобы с умом шалили. Нам живые нужны, — снова не удержался Влад.
— Слушай, капитан. Ты меня достал, — вызверился командир группы. — Займись своими делами, а тут мы как-нибудь и сами разберёмся.
— Извини. Сам понимаешь, хуже нет, когда в стороне от дела оказываешься.
— Знаю. До связи, — усмехнулся офицер.
Отключив комплекс, Влад отнёс его обратно в пещеру и, заметив вопросительный взгляд приятеля, сказал:
— Понтоны тащат, на базе зашевелились. Теперь остаётся только ждать.
— Значит, подождём, — улыбнулся Мишель и, сунув за пояс станнер, добавил: — А ты уверен, что нам стволы потребуются?
— Оружия много не бывает, — ответил Влад, убирая за пояс сразу два станнера и закидывая карабин на плечо.
— Может, объяснишь, с кем ты тут воевать собрался? — ехидно поинтересовался Мишель.
— Слушай, профессор, я ведь тебя не учу, как операции делать, вот и не учи меня воевать, — огрызнулся разведчик.
— Понятно. Бывших военных не бывает, — продолжал подначивать его приятель.
— Лучше заткнись. Сейчас не до шуток, — рыкнул в ответ Влад, выходя из пещеры.

* * *

Промаявшись от безделья до самого отбоя, Альказ поставил в известность вахтенных офицеров, куда именно и по чьему приглашению направляется, и собрался уже выйти из рубки, когда старший помощник, вдруг сорвавшись с места, ухватил его за локоть и быстро зашипел:
— Командир, вам нельзя ходить туда одному. Это опасно.
— Нет, это не опасно. Не забывай, мы находимся в поиске, и гибель капитана судна сразу отразится на результате дела. Техножрецы кто угодно, но не глупцы. Итог этого поиска для них так же важен, как и для нас, — ответил ксеноброн, осторожно отцепляя когти помощника от своей руки. Если бы не его прочная шкура, без ранения бы не обошлось, так крепко офицер вцепился в него.
— Всё равно я не верю им, — не унимался офицер.
— Я тоже. Не знаю, сколько продлится этот разговор, но после возвращения первым делом зайду сюда, — пообещал Альказ. — И — спасибо.
Последние слова он добавил еле слышно, но офицер отлично расслышал его. Разжав пальцы, он медленно кивнул и, вздохнув, вернулся на своё место. Обведя вахтенных долгим, задумчивым взглядом, Альказ медленно кивнул, выражая им свою признательность, и, развернувшись, вышел в коридор. Дойдя до лифта, он не торопясь нажал на кнопку вызова, продолжая напряжённо размышлять над случившимся.
Об отношении простых ксеносов к техножрецам он догадывался давно, но ему и в голову не приходило, что это может быть не просто неприятие. На поверку это оказалось настоящей ненавистью. Что? Почему? Откуда? Вопросов возникало больше, чем ответов. Сообразив, что так просто эту проблему не разгадать, Альказ встряхнулся и решительно шагнул в лифт. Дверь с тихим шипением закрылась, и кабина стремительно понеслась вниз.
Добравшись до нижней палубы, Альказ свернул в генераторный отсек и, подойдя к тяжёлой двери, приложил ладонь к сканеру замка. Послышался зуммер, шипение, и в динамике сканера раздался тихий голос:
— Входите, ксеноброн. Вас ждут.
Дверь медленно поднялась, и Альказ шагнул в открывшийся проём. Как командир корабля, он мог бывать во всех отсеках линкора и регулярно делал инспекторские обходы. Но сюда, в генераторный зал, он старался заходить как можно реже. Это было царство техножрецов, поэтому, когда встретивший его адепт бесшумно заскользил к дальней стене зала, не удивился. У касты техножрецов было много секретов, и теперь ему предстояло познакомиться с одним из них.
Секция стены бесшумно сдвинулась, открывая длинный, узкий коридор. Не останавливаясь и не оглядываясь на идущего следом Альказа, техножрец быстро нырнул в открывшийся проём. Понимая, что если хочет добраться до места, то должен поторопиться, ксеноброн ускорил шаг, опасливо покосившись на толстую стальную плиту, закрывавшую коридор. Через полсотни шагов техножрец резко остановился и, быстро набрав на клавиатуре замка код, отступил в сторону, жестом приглашая Альказа войти в открывшуюся дверь.
Решив ничему не удивляться, ксеноброн выпрямился во весь рост и решительно шагнул в открывшийся зал. Это был не просто молельный зал, в каком Альказу уже доводилось бывать. Это было нечто среднее между молельней, трапезной и прозекторской. Посреди зала, на возвышении, стоял алтарь странного, серо-чёрного цвета. Но стоило только ксеноброну сдвинуться с места, как алтарь приобрёл аспидно-чёрный, словно бездонный оттенок.
Только теперь Альказ понял, из чего сделан алтарь. Это был редчайший чёрный вейт, камень, который с огромным трудом добывали на самой границе звёздной системы ксеносов. С самого первого раза, когда техножрецы узнали об особенностях этого камня, из него изготавливали только ритуальные принадлежности. Впрочем, ни на что другое он и не годился. Даже современные орудия обработки пасовали перед его прочностью и свойствами. С трудом оторвав взгляд от алтаря, Альказ огляделся и с удивлением принялся рассматривать то, что вначале принял за прозекторскую. Но при ближайшем рассмотрении оказалось, что первое впечатление оказалось верным.
Длинный, узкий стол с желобками кровостока, несколько ёмкостей для удалённых органов и маленький передвижной столик, на котором были разложены стальные хирургические инструменты. Такой набор Альказ видел в доме памяти предков. Это было тем более удивительно, что среди инструментов оказался и каменный нож, судя по цвету, выточенный из всё того же вейта.
Наконец ксеноброн обратил внимание на трапезную и снова был удивлён. Никакого пластика или железа. Вся мебель: широкий, длинный стол на резных ножках, стулья с причудливо выгнутыми спинками — была сделана из дерева. Во главе этого стола и сидел в окружении десятка техножрецов верховный. Заметив, что техножрец с интересом наблюдает за ним, Альказ ответил ему прямым, открытым взглядом и, не дожидаясь приглашения, направился к столу.
— Вы позвали меня, верховный, и я пришёл, — громко сказал он, не делая попыток сесть.
— Ты смелый офицер, ксеноброн. Я потребовал прийти сюда без оружия, и ты сделал это, тем самым отдав себя в наши руки. И даже зная это, ты всё равно пришёл, — с заметным уважением ответил верховный.
— Как я уже говорил, убить меня вы можете и в собственной каюте, — пожал плечами Альказ, которому уже надоело повторять одно и то же. — Вы пригласили меня сюда, чтобы проверить мою смелость?
— Нет. Сегодня ты примешь участие в нашем молении. Тебе оказывается великая честь, которой удостаиваются далеко не все. Но мы решили, что ты достоин такой чести. Присядь. Я расскажу тебе, что здесь будет происходить. Надеюсь, ты не питаешь глупого чувства сострадания к рабам?
— Я равнодушен к ним, — ответил Альказ, усаживаясь на ближайший стул.

* * *

В ту ночь всё шло как обычно, когда под утро дежурная смена была поднята на ноги сигналом тревоги. Главный компьютер заливался сиреной, от которой у всех работников станции звенело в ушах и ныли зубы, одновременно пульсируя монитором, на котором светилась одна-единственная надпись:

«Поступление энергии прекращено. Энергии накопителей хватит только на экстренную эвакуацию станции».

Это могло означать только одно. Кабель, соединяющий понтоны солнечных батарей, отсоединён или оборван. Станция была построена таким образом, что жилые и рабочие отсеки в случае аварии изолировались от подсобных помещений герметичными люками, после чего автоматически отсоединялись и поднимались на поверхность за счёт положительной плавучести. Компьютер включал подачу сжиженного кислорода в балластные цистерны, где газ, нагреваясь, вытеснял воду, переходя из жидкого состояния в газообразное.
Благодаря этому, подъём на поверхность был некритически опасным. Одновременно с подъёмом та же автоматика постепенно меняла давление в отсеках, позволяя работникам станции избежать кессонной болезни и адаптируя их к выходу на поверхность. Поэтому, получив сигнал опасности, дежурная смена проверила наличие всех работников на местах и, заняв места согласно штатному расписанию, приготовилась к долгому подъёму. Приказ о радиомолчании и запрет на подъём для передачи готовой продукции они теперь выполнить не могли при всём своём желании.
С той минуты, как компьютер подал сигнал тревоги, от них вообще перестало что-то зависеть. Одновременно с экстренной эвакуацией всё тот же компьютер принялся выдавать в эфир сигнал SOS на всех известных в содружествах планет частотах. Это было сделано не случайно. Сама по себе станция могла плавать на поверхности годами, но после отсоединения вспомогательных отсеков еды и воды в ней оставалось ровно на две недели.
Самое неприятное, что вся готовая продукция станции поднималась на поверхность вместе с ней. Отлично зная, что, оказавшись с таким грузом в руках любых властей, они сразу станут заключёнными, работники станции принялись готовиться к срочному сбросу продукции. Но едва в камерах наружного наблюдения мелькнул солнечный свет, как дежурная смена дружно издала стон разочарования. Рядом с поднявшейся из глубины станцией уже кружили два катера на воздушной подушке, полных вооружёнными людьми в одинаковой форме.
Далее раздался взрыв, который просто вынес шлюзовой люк. Теперь, даже очень пожелав, они не могли опуститься обратно. В отсеки станции ворвались люди, и работникам стало не до переживаний. Атаковавшие станцию солдаты с ходу принялись молотить всё подряд пудовыми кулаками, моментально украшая арестованных наручниками и бесцеремонно вышвыривая в шлюз. Там их подхватывала следующая команда бойцов, переправляя на катера.
Ни один из работников станции не успел даже охнуть «мама», как станция была захвачена и взята на буксир. Арестованных загнали в разборную клетку и, заперев, оставили обдумывать свою дальнейшую судьбу. Подтащив плавучую лабораторию к берегу, солдаты вбили в мёрзлую землю несколько якорей и, привязав к ним добычу, начали методичный обыск. К вящей обиде работников станции, каждое движение солдат фиксировалось камерой. Это означало, что ни один адвокат ни за что на свете не сумеет добиться для них хоть какого-то смягчения приговора.
Внимание арестованных привлекла странная пара мужчин, неожиданно появившихся на берегу. Одетые в белые комбинезоны, увешанные оружием, оба являли собой колоритную пару. Особенно один, почти двух метров ростом, с лицом, украшенным жуткими шрамами. Именно к нему и направился офицер, командовавший захватом станции. Мужчины обменялись крепким рукопожатием, и пленники навострили уши.
— Отличная работа, мужики. Недаром почти месяц носом землю рыли, — проговорил пришедший.
— Это только начало работы, — покачал головой командир группы. — Пришлось в срочном порядке вызывать наших ребят с оборудованием для работы под водой. Не хочется часть станции там оставлять. К тому же у планеты какое-то странное шевеление началось. Пара шаттлов болталась туда-сюда, челнок какой-то шугануть пришлось. В общем, я решил подстраховаться и затребовал силовую поддержку.
— Правильно и сделал. Ради того чтобы избавиться от обвинения в терроризме, эти ребята на что угодно пойдут, — одобрительно кивнул мужчина со шрамами.
— Вот и я так подумал. В общем, готовься к долгим и серьёзным разговорам.
— А я-то здесь при чём? — искренне удивился меченый.
— Как это при чём? А кто всё это затеял?
— Так я особистам уже всё рассказал. Так что теперь твоя очередь.
— То, что ты рассказал, было лишь общей беседой. А теперь всё будет под протокол. Что называется, для суда.
— Только этого не хватало. Мало мне проблем тут, так теперь ещё начнут с планеты на планету дёргать.
— Не всё так плохо. Зато планету от этой нечисти избавили. Можешь гордиться, никто не сможет точно сосчитать, сколько жизней ты спас, благодаря своему чутью.
— Мы спасли, приятель. Один я бы не справился.
— Ты сделал главное — учуял гнездо. А уж разорить его — дело техники, — не сдавался офицер.
Не утерпев, старший дежурной группы ухватился руками за прутья решётки и в полный голос окликнул говоривших мужчин:
— Господа, я услышал, что вы говорили о терроризме. Уверяю вас, вы заблуждаетесь. Мы не террористы. Сознаюсь, мы изготавливали незаконную продукцию, но это не для террористов. Это только наркотики.
— Вы уверены? — иронично усмехнулся носитель шрамов. — Думаю, наш специалист очень быстро разберётся, что за порошок вы делали.
— Но это не порошок, — продолжал говорить арестованный. — Это газообразная смесь, которую распыляют в ночных клубах и тому подобных заведениях, чтобы привлекать как можно больше народу. Что-то вроде веселящего газа. Люди танцуют, веселятся, постепенно впадают в эйфорию и потом рвутся попасть в это заведение снова.
— Вы это знаете точно, или вам так сказали? — с интересом спросил второй мужчина.
— Нам так сказали, — растерянно кивнул арестованный.
— Вы химики или просто обслуживающий персонал? — быстро спросил командир группы захвата.
— Обслуга. Процесс полностью автоматизирован. От нас требуется только правильно и вовремя загрузить все составляющие в приёмники, а потом просто складировать готовые контейнеры, — еле слышно ответил арестованный, начиная понимать, что их подставили.
— Вот эти? — спросил офицер, указывая на принесённые бойцами стеклянные тубусы с чем-то зеленовато-бурым внутри.
— Они самые, — кивнул арестованный.
— Ясно. Аккуратнее с этими стекляшками, парни. Расколются, бед не оберёмся, — громко скомандовал офицер и, повернувшись к друзьям, сказал: — Может, чтобы время не тянуть, попробуем сделать анализ этой гадости?
— С удовольствием. Давно уже руки чешутся, — азартно ответил мужчина поменьше и, подхватив один из контейнеров, направился куда-то прочь от берега.
Двое солдат, подчиняясь знаку своего командира, сдвинули висевшие на плечах бластеры под локти и отправились следом за ним.
— Господа, скажите, в руки чьих властей мы попали? — осторожно поинтересовался арестованный.
— Служба безопасности Российской империи, — выпрямившись во весь рост, громко ответил офицер.
Сидевшие в клетке пленники дружно застонали. Мало того что их так откровенно подставили с работой, так ещё они умудрились попасться властям страны, чьи законы считались одними из самых суровых во всей Лиге. Жестче законы были только в странах Халифата. Там правительства вообще не заморачивались гражданскими правами преступников, легко и непринуждённо ставя к стенке всех пойманных на горячем.
Тем временем обыск на станции продолжался. Рядом с местом, где причалила станция, на берег опустился десантный бот, и бойцы принялись переносить всё найденное на борт. По приказу командира, контейнеры аккуратно упаковали в снарядные ящики, переложив полосами мягкой резины, и, опломбировав каждую крышку, унесли на бот. Глядя на эти меры предосторожности, пленники всё больше мрачнели. Тем временем вернувшийся мужчина передал контейнер, который брал с собой, солдатам и, протянув лист с каким-то текстом офицеру, сказал, повернувшись к своему приятелю:
— Не знаю, как ты это понял, но все твои выкладки полностью подтвердились. Это токсин нервно-паралитического действия. Из той же серии, что тот, которым отравили тебя. Благо мне было с чем сравнить. Мерзкая штука. В закрытом помещении в сто кубических метров сто грамм этой дряни способны уничтожить человека за пару минут. Даже не знаю, как тебе удалось выжить.
— Случайно, — угрюмо отозвался человек со шрамом.
Быстро пробежав глазами полученный документ, офицер удивлённо покосился на принёсшего его мужчину и, повернувшись к пленным, громко сказал:
— Поздравляю, господа. С этой минуты вы все становитесь пособниками террористов, подозреваемыми в совершении особо тяжкого преступления. В изъятых у вас контейнерах содержится токсин, который использовался в террористическом акте на Ново-Московске.
— Можно взглянуть на результат анализа? — упавшим голосом спросил говорливый пленник.
— Читайте, — холодно усмехнулся офицер, разворачивая документ, но не давая его пленному в руки. — Нижнюю часть можете не смотреть. Там треть листа занимают регалии нашего приятеля. А вот середина очень для вас занимательна.
Быстро пробежав глазами по строчкам печатного текста, арестованный заметно побледнел и, оглянувшись на сослуживцев, тихо сказал:
— Это все правда. Мы пропали.
— Это точно, — хищно оскалился мужчина со шрамом.
— Выход у вас только один, — добавил офицер, аккуратно убирая документ. — У вас есть только один способ избежать пожизненного заключения. Активно помогать нам в расследовании этого дела.
— Каким образом? Ведь мы всего-навсего обслуга.
— Подробно и очень точно описать всех, кто вас нанимал на работу, привозил составляющие для токсина, забирал готовую продукцию. Ну и тому подобные факты. Но учтите, вздумаете играть или скрывать информацию, получите по полной программе.
— Мы будем сотрудничать, — истово пообещал арестованный, закивав так, что захрустели шейные позвонки.
В голосе его прозвучало столько надежды, что стоявшие рядом с клеткой мужчины удивлённо переглянулись. Солдаты уже закончили потрошить станцию, когда из бота выскочил пилот и, подбежав к офицеру, скороговоркой доложил:
— Господин капитан. Получен сигнал с эсминца. Он атакован неизвестными судами. Нам предписано оставаться на поверхности до особого распоряжения.
— Повреждения у эсминца серьёзные?
— Судя по всему, нет. Канониры успели отреагировать. Два корабля из трёх появившихся повреждены. Завязалась дуэль. Потому нам и приказали не подниматься.
— Ясно. Что известно о подкреплении?
— Ждут с минуты на минуту.
— Хорошо. Остаётся только ждать, — мрачно кивнул офицер.

* * *

Из гиперпространства три корабля вынырнули в расчётной точке и, с ходу окутавшись жарким маревом силового поля, дружно вздрогнули от выстреливших залпом орудий. По приказу Джека, канониры лупили в белый свет как в копеечку. Их соглашение не подразумевало устраивать настоящую войну и кровавые баталии с имперским эсминцем. Их наняли устроить шумную заварушку и отвлечь внимание от планеты.
После залпа ордер дружно развернулся веером, отключая поле и разгоняясь для нового прыжка. В этот момент русские канониры, обретя ясность мысли после такого наглого нападения, взялись за дело. Благо им было чем ответить и за что воевать. Как потом оказалось, канонирам Джека повезло — или не повезло, как посмотреть. Первым же залпом своих орудий они разнесли в пыль грузовой шаттл, в этот момент сошедший с орбиты и уходивший на разгон.
Это везение наёмников можно было с полным правом расценивать как пиратский налёт, что требовало немедленного вмешательства любых силовых структур, оказавшихся в зоне нападения. Не стоит упоминать, что, находясь на дальней орбите, экипаж эсминца вёл постоянную видеосъёмку всего, что происходило рядом с планетой. И естественно, это эффектное появление наёмников, вместе с гибелью шаттла, было тщательно записано.
Натасканные на любые возможные условия боя имперские канониры навели орудия эсминца в рекордные сроки, и едва только в рубке отзвучали громкие ответы:
— К бою готов, — как по всему отсеку управления огнём раздалась команда:
— Огонь!
На наведение орудий у канониров ушло пятнадцать целых и три десятых секунды, против положенных семнадцати секунд. Настоящий рекорд. Прозвучавшая команда с ходу всё объяснила опытным бойцам. Это была настоящая война. Эсминец вздрогнул, и два корабля из трёх резко потеряли ход. Третий ещё не успел отключить силовое поле, и его просто сбило с траектории полёта. Но этого хватило, чтобы команде пирата пришлось начать разгон заново.
Но к удивлению командира эсминца, уцелевший корабль не начал разгон, а вместо этого зашёл на разворот. Подбитые корабли, потеряв ход, пытались уйти от обстрела, запустив маневровые двигатели. Из пробитых отсеков струями вырывался кислород, моментально превращаясь в кристаллическое облако пара. Командир эсминца уже готов был отдать приказ абордажной команде, когда из подпространства вынырнули ещё три русских корабля.
Вот теперь у пиратов не осталось ни единого шанса. Появившиеся корабли вступили в бой, даже не соизволив выяснить, что происходит и с кем они воюют. Сработала система распознавания свой-чужой. Имперские корабли попросту принялись колотить всё подряд, что не отвечало на их запросы. В итоге, после двух объединённых залпов от третьего корабля остались одни обломки, а оба подбитых судна подали сигнал о сдаче.
Абордажники и призовая команда вихрем пронеслись по палубам подбитых кораблей, после чего всех пленных перевели на борт дежурившего у планеты эсминца. Командир корабля, капитан второго ранга Усольцев, мрачно оглядел стоящих перед ним людей и, вздохнув, спросил:
— Итак, господа, кто из вас готов отвечать на мои вопросы?
— На какие именно? — устало уточнил один из пиратов, глядя на него из-под кое-как наложенной на голову повязки.
— На все, которые я задам, — жёстко ответил Усольцев.
— Спрашивайте. Чего уж теперь, — пожал плечами пират.
— Что вы за команда, где базировались и почему решили напасть на нас?
— Это один вопрос или сразу три? — иронично уточнил пират.
— Господин капитан, позвольте, я ему малость пальцы прикладом прищемлю, чтобы по делу рот открывал, — невозмутимо произнес один из солдат.
— Мысль, безусловно, заманчивая, а главное, действенная, — кивнул Усольцев. — Будем надеяться, что обойдётся без крайних мер. Люди они вроде неглупые, и даже с чувством юмора.
— Что вы за люди такие, военные? Чуть чего, сразу прикладом. Даже шуток не понимаете, — криво усмехнулся пират.
— Мы шутки понимаем в своём кругу. А с пиратами у нас разговор короткий. Так что, если есть желание пошутить, то придержи его до лучших времён.
— А в нашем положении только и осталось, что шутить, — вздохнул пират.
— Зачем вы напали? — повторил Усольцев свой вопрос.
— Затем, что нам за это заплатили. Мы не пираты. Мы наёмники. Корпорация наняла нас, чтобы мы устроили на орбите шумиху и отвлекли внимание от того, что находится на поверхности.
— От чего именно? — насторожился Усольцев.
— Понятия не имею. Нам этого не сказали. Да нам и неинтересно. Это дела нанимателя. Наше дело — стрелять, а не воровать, — пожал плечами наёмник.
— И что потом?
— Потом вернуться и получить наши деньги.
— Вот так просто? Не верю, — покачал головой Усольцев.
— Мы — дымовая завеса. И пока вы тут на нас отвлекаетесь, с поверхности забирают что-то очень для корпорации важное. Это всё, что я знаю.
— Ничего они не забирают, — усмехнулся капитан второго ранга.
— Как это? Почему? — не понял наёмник.
— А мы уже всё забрали. Господа из корпорации слишком долго думали. А пока они думали, мы действовали. Так что их подводная станция уже поднята на поверхность и вскрыта, как консервная банка. Мы задержали их корабль для досмотра и заставили сесть на планету в присутствии нашего патруля. Так что сброс челнока им пришлось отменить. Тут ведь тоже не дураки сидят.
— Да уж, в этом я уже успел убедиться, — снова усмехнулся наёмник. — Что с нами будет?
— Трудный вопрос, — помолчав, ответил Усольцев.
— Нас расстреляют или отправят под суд?
— Всё зависит от вашего поведения. Я бы предпочёл суд, но, если вы вдруг начнёте создавать мне проблемы, заставлю прогуляться по доске, — ответил Усольцев.
— Да какие теперь от нас проблемы? Почти вся корабельная команда перебита, те, кто перед вами, абордажная команда, которая в жилых отсеках отсиживалась. Не было у нас команды атаковать вас. Потому мы и выжили, — вздохнул наёмник. — Так что нам нет смысла даже пытаться захватить ваш корабль. Управлять им некому. Да и ребятки у вас тут непростые. Судя по ухваткам, спецназ?
— Хуже. «Медведи», — усмехнулся в ответ Усольцев.
— Врёте. А где же тогда медвежьи головы? Все знают, что они на всей своей форме этот знак носят, — не поверил ему наёмник.
— Скафандры новые получили, вот и не успели ещё нарисовать. Вот когда из доспехов вылезут, сами увидите, — ответил Усольцев с заметной растерянностью в голосе. Такой реакции на это известие он не ожидал.
— Сюда глянь, болезный, — пробасил сержант, командовавший конвоем.
Оглянувшись, наёмник с интересом покосился на берет, лежащий на широкой, как лопата, ладони бойца. Слева от кокарды был пришит шеврон с изображением оскаленной медвежьей головы.
— Всё. Верю, — кивнул наёмник со странной интонацией в голосе. — Знаете, парни. Всегда мечтал повидать вас в деле, вот и сбылась мечта идиота.
— За что боролись… — усмехнулся сержант.
— Странный вы заказ взяли, — задумчиво протянул Усольцев.
— А у нас других и не бывает. Беда в том, что привычка сработала. Корпорация нас уже не в первый раз нанимает, вот мы и не стали долго раздумывать. Да и с работой всё тяжелее становится. Независимые планеты угомонились, серьёзных дел почти не бывает, вот и вцепились в жирный заказ.
— Сможешь доказать, что не занимался пиратством? — неожиданно спросил Усольцев.
— Во всяком случае, в нападении на мирные корабли нас никто не обвинит. Не наш профиль.
— А уничтоженный шаттл?
— Ошибка. Его тут вообще не должно было быть. Корпорация отлично знала, зачем нанимала нас, и должна была придержать несколько рейсов. Грузовики-то на планету только их ходят.
— Логично. Вот это в суде и доказывай. Получите лет по десять, но живы будете, — ответил Усольцев. — Но ещё раз повторяю. Вздумаете дурить, пощады не будет.
— Я же сказал, кэп, не будет ничего. Глупо это. Не в нашем положении гонор показывать, — скривился наёмник.
— Это точно, — улыбнулся Усольцев.
Пленных подняли и вывели из каюты, где происходил допрос. Развернувшись, Усольцев с улыбкой посмотрел на офицеров так вовремя появившихся кораблей и, чуть пожав плечами, сказал:
— Вот уж точно, ни за какие коврижки не поменялся бы местами с нашими безопасниками.
— Да уж, ребятам будет над чем головы поломать, — кивнул в ответ сослуживец и однокашник, капитан первого ранга Мавсисян.
— А как вы-то здесь оказались, Армен? — спросил Усольцев, жестом приглашая старых друзей в кают-компанию.
— Шли с патрулирования из пояса Стального Льва. Получили приказ в срочном порядке прыгать сюда. Выскакиваем из подпространства, а ты тут в одну физиономию веселишься. Даже друзей ждать не стал, — укоризненно протянул офицер.
— Да я бы с удовольствием подождал, да только гости попались уж очень торопливые. Всё сбежать в самый разгар веселья норовили, — в тон ему ответил Усольцев.
Дружно рассмеявшись, друзья отправились обсуждать дела. Не имея общей картины происходящего, они вынуждены были строить догадки на основании имеющихся данных. О том, что на планете есть человек из разведки, знал только Усольцев, но делиться своими знаниями он не имел права. Именно такие инструкции он получил от офицеров из группы имперской безопасности и теперь вынужден был старательно исполнять приказ.

* * *

Сигнал о возможности возвращения поступил с орбиты через четыре часа. Изнывавшие от скуки бойцы разбрелись по всему берегу, громко переговариваясь и обмениваясь солёными шутками. Глядя на их веселье, Влад не удержался и, тяжело вздохнув, поднял глаза к небу. Стоявший рядом с ним Мишель, сообразив, о чём думает разведчик, хлопнул его по плечу и тихо сказал:
— Мечтаешь туда вернуться?
— Это было бы здорово. Но кто меня возьмёт? Я уже списан, — грустно улыбнулся Влад.
— Но ведь теперь ты здоров и снова можешь служить? — не унимался врач. — Это любая комиссия подтвердит.
— Да, но как я объясню своё выздоровление? Знаешь, в чём заключается парадокс ситуации? Вылечив, ты привязал меня к этой планете. Я не могу вернуться, не рассказав службе внутренней безопасности всей правды. Врать и изворачиваться нет смысла. Всё равно узнают. Есть у них для этого нужные способы.
— Это какие же? Ты же сам говорил, что у тебя стоит блокировка от любого стороннего вмешательства в твоё сознание, — с интересом спросил Мишель.
— Я же говорю, у них есть способы. Так что выбор у меня небольшой. Или остаться здесь и молчать, или вернуться, выдав тебя с головой.
— И что ты выберешь? — спросил доктор.
— Молчание. Я не хочу создавать тебе проблемы. Их тут и так хватает.
— Не грусти, приятель. Думаю, у нас тут скоро будет не менее интересно. И очень скоро.
— Ну, в этом можешь не сомневаться. И будь готов к тому, что тебя выдернут на судебные слушания.
— Если будут судить корпорацию, то я с удовольствием поеду. Утопить их поглубже.
— Не будьте таким кровожадным, доктор. Вам это не идёт, — усмехнулся Влад.
— Я врач, хирург, и от вида крови не теряю аппетит. Особенно если это вид крови моих врагов.
— Вот уж не думал, что человек самой мирной профессии может быть таким.
— Каким таким?
— Отчаянным, злым. Странно.
— Ничего странного, особенно если вспомнить, что вытворяли здесь наёмники корпорации.
— Ты прав, — помолчав, кивнул Влад, вспомнивший шкатулку, полную пуль, вынутых из тел родственников Дженни.
Выскочивший из бота пилот прервал их беседу, во всю свою лужёную глотку заорав:
— Капитан, получено добро на возвращение. Грузимся.
— Чего ты орёшь, как ишак отвязанный? — рявкнул в ответ командир группы захвата, разворачиваясь к нему всем телом.
— Так ведь вернуться разрешили, — растерялся от такой отповеди пилот.
— Не спеши, а то успеешь. Когда ещё доведётся вот так спокойно на берегу моря посидеть, — вздохнул офицер и, поднявшись, скомандовал общий сбор.
Вскоре бойцы, пленники и всё добытое на станции было на борту бота. Оглянувшись на Влада, капитан задумчиво почесал переносицу и, кивая на машину, спросил:
— Поднимешься с нами или будешь инквизиторов тут дожидаться?
— Тут дождусь. Я теперь пенсионер, так что там только под ногами путаться буду, — усмехнулся в ответ Влад.
— Ну, как знаешь. Тогда жди гостей, — кивнул офицер и, отдав честь, скрылся в проёме люка.
Друзья быстро отступили подальше от машины, наблюдая, как грозная техника легко взмывает в бездонную голубизну неба.
— Чем теперь займёмся? — с интересом спросил Мишель.
— Нам нужно Рика в посёлок отвезти. Сколько можно его на снотворном держать?
— Ничего с ним не будет. Моё снотворное на основе местных трав, так что выспится как следует, а, очнувшись, снова будет делать всем гадости.
— Думаю, теперь ему будет не до этого, — усмехнулся в ответ Влад, вспомнив собственные мучения.
— Ну тогда пошли собираться в дорогу. Нам до посёлка почти трое суток добираться, — усмехнулся Мишель, хлопнув приятеля по плечу.
Отойдя от берега, Влад не удержался и, оглянувшись вслед улетевшему боту, снова вздохнул. Потом, взяв себя в руки, он встряхнулся, словно огромный пёс, и, развернувшись, зашагал следом за врачом. В том, что ему не позволят вернуться, разведчик не сомневался. А самое главное, он и сам не знал, хочет ли теперь вернуться. И дело здесь было не в обиде на командование и власти. Скорее, он впервые за всю свою жизнь ощутил, что такое иметь семью. Близких, которые беспокоятся о нём и нуждаются в его защите.
Окончательно запутавшись в мыслях и чувствах, Влад снова встряхнулся и, войдя в пещеру, громко потребовал:
— Показывай, что делать?
— Просто постой спокойно в сторонке. И главное, ничего не трогай, — быстро ответил Мишель.
— С чего это вдруг? — не понял Влад.
— Здесь всё слишком хрупкое для твоих рук. Ещё испортишь мне оборудование, что я тогда делать буду? — ответил доктор, пряча улыбку в уголках губ.
Сообразив, что его подначивают, Влад усмехнулся и, покачав головой, ответил:
— Вот дождёшься, что я тебя за такие шутки однажды головой в ближайшую лужу макну.
— Хамло армейское. Вот и делай им после этого добро, — не остался в долгу Мишель, попутно быстро отключая приборы и накрывая их кусками пластика.
Убедившись, что всё приведено в порядок, он отключил систему жизнеобеспечения, которая контролировала состояние спокойно спавшего Рика, и, переключив её на автономное питание, повернулся к разведчику:
— Берись за ту сторону, и потащили его к машине.
— Она же на колёсиках, — не понял команды Влад.
— А я и не говорил нести. Кати, а я присмотрю за приборами. Это же не больница. Тут полы никто не полировал.
— Понятно, — кивнул разведчик, берясь за ручки.
— Да что с тобой такое, приятель? Ты на себя самого не похож, — не удержался Мишель.
— Не знаю, — ответил Влад, резко остановившись. — Наверное, я только сейчас понял, что перестал быть частью чего-то большого, нужного. Теперь я — только я, и ничего больше. Просто человек, которому придётся жить на этой планете до скончания века. Ни офицер, ни разведчик. Просто человек. Пенсионер, у которого ничего кроме грошовой пенсии и никому не нужных навыков. Отработанный материал.
— Ого! Похоже, у кого-то начинается депрессия на фоне выхода в отставку, — удивлённо проворчал Мишель. — Значит, так: грузим это в машину, выезжаем и попутно поговорим. Думаю, я смогу тебя убедить, что жизнь не закончилась.
— Самонадеянное заявление, — грустно усмехнулся разведчик.
— Скажу тебе больше, теперь твоя жизнь только начинается. Поверь, нам тут будет чем заняться. Особенно теперь.
— Может, и так, — подумав, кивнул Влад.
Приятели погрузили носилки с телом Рика в снегоход и, пристроив систему жизнеобеспечения покрепче, расселись по местам. Влад запустил двигатель машины и, ткнув пальцем себе через плечо, спросил, включая передачу:
— С этим парнем точно всё в порядке?
— Всё даже лучше, чем можно было ожидать в таких условиях.
— О как?! Ну тогда поехали, — усмехнулся Влад, выводя машину из грота, служившего ей гаражом.
Обратный путь, как и всегда, оказался короче. Никто и никогда не мог сказать, почему так бывает и, возвращаясь туда, откуда пришёл, человек приходит быстрее. Так было и теперь. До пещеры Мишеля, откуда они стартовали, друзья добрались чуть больше чем за двое суток. Но врач, то и дело оборачивавшийся на систему диагностики, велел Владу гнать машину прямо к посёлку. Удивлённо покосившись на него, разведчик пожал плечами и, проскочив мимо знакомой скалы, спросил:
— Торопишься от него избавиться?
— А какой смысл тянуть? Он сейчас на снотворном, но вполне может и проснуться. Не хочу открывать ему свои тайны.
— Тоже верно, — кивнул Влад. — Приятно видеть знакомую дорогу и обжитые места?
— На нашей планете понятие дорог не более чем условность. Здесь все ездят, помня одно простое правило, что кратчайшее расстояние между двумя точками — это прямая. Конечно, если там нет непреодолимых препятствий в виде леса или скал. Я тебе потом карту распечатаю, чтобы знал, где посёлки расположены, а то заблудишься в одиночку. А по поводу обжитых мест, так тут всё ещё проще. Я так давно живу отшельником, что они начали пугать меня.
— Шутишь? — растерялся Влад.
— Я серьёзен, как сердечный приступ. Меня и вправду пугают большие поселения. Как это ни смешно, но я в них теряюсь, — смущённо признался Мишель.
— А как же годы обучения на самых густонаселённых планетах Лиги?
— Вспомнил. Когда это было. И если быть до конца откровенным, мне и тогда не по себе было. Что поделать, если я привык к бескрайним просторам и редкому появлению соседей? Знаешь, в кампусе, ещё во времена студенчества, я вдруг понял, что задыхаюсь от тесноты и шума. Дело чуть до нервной астмы не дошло.
— И как же ты от этого избавился?
— Регулярно напоминал себе, что однажды вернусь сюда.
— Тяжело было?
— Очень.
— Хороший совет, но, боюсь, мне он не поможет, — вздохнул Влад.
— Ты опять за своё? Сколько раз тебе повторять, что ничего ещё не кончилось, а наоборот, всё только начинается. Твой выход в отставку — это начало нового этапа жизни. А самое главное, что теперь ты принадлежишь сам себе. Только себе и никому больше. Запомни. Ты перестал быть простым винтиком в огромной государственной машине и стал человеком, личностью.
— А разве раньше я не был личностью? — с интересом спросил Влад.
— Был. Но одновременно с этим ты был частью машины. Ты не жил. Ты служил, исполнял приказы. А теперь вся твоя жизнь принадлежит тебе, и можешь делать только то, что захочешь сам.
— Знать бы ещё, чего именно я хочу, — растерянно улыбнулся Влад.
— Ты говорил, что всегда мечтал иметь семью. Так в чём проблема? Вроде вы с Линой хорошо поладили. Или она тебе не нравится?
— Ты за кого меня принимаешь? Не с моей рожей в Казановы записываться. Да и не в моём возрасте.
— Кому бы говорить про возраст, мальчишка, — фыркнул Мишель.
— Вот, кстати. А Лина твою микстуру тоже пробовала?
— Это врачебная тайна, но, учитывая обстоятельства, скажу. Да, она её пробовала.
— И сколько же ей лет? — осторожно поинтересовался Влад.
— Не поверишь, всего лишь сорок.
— Выходит, она теперь запросто доживёт до ста двадцати?
— И даже больше, если найдётся человек, способный обеспечить ей приличные условия жизни. Работа её измучила. Тяжело вдове в одиночку ребёнка поднимать. Особенно в наших условиях. А если будешь себя хорошо вести, то и тебе немножко налью, — добавил Мишель, пряча усмешку в уголках губ.
— Знаю, что тяжело ей. Потому и спрашиваю, — нехотя признался Влад.
— Так чего ты теряешься? Она тебе нравится, ты ей тоже. Всё уже сложилось. Так какого чёрта тебе ещё нужно? — возмущённо всплеснул руками Мишель.
— Вот уж чего-чего, а чёрта мне точно не нужно, — рассмеялся Влад. — Сложно всё это. Ты пойми, коновал, я ведь просто не знаю, что такое семейная жизнь. Не понимаю, как всё это получается.
— Думаешь, это хоть кто-то понимает? — иронично усмехнулся врач. — Каждый выстраивает свои отношения, как умеет. Как понимает.
— В том-то и дело, что вы все хоть как-то это понимаете, а я и понятия не имею, что это такое. Ну не буду же я с женой строевыми командами разговаривать.
— Да уж, строевыми не стоит. Думаю, самый лучший в твоём случае вариант — это рассказать всё Лине и позволить ей самой выстраивать ваши отношения. А ты просто плыви по течению. Женщина она умная, горя хлебнула немало, так что постарается сделать всё так, чтобы вам обоим хорошо было. По большому счёту от тебя не так много и требуется. Обеспечивать семью, делать обычную мужскую работу и присматривать за её парнишкой, чтобы не лез, куда не нужно.
— И чем я, по-твоему, могу семью обеспечить? Что я умею?
— Не глупи. Тебе же Дженни карабин мужа отдала. Вот и пользуйся.
— Я думал, это только на то время, пока я у неё живу.
— Нет. Законы у нас простые. Тебе же Санни объясняла. Взял вещь попользоваться, заплати за нее, чем можешь. Ты по крупному зверю мастер, так и плати девочкам мясом. А если вспомнить, что у тебя ещё несколько снегоходов по континенту бегают, так ты по нашим меркам вообще богач.
— А ведь верно. Я про те снегоходы и забыл совсем с этой чехардой.
— А вообще, если какие-то вопросы возникнут, к Дженни иди. Она в посёлке что-то вроде мирового судьи. Всегда так было. Да и вообще она женщина умная, всегда найдёт что посоветовать.
— Учту, — кивнул Влад, уверенно направляя машину к посёлку.
В Предпортовый они въехали поздно ночью. Следуя командам Мишеля, Влад подогнал снегоход к заметённому по самую крышу дому, и друзья принялись выгружать Рика. Внеся спящее тело в давно уже выстывший дом, они затопили печь, и Мишель, полностью отключив систему жизнеобеспечения, сделал приятелю знак уходить. Осторожно притворив за собой дверь, они уселись в машину и, недолго думая, отправились к дому Дженни.
Гостей явно не ждали, но это не помешало женщинам забыть о сне и дружно кинуться на шею родственнику. Все попытки мужчин обойтись без громкого оповещения свелись к нулю. Шума и визга было больше, чем нужно, и главным источником этого безобразия была, естественно, Санни. Девчонка, нисколько не стесняясь собственной наготы, вылетела в общую комнату и, повиснув на шее дяди, завопила:
— Живой, здоровый. Бабушка, он вернулся.
— Задушишь, ненормальная, — прохрипел Мишель, обнимая девочку.
— Оденься, коза, — фыркнула Дженни, звонко приложившись к её ягодице.
При этом сама она вышла, накинув на плечи только широкую шаль. В жарко протопленном доме женщины спали в одних трусах.
Отступив в сторону, Влад со смесью грусти и интереса наблюдал за этой сценой, пытаясь понять, что движет этими людьми. Наконец, отлепившись от дяди, Санни вернулась в свою комнату, а Дженни, улыбнувшись Владу, принялась хлопотать у плиты. Выставив на стол кучу всякой снеди, она широким жестом пригласила всех за стол и, выйдя в комнату внучки, что-то быстро ей проговорила. Звонко расхохотавшись, рыжая бестия вихрем выскочила из комнаты, уже полностью одетая, и, выскочив за дверь, куда-то унеслась.
Покорно усевшись за стол, мужчины принялись уписывать стряпню за обе щеки. Дорвавшись до свежих булочек, Влад уминал их одну за одной, мечтая не лопнуть и не имея сил остановиться. С улыбкой глядя на него, Дженни не удержалась и осторожно спросила:
— А чего к Лине не пошёл?
— Утром собирался. Там ребёнок маленький, будить не хотел, — смущённо пожал плечами Влад.
Кивнув, Дженни налила ему ещё чаю и, присев за стол, вопросительно посмотрела на Мишеля. Понимая, что пришло время подробно всё ей рассказать, доктор отодвинул чашку, но Влад опередил его, задав свой вопрос:
— Почему вы вернулись сюда, не дожидаясь нашего разрешения?
— Я приезжала ночью в посёлок и узнала, что Рик пропал. Значит, главная опасность ликвидирована. К тому же куратор со своими прихвостнями из космопорта и носа не высовывают, словно их кто-то сильно напугал. В общем, мы с девочкой подумали и решили вернуться. В конце концов, это наш дом, и оружия у нас теперь хватит, чтобы от целой роты наёмников отбиться.
Вспомнив, сколько стволов он оставил в потайном проходе, Влад облегчённо кивнул и, не удержавшись, проворчал:
— Вот потому вы всегда и проигрывали схватки с корпорацией. Дисциплины вам не хватает. Каждый делает то, что сам решил.
— Не ворчи. Обошлось, и ладно, — отмахнулся Мишель, с улыбкой наблюдая за приятелем.
— А у вас-то как? — в свою очередь спросила Дженни.
Ответить Мишель не успел. Дверь с треском распахнулась, и в комнату ввалились Санни и Лина. Пытавшийся в этот момент отпить чаю Влад от неожиданности поперхнулся и, облившись кипятком, закашлялся. Радостная улыбка на лице Лины моментально сменилась выражением озабоченности, и женщина одним стремительным движением оказалась рядом с ним, опускаясь на колени и пытаясь придержать мужчину. Одновременно с этим она принялась искать знакомую склянку с лекарством.
— Не надо. Всё в порядке, — выдохнул Влад, приходя в себя.
— Как не надо? — не поняла женщина. Глядя на неё, насторожилась и Дженни.
— Расскажи им сам, — попросил Влад, бросая на приятеля умоляющий взгляд. У самого разведчика не хватало духу признаться в содеянном доктором.
— Так сложилось, что я сумел найти на нашей планете донора для нашего друга. Там, на побережье, я провёл операцию, и теперь он не умрёт. У Влада новые лёгкие.
— Как это? А кто донор?
Вопросы сыпались из женщин как из рога изобилия. Понимая, что должен всё объяснить, Мишель поднял руку и, дождавшись тишины, продолжил:
— Я лечил почти всех живущих на этой планете, и на каждого, кто хоть раз обращался ко мне, у меня составлена подробная медицинская карта. Помнишь, Дженни, как однажды, давно, ты привезла ко мне Дурного Рика? Он тогда только появился на планете.
— Конечно, помню. Снежная слепота, — кивнула Дженни, настороженно ловя каждое его слово.
— Именно тогда и составил его карту. Так сложилось, что Рик оказался идеальным донором для Влада. Такие совпадения очень редки, и именно поэтому я решился провести операцию. И когда он появился на побережье, я решил использовать этот шанс.
— Хочешь сказать, что теперь Влад дышит лёгкими этого урода? — возмутилась Санни.
— Захлопни клюв, ворона. Каркаешь непонятно чего, — резко осадила её бабушка. — Своими он лёгкими дышит. Поняла? Своими.
— И где теперь Рик? — осведомилась Лина.
— В своём доме. Только теперь у него серьёзная проблема с дыханием, — чуть улыбнувшись, ответил Мишель.
— Жаль, — вздохнула Лина.
— Чего именно тебе жаль? — осторожно уточнил Влад.
— Жаль, что он ещё жив.
— Думаю, это ненадолго, — помолчав, усмехнулся разведчик.
— Всё равно нужно было избавиться от него, — упрямо тряхнула головой женщина.
— Он сделал тебе что-то? — моментально вскинулся Влад.
Помолчав, Лина нехотя рассказала мужчинам всё, что с ней случилось, пока их не было. В том числе и о том, как он обошёлся с ней у дома Дженни. Мрачно переглянувшись, они начали подниматься из-за стола, когда Дженни вдруг решительно сказала:
— Не надо. Он и так наказан. Не пачкайте руки об эту мразь.
Подчиняясь неожиданной силе, прозвучавшей в голосе женщины, они молча уселись обратно. Задумчиво смотревшая на родственника Дженни накрыла ладонью руку Мишеля и, вздохнув, тихо сказала:
— Не знаю, что из всего этого получится, но я на твоей стороне. Думаю, ты поступил правильно. Ему нужно было помочь. Только не знаю, как ты будешь с этим жить.
— Как-нибудь проживу, — усмехнулся врач. — Поймите вы наконец. Я не играл в Бога и не пытался никого облагодетельствовать. Я просто сделал то, что считал нужным, правильным. И ещё мне почему-то кажется, что он нам нужен намного больше, чем Дурной Рик.
— Мне тоже, — помолчав, кивнула Дженни.
— И как прикажете это понимать? — насторожился Влад.
— Если бы мы сами знали, — усмехнулся Мишель.
— Понимаешь, на нас с ним иногда находит. Это что-то сродни наитию. Можно сказать, озарение. Мы и сами не понимаем, откуда что берётся, но давно уже привыкли доверять своим инстинктам. И в этот раз наши инстинкты говорят, что твоё появление здесь не случайно. Что ты можешь сделать то, чего мы сами не сделаем, — медленно, почти по слогам произнесла Дженни.
— Не уверен, что понял вас, но сам привык доверять интуиции, так что примем это как самый веский аргумент, — ответил Влад, растерянно почёсывая в затылке.
— Мы и сами далеко не всё понимаем, — улыбнулась в ответ Дженни.
— Ну и чёрт с ним. Давайте отдыхать, — усмехнулся Влад и, поднявшись, повернулся к Лине: — Дома чай есть, или опять в факторию ехать надо?
— Всё там есть. Тебя только не хватает, — всхлипнула женщина, прижимаясь к нему всем телом.

* * *

Рассказанное верховным техножрецом оказалось для Альказа неожиданным, но не чем-то из ряда вон выходящим. Внимательно выслушав всё, в чём ему предстояло принять участие, ксеноброн кивнул и, чуть пожав плечами, спросил:
— Вы и вправду считаете, что духу корабля нужна такая жертва?
— Ты сомневаешься в наших познаниях? — удивился верховный.
— Я этого не говорил. Просто мне непонятен механизм вашего общения, а значит, непонятны и действия, — осторожно ответил Альказ.
— Незнание порождает неверие, — кивнул техножрец. — Но тебе я могу сказать. Дух линкора действительно нуждается в жертве. Разве ты не заметил, что все органы управления корабля работают, как новые?
— Заметил, и очень удивился этому. Но я решил, что это скорее ваша заслуга как механиков, а не как жрецов.
— Эти понятия неразделимы. Тебе неизвестна механика обеспечения корабля энергией, и потому ты не можешь поверить, что это судно — живое существо. Оно чувствует, думает и даже питается. Именно поэтому мы до сих пор не решались перейти на корабли, отобранные у мягкотелых. Хотя, должен признать, что попытки использовать их ведутся уже давно. На Бельсаре, в нашей опытной лаборатории, вот уже семь стандартных лет существует эскадра малых кораблей, которыми управляют ксеносы.
— Тогда почему вы не стали снимать с них средства связи? — перебил его Альказ.
— Я уже объяснял тебе. Нам нужны не просто передатчики. Нам нужны передатчики и настроенные на них ретрансляторы, — фыркнул верховный, жестом удерживая на месте молодого жреца, дернувшегося было к ксеноброну.
Судя по его реакции, подобное непочтительное поведение должно было караться самым жёстким способом. Сообразив, что своими вопросами может спровоцировать драку, Альказ подобрался и незаметно оглянулся. Увиденное ему очень не понравилось. Трое послушников стояли за его стулом, в пяти шагах, сжимая в когтистых лапах абордажные сабли.
— Это почётный караул или конвойная команда? — как можно небрежнее спросил ксеноброн, тыча когтем в замершую троицу.
— Это наша охрана на тот случай, если ты вдруг вздумаешь впасть в боевую ярость, — ответил верховный очень серьёзно. — Мы не глупцы и отлично понимаем, что противостоять в открытой схватке боевому офицеру, впавшему в ярость, не можем. К сожалению, наши генные инженеры были вынуждены сделать выбор в пользу развития мыслительной деятельности, ущемляя тем самым мышечную мощь. И это ещё одна тайна, которую я вынужден тебе открыть.
— Можете отослать их. Я не собираюсь яриться и лезть в драку. То, что вы рассказываете, намного важнее. У меня есть задача, которую я должен решить любой ценой. И пока решения этого вопроса я не вижу, — нехотя признался Альказ.
— Твоя выдержанность и стремление размышлять делают тебе честь, — одобрительно кивнул верховный, жестом отпуская послушников.
— Когда начнётся моление? — спросил Альказ, почтительно поклонившись в ответ на похвалу.
— Как только приготовят жертву. Один из рабов требует замены. Он и станет жертвой, отдав свой последний вздох духу корабля.
— А разве этого не слишком мало для духа такого мощного судна? — осторожно спросил Альказ после недолгого молчания.
— Это хороший вопрос. Я рад, что ты готов поверить нам и встать в наши ряды.
— Я никогда не отрицал наличие духов кораблей. Более того, я знаю, что они существуют. Но я не знал, как правильно с ними обращаться. Ведь раньше всем этим занимались вы.
— Всему своё время, — вздохнул верховный, оглядываясь на вошедшего послушника.
Подойдя к верховному техножрецу, послушник что-то быстро прошептал ему в самое ушное отверстие, и тот, подумав, так же тихо что-то ответил. Дождавшись, когда послушник отойдёт, верховный задумчиво посмотрел на ксеноброна и, помолчав, сказал:
— Наберись терпения, Альказ. Похоже, дух корабля услышал твои слова. Сегодня вместо одной жертвы будут три.
— Я подожду, — кивнул Альказ, устраиваясь поудобнее и быстро прикидывая, что бы ещё выведать у верховного.

* * *

Известие о нападении на патрульный эсминец застало графа Кудасова в дороге, когда он возвращался из своей конторы домой. Сигнал поступил на личный коммуникатор. Увидев два сигнальных огонька на панели, он чуть помедлил и, включив дешифратор, нажал на кнопку ответа. Сигнал передавался через орбитальный ретранслятор, поэтому разговор шёл с задержкой в три секунды.
— Ваше превосходительство, на эсминец у Спокойствия совершено пиратское нападение.
— Наши потери? — быстро спросил Кудасов.
— Потерь нет. Отправленное к планете соединение кораблей, шедшее из патрулирования, появилось там очень вовремя. Потери противника — один корабль полностью уничтожен, а два требуют серьёзного ремонта. Все выжившие члены экипажей захвачены.
— Отлично. А что слышно про поиски? — спросил Кудасов повеселевшим голосом.
— Поиск закончен.
— Что значит закончен? А результат?
— Положительный, ваше превосходительство.
— Так, давай-ка толком и с подробностями, — потребовал глава имперской безопасности.
— Как и предполагалось, в море была обнаружена подводная станция. Сразу после поднятия станции на поверхность весь обслуживающий персонал был арестован. Продукция этой лаборатории была изучена местным экспертом, и результат именно тот, которого мы и ожидали. Обнаружен неизвестный нам токсин.
— Эксперт толковый?
— Регалий больше, чем у старого мичмана орденов на кителе. Трижды доктор наук. Все работники станции арестованы, но на предварительном допросе показали, что не знали, что именно изготавливают. Вполне возможно, что не врут. Цикл изготовления полностью автономный. Из записи видно, что вся процедура сводится к загрузке и выгрузке компонентов. Станцию оставили у побережья под присмотром местного населения. Один эсминец оставлен на орбите для продолжения патрулирования, остальные возвращаются обратно с пленными и арестованными.
— Выходит, не привиделось ссыльному разведчику, — с улыбкой протянул Кудасов.
— Так точно, ваше превосходительство, не привиделось. Нюх у них на опасность, как у ищеек.
— Побольше бы нам таких ищеек, — усмехнулся граф. — Когда ждать прибытия кораблей?
— Расчётное время прибытия — завтра в семнадцать тридцать три по среднему времени.
— Отлично. Сразу по прибытии всю компанию в нашу прозекторскую. Инквизиторам на растерзание. А командиров корабля и группы захвата ко мне на доклад.
— Будет исполнено, ваше превосходительство, — бодро ответил докладывавший офицер и вполголоса добавил: — Не знаю, что страшнее.
— Что-о? — с деланым возмущением переспросил Кудасов. — А ну повтори.
— Виноват, ваше превосходительство, это я не вам, — быстро нашёлся офицер.
— Совсем, смотрю, распустились. Давно на полигоне не потели? Так я вам это быстро устрою, — продолжал бушевать Кудасов, отлично зная, что говорилось это не для него.
Среди офицеров службы безопасности давно уже ходили байки, что проще залезть голышом в дюзу стартующего корабля, чем оказаться на докладе у шефа. Мучений меньше. Впрочем, граф и сам отлично знал, что способен довести до истерики любого своей любовью к мельчайшим деталям. Требуя по несколько раз пересказывать одно и то же, он заставлял докладчика вспоминать то, что он и сам давно уже забыл или считал неважным. Кудасов всегда говорил, что старые методы не ржавеют.
Будучи воспитанником тех, кто заправлял в службе безопасности во времена, когда страна ещё не была империей, он добился своего поста упорством, бешеной трудоспособностью и умом. Избегая некрасивых историй внутри службы и подставных дел, он заслужил славу чистоплюя, но дело своё знал туго. Именно эти качества и вывели его в самые верхи империи. Теперь, будучи одним из первых лиц государства, он делал всё, чтобы его контора не оказалась замешанной в какой-нибудь дурно пахнущей истории.
Так было и теперь. Известие о том, что ссыльный разведчик не подвёл и поданный им сигнал не оказался ложным, обрадовало графа очень сильно. Теперь он с полным правом мог прижать к ногтю всех зажравшихся толстосумов, имеющих отношение к одной из самых больших транснациональных корпораций. Такие обвинения давали серьёзные возможности для разных многоходовых комбинаций, но это будет потом. А сейчас ему важно было только одно. Его ребята снова утёрли носы всем остальным аналогичным службам, вскрыв гнездо террористов там, где никто и не думал его искать.
По всему выходило, что его затея с собственной службой глубокой разведки не такая уж и авантюра. Если и остальные пенсионеры из отряда разведки будут иметь такой же нюх, то его служба здорово продвинется в деле борьбы с терроризмом. Задумавшись об открывающихся перспективах, Кудасов пропустил момент, когда откуда-то сверху появился дымный шлейф и машина охраны, шедшая первой, вдруг вспухла огненным шаром.
Водитель его глидера, в прошлом профессиональный гонщик, вдавил педаль ускорителя в пол и, выкрутив штурвал, каким-то неимоверным финтом ушёл от следующего снаряда, подняв машину вверх почти вертикальной свечкой. Машина прикрытия, следуя за ним, поднялась с запозданием в доли секунды, и на том месте, где они только что были, снова прогремели взрывы. Уцепившись руками за подлокотники, Кудасов отчаянно вертел головой, пытаясь высмотреть, откуда вели огонь. Нападение на чиновника его ранга было событием имперского масштаба, а значит, игра началась серьезная. Сигнал о нападении давно уже поступил на пульт дежурного смены, и спустя ровно три минуты весь квартал вокруг места происшествия был оцеплен.
Приказав водителю сесть, Кудасов выбрался из машины и, подойдя к возникшим на полосе перемещения воронкам, с интересом огляделся. Судя по ямам, нападавшие не поскупились. Видимо, использовался зенитно-ракетный комплекс с системой удалённого управления. Оружие совсем непростое, достать которое можно, только имея доступ к армейским арсеналам. Сам Кудасов мог с ходу назвать полдюжины организаций, которые такой доступ почему-то имели, хотя и являлись насквозь незаконными.
Радиус действия такого комплекса составлял что-то около полутора километров. Сама система состояла из ракетной установки, станину которой вместе с пусковой частью перемещать могли два человека, и компьютера управления. Компьютер этот умещался в небольшом чемодане, при этом сила сигнала легко дотягивалась до пускового устройства даже через железобетонные стены.
Подскочивший к нему офицер, лихо откозыряв, быстро доложил:
— Место запуска ракет обнаружено. Использовалась система удалённого управления. Наши спецы сейчас отслеживают обратную связь. Думаю, минут через сорок будем знать, откуда был подан сигнал.
— Думаешь, они будут там сидеть и ждать нашу группу захвата? — иронично усмехнулся Кудасов. — Нет, дружок. Думаю, они уже взлетают с планеты. Те, кто это сделал, отлично знают, с кем связались.
Отпустив офицера, он жестом подозвал к себе дежурного секретаря и, помолчав, велел:
— Подготовьте приказ о награждении всех погибших ребят орденами Славы с пожизненной выплатой их семьям пенсий по потере кормильцев. Отдельным приказом проведите им единовременную выплату из моего фонда. На похороны. Все счета за ритуальные услуги перенаправьте моему личному бухгалтеру. Нужные распоряжения я ему отдам.
Вернувшись в машину, Кудасов устало откинулся на спинку сиденья и, вздохнув, тихо приказал:
— Домой.
Коротко кивнув, водитель плавно тронул машину с места и, дождавшись, когда глидер сопровождения пристроится сзади, вывел её на нужный уровень. Убедившись, что всё вернулось в обычное русло, граф принялся анализировать случившееся. Избавиться от него мечтали многие. Если впадать в паранойю окончательно, то лучше всего в схему выстраивалась прямая связь между обнаруженной лабораторией и докладом о прибытии арестованных.
С другой стороны, чтобы знать о докладе, нужно иметь доступ к специальной аппаратуре, чего у злоумышленников быть точно не могло. В этом граф готов был прозакладывать свой титул. Получи они доступ к подобному оборудованию, и многие текущие дела уже начали бы разваливаться. Выходит, заказавший нападение не связан с делом о закрытой планете и это что-то из старых дел. Впрочем, информации было слишком мало, и строить версии было рановато.
Нужно было дождаться результатов сканирования. Ребята из отдела технической поддержки недаром свой хлеб ели. Они давно уже разработали программу специально для подобных случаев. Хитрая разработка активировала пусковой комплекс, что давало возможность службе наблюдения отследить сигнал. И пусть сам комплекс был уже брошен, специальные сканеры могли идентифицировать работавшего с ним человека по мельчайшим фрагментам пото-жировых следов.
Но самое главное, что обычно пусковые комплексы стоили огромных денег, а одним таким устройством можно было запустить десяток снарядов. Сигнал комплекса и ракеты был стандартным. А значит, по сигналу обратной связи можно было найти и исполнителя. Само собой, все эти разработки держались в строжайшем секрете, а те, кто был уже пойман таким способом, никому ничего не расскажут по одной простой, но очень уважительной причине. Рассказывать некому.
Ночь прошла спокойно, а утро началось с новых известий. Дежуривший на пульте охраны офицер получил сигнал вызова обязательного приоритета. Не раздумывая ни минуты, он перевёл вызов на личный коммуникатор Кудасова, и граф, в очередной раз включив дешифратор, с удовольствием услышал доклад:
— Ваше превосходительство, исполнителей вчерашнего нападения на вас взяли.
— Шустро. И как дотянулись? — с интересом спросил Кудасов.
— Хозяйственные ребятишки попались. Пусковой комплекс решили с собой увезти и, как добропорядочные граждане, сдали его в багаж. Прямо на трапе и повязали, как пучок морковки.
— И сколько их было?
— Аж трое.
— И где они сейчас?
— Так у наших инквизиторов в подвале потеют. Результаты уже есть, так что дознаватели ждут лишь вашего прибытия, — бодро доложил звонивший.
— Добро. Скоро буду, — улыбнулся Кудасов и отключил дешифратор.
Это была действительно хорошая новость. Несмотря на все вопли и крики о правах арестованных и обязательное присутствие на допросах адвокатов, трясти подобных исполнителей нужно было сразу, тёплыми. Пока они ещё пребывают в расстроенных чувствах от осознания столь неожиданного провала. А главное, никто, кроме участвовавших в операции, не должен был знать, что арестованные вообще существуют. Ко всему прочему методы работы конторских инквизиторов могли довести до нервного срыва любого стукнутого на голову правозащитника. Точнее, не сами методы, а регулярно распускаемые о них слухи.
В арсенале дознавателей было всё — от мнемосканера и различной химии до самых прозаических пассатижей. Как говаривали те, у кого учился сам Кудасов, не нужно изобретать велосипед там, где всё давно уже придумано. Достаточно просто посетить ближайший хирургический или стоматологический кабинет. Иногда один вид подобных инструментов давал лучшие результаты, чем все разговоры и психологические выверты, вместе взятые. Логика в этом была простая и вполне понятная. Все отлично знают, что подобные выходки, в стиле далёкой инквизиции, запрещены, но кто знает, что вообще происходит в мрачных застенках одной из самых закрытых и опасных контор. Так что, едва завидев подобный арсенал, любой мало-мальски имеющий фантазию человек сам доведёт себя до заикания.
Так что самому Кудасову и его сотрудникам остаётся только поддерживать свой имидж. Впрочем, что совершенно не мешает различным СМИ и остальной жёлтой прессе регулярно разражаться воплями об ужасах, творящихся за стенами известного учреждения. Вспомнив очередной скандал, учинённый прессой в связи с исчезновением одного известного правозащитника, граф невольно скривился.
Известный деятель, прибывший в империю с благой миссией наблюдения за демократическими преобразованиями, неожиданно исчез с экранов телевизоров и из радиоэфира. Само собой, через три дня его кинулись искать, но светило как в воду кануло. Известное своей нечистоплотностью издательство тут же подняло вой, раструбив на всю империю, будто из источников, близких к императорскому двору, стало известно, что прожектор демократии томится в застенках службы безопасности. Якобы его арестовали по какой-то надуманной причине, чтобы избежать огласки зверств, которые творились в империи. Точнее, в её глубинке.
Узнав об этом, Кудасов приказал в семьдесят два часа найти пропажу и выяснить, чем она на самом деле занималась. Дальше дело повернулось как в дурном детективе. Светило демократии обнаружили в отдалённом домике на берегу моря в обществе четырёх подростков. Когда голограммы его развлечений легли на стол графу, тот долго и витиевато ругался, после чего приказал немедленно передать всю эту мерзость во все известные печатные издания, начиная, само собой, с межгалактической сети. На этом блестящая карьера светила демократии закончилась, а поднявшее визг издательство под шумок просто закрыли, на всякий случай посадив всю его верхушку. Благо статью в Уголовном кодексе о клевете никто не отменял.
Быстро побрившись и выпив обычную чашку кофе, Кудасов приказал подогнать машину к подъезду. Надев вычищенный прислугой мундир, он спустился к выходу. Поздоровавшись с водителем, граф отметил про себя появление второй машины сопровождения и, пристукнув кулаком по подлокотнику кресла, скомандовал:
— В контору, и быстро.
— Считайте, что уже там, ваше сиятельство, — усмехнулся водитель и, недолго думая, втопил педаль ускорителя в пол.

* * *

Открыв глаза, Рик долго пытался сообразить, что произошло? Ощущение было сродни похмелью. Немного болела голова, было сухо во рту и почему-то было трудно дышать. Оглядевшись, он с удивлением отметил про себя, что находится дома. Но ведь последнее, что он помнил, была поездка к побережью. Тогда как он тут оказался? Кое-как приняв вертикальное положение, Рик ещё раз осмотрелся и по заметным только посвящённому признакам сообразил, что в доме что-то не так.
Особой аккуратностью он никогда не отличался, но и свинарник в собственном доме старался не разводить. А тут складывалось стойкое убеждение, что хозяина не было дома как минимум неделю. Значит, он куда-то отлучался. Но почему тогда он ничего не помнит? И как случилось, что он снова оказался дома? Поднявшись, он медленно подошёл к печи и, открыв дверцу, подкинул в неё пару поленьев. Похоже, пока он отсутствовал, дом успел полностью выстыть, но тот, кто привёз его сюда, позаботился о тепле.
Но кто был этот внезапный благодетель? Рик давно уже не заблуждался по поводу отношения поселенцев к собственной персоне. Его работа на корпорацию, кроме проблем, особых дивидендов не принесла. Его или откровенно посылали подальше, или просто обходили, как фонарный столб. Ещё раз осмотревшись, Рик понял, что пора заняться домашним хозяйством, а точнее, позаботиться о еде, и, накинув на плечи куртку, вышел на улицу. Он собирался пройти в ледник за мясом, но едва ступил на порог и вдохнул морозный воздух, как приступ судорожного кашля сложил бывшего рейнджера пополам.
Не понимая, что с ним происходит, Рик тяжело опёрся на стену, борясь с собственным организмом. Наконец приступ стих, но в груди осталась ноющая, неприятная боль. Инстинктивно прижав руку к груди, он случайно нащупал под одеждой странный рубец. Не понимая, что происходит, он одним рывком распахнул одежду и не поверил собственным глазам. От брюшины до самого горла его грудь пересекал длинный, узкий шрам. Забыв про еду и дела, Рик ворвался в дом и, подскочив к зеркалу, упёрся безумным взглядом в собственное отражение.
— Что это? — хрипло спросил Рик у самого себя. — Откуда?
Не найдя ответов, он попытался взять себя в руки и сосредоточиться. Шрам определённо был хирургическим, значит, он подвергся какой-то операции. Но какой? И почему ему вдруг стало так трудно дышать? Откуда взялся этот странный кашель? Что-то в этих вопросах заставило его насторожиться. Что-то знакомое. То, с чем он уже сталкивался. Дыхание. Кашель. Болезнь. Чёрт! Вот оно. Тот русский кашлял точно так же. Каждый раз приступ просто лишал его всех сил, заставляя падать прямо на снег.
Но ссыльный разведчик не был болен. Его кашель был другого происхождения. Как сказал он сам, это было какое-то ранение. Следовательно, заразиться от него Рик не мог. К тому же, если бы это было заразно, то первыми бы заболели те, кто был с ним рядом постоянно. А женщины были здоровы. Во всяком случае, когда Рик их видел в последний раз. Такие вещи, как болезнь, в посёлке не скроешь. Недаром же местные трусы не рискнули сразу подходить к нему близко, решив выждать некоторое время и разузнать у соседей, не заразно ли это.
Так и не сообразив, что с ним всё-таки произошло, Рик решил отправиться в космопорт, потребовав у куратора переправить его на спутниковую базу, в госпиталь. Находящиеся там врачи имеют самое современное диагностическое оборудование и смогут ответить на этот вопрос. Переодевшись, Рик снова вышел на улицу и принялся осматриваться в поисках своего снегохода. Только теперь до него дошло, что машины перед домом нет, а это значит, что он побывал в какой-то передряге. Но какой?
Эта неизвестность уже начинала бесить бывшего рейнджера. Понимая, что просить помощи у местных бесполезно, Рик выбрался на дорогу и решительно зашагал в сторону космопорта. Дорогу осилит идущий. Эту поговорку он подцепил у своего сержанта в армии, когда на последнем издыхании добегал положенные для подготовки километры. Так было и теперь. К вечеру, когда солнце давно уже зашло, он добрался до космопорта и, недолго думая, ввалился в здание терминала.
Увидевшие его охранники даже не пошевелились. Оглядевшись, Рик с удивлением отметил странные изменения, произошедшие в этом оазисе цивилизации. Грузовые роботы не грохотали разболтанными механизмами, а докеры не переругивались между собой, пытаясь разобраться в бумагах, сопровождавших груз. Впрочем, ругались они больше по привычке. Все отправления перемещались в фактории, где их забирали адресаты. В терминале стояла странная тишина. Отлично зная, что куратор терпеть не может праздности для своих подчинённых, Рик ещё раз осмотрелся и, подойдя к охране, спросил, невольно понижая голос:
— Что здесь происходит? И где куратор?
— Кто бы нам что-нибудь рассказал, — вяло огрызнулся охранник. — Увезли твоего куратора.
— Как увезли? Кто? Да говори ты толком, — зарычал Рик и тут же снова зашёлся кашлем.
— Русские увезли. Из отряда «медведей». Высадились, моментально блокировали порт, отпинали всё, что движется, а куратора сунули головой в свою посудину и уволокли, как черти грешную душу. Больше мы ничего не знаем. Сами после того налёта еле в себя пришли. За прошедший месяц второй раз уже хулиганят. Умеют бить, сволочи, — с заметным уважением закончил охранник своё короткое повествование.
— Когда будет следующий челнок на базу? — растерянно спросил Рик, еле отдышавшись и уже ничего не понимая.
— Смена охраны через три часа, — угрюмо буркнул охранник. — Зачем тебе на базу?
— Не видишь, что ли? Кашель замучил, — огрызнулся Рик, отходя подальше.
Едва дождавшись прибытия смены, он первым влез в челнок и, едва оказавшись на базе, прямым ходом отправился в медицинский блок. Не обращая внимания на вопли дежурного, что все уже разошлись, он ввалился в кабинет врача и, не здороваясь, распахнул на груди одежду.
— Что это такое, доктор? — спросил он, тыча пальцем в открывшийся шов.
— Послеоперационный шов. Нужно признать, очень профессиональный, — ответил дежурный врач, с интересом всмотревшись в предъявленный шрам.
— Кто это сделал? — не унимался Рик.
— Ну это вам лучше знать, приятель, — развёл руками доктор.
— Хотите сказать, что на базе этого никто не делал? — окончательно растерялся Рик.
— Насколько мне известно, за последнее время ни одной полостной операции в нашей операционной не проводилось. Судя по шву, это произошло как минимум три недели назад. Приблизительно в это же время мы лечили кучу синяков, ссадин и переломов, но ничего такого, что требовало бы операционного вмешательства. К тому же среди пациентов были только работники службы охраны. Никого с планеты нам не доставляли.
— Тогда как это может быть? Где ещё кроме базы можно сделать такую операцию? И зачем её вообще делали? — завопил Рик, в очередной раз зайдясь судорожным кашлем.
— Что это с вами? — насторожился врач.
— Не знаю. Я сам уже ничего не понимаю, — прохрипел Рик, кое-как справившись со спазмом.
— Раздевайтесь и ложитесь вот сюда, — быстро приказал врач, натягивая на лицо пластиковую маску.
Проведя полное обследование, он долго рассматривал полученные данные и, повернувшись к пациенту, проворчал, снимая маску:
— Ничего не понимаю. По моим данным, вы прибыли на планету совершенно здоровым человеком. А сейчас ваши лёгкие выглядят так, словно по ним из огнемёта прошлись. Сплошные рубцы и шрамы. Отсюда и затруднённое дыхание, и кашель. Они просто не справляются со своей задачей. Как вы вообще себя чувствуете?
— Хреново. Вялость и голова всё время болит. А ещё в глазах мутится, — устало ответил Рик.
— Понятно. Сказывается серьёзная нехватка кислорода, — с довольным видом кивнул врач.
— Но откуда это? Я же ни в какие аварии не попадал, — чуть не взвыл Рик.
— Ну, если вы в этом уверены, то у меня есть только одна версия, основанная на наличии у вас вполне определённого шрама.
— И какая же?
— Вас использовали как донора. Кто-то сделал вам пересадку, вживив поражённые лёгкие. Должен признать, сделавший это врач — настоящий мастер. Хирург, каких поискать.
— Погодите. Получается, что меня использовали как ходячий склад запчастей? Хотите сказать, что этот ваш гений забрал мои лёгкие, воткнул их неизвестно кому, а его больные лёгкие прирастил мне? — чуть заикаясь от испуга, переспросил Рик.
— Именно так. Исходя из наличия шрамов на гортани и грудине, я могу предположить только это. Если, конечно, вы от меня ничего не скрыли, — пожал плечами доктор.
— А что мне скрывать? — не понял Рик. — Попади я в аварию, это было бы, прежде всего, видно по внешности.
— Это верно. Расскажите мне всё, что вы помните, и мы вместе попробуем понять, что с вами случилось.
— Я получил от куратора приказ проверить на побережье один объект. Какой, называть не буду, сами понимаете, это не моё требование. Я приехал туда, обнаружил странную пещеру, вошёл в неё и… всё. Дальше ничего не помню. Словно отрезало. В себя пришёл в своём доме. Когда понял, что со мной что-то не так, кинулся к вам.
— Очень содержательно, — фыркнул доктор. — Но, если учесть, что именно на побережье сейчас находится одна очень интересная лаборатория, из-за которой мы тут лишний раз чихнуть боимся, то получается интересное совпадение.
— Что за лаборатория? — не понял Рик.
— Толком этого никто не знает. Рядом с нами уже месяц болтается русский эсминец, и любая попытка приблизиться к ней на любом виде транспорта пресекается самым жёстким образом. Самое интересное, что они не просто угрожают применить оружие, а даже пускают его в ход. Похоже, там было что-то очень незаконное, раз имперские солдаты рискнули наплевать на все международные законы и правила.
— Только этого не хватало, — схватился за голову Рик. — Доктор, чёрт с ней, с лабораторией. Вы можете мне помочь?
— В чём именно?
— Вылечить меня? Сделать так, чтобы я не бился каждые пять минут в кашле?
— Боюсь, этого можно достичь только одним способом, — задумчиво протянул врач.
— Каким?
— Точно таким же, как это было сделано с вами. Пересадкой. Ничего другого здесь уже сделать нельзя.
— А реанимационный танк?
— Места ожогов давно зарубцевались. Так что единственное, что вам может помочь, это деньги и хорошая клиника, — покачал головой доктор.
— Я работаю на корпорацию, она должна заботиться о своих работниках. Свяжитесь с офисом, сообщите им, что случилось. Мне нужна помощь, — заговорил Рик, медленно повышая голос и сгребая врача за грудки.
— Я не могу связаться с офисом, у меня доступа нужного нет. Поставьте меня на место, — завопил врач, болтаясь в руках бывшего рейнджера, словно тряпичная кукла.
— У кого есть? — спросил Рик, прекращая трясти его, но не отпуская.
— У куратора и дежурного связиста, — быстро ответил врач. — Но это бесполезно.
— Почему?
— Это не просто сложная операция. Самое главное здесь — донор. Точнее, ваша с ним совместимость. Тот, кто осмелился сделать это с вами, отлично знал все ваши параметры. Это не просто врач. Это настоящий профессионал, который совершенно точно знает, что, как и в какой последовательности нужно делать. А главное, у него была ваша полная диагностическая карта. Не знаю, что с вами произошло и куда вас увозили, но сделать такое можно, только имея в руках серьёзное оборудование.
— Так почему мне не станут помогать? — повторил свой вопрос Рик, из всего сказанного так ничего и не поняв. — Потому что это дорого?
— Нет. Потому что найти нужного донора очень сложно. Требуется максимальное совпадение всех параметров для успешного завершения такой операции. А это очень непросто. Можно провести в ожидании годы, и так и не дождаться нужного. Можно попытаться обратиться к чёрным трансплантологам, но это будет в разы дороже.
— Сколько? Три, пять сотен тысяч?
— Миллионы, — тихо ответил врач. — Это нелегальный бизнес, и те, кто им занимается, рискуют жизнями. Отсюда и такие цифры. Обратиться к ним может любой желающий, имеющий на руках нужную сумму. Потому-то богатые и умудряются выкрутиться из практически безвыходных ситуаций.
— Значит, я могу просто не дожить до операции? — переспросил Рик.
— Боюсь, что да. На вашем месте я бы побыстрее привёл в порядок свои дела и приготовился к самому худшему.
— Сколько я ещё проживу? — упавшим голосом спросил Рик.
— Я не пророк. Год, полтора. Не знаю, — вздохнул врач.
— Отчего эти лёгкие стали такими?
— Непонятно. Очень похоже на ожог, но при термическом воздействии рубцы другие. Скорее, это похоже на какой-то газ, как это бывает у заядлых курильщиков, — задумчиво протянул доктор.
— А ваши приборы не могут дать более точный ответ?
— Всё произошло достаточно давно. Откровенно говоря, я вообще удивлюсь, как тот человек выжил. Просто фантастическое везение.
— Да, везение, — задумчиво протянул Рик. — Доктор, у вас есть медицинские файлы тех, кто прибыл на планету в последние три месяца?
— Есть. Но что они вам дадут?
— Хочу проверить одну свою мысль.
Неопределённо пожав плечами, врач сел за компьютер и, быстро выведя данные всех новоприбывших поселенцев, удивлённо хмыкнул.
— Что там? — моментально сделал стойку Рик.
— Поселенец из русского сектора. У него точно такие же симптомы, которые наблюдаются у вас. Поражение лёгких нервно-паралитическим газом. Одышка, кашель. Странно. Похоже, в той заварушке на космическом переходе выжило несколько человек, хотя говорили, что в живых остался только один.
— А не могло сложиться так, что это именно его лёгкие?
— Всё возможно, но, как я уже говорил, нужная совместимость — это редкая удача, и то, что на одной планете вдруг оказались одновременно и донор, и пациент, это уже из области фантастики. К тому же не будем забывать не менее важный фактор — оборудование. Без него провести такую операцию невозможно. Как я уже сказал, и не один раз, сделавший это врач — хирург от Бога. Талант, коих один на миллион. Так что ваши догадки не более чем фантазии перевозбуждённого сознания. Ну, нельзя провести такую операцию на коленке. Без приборов, без препаратов, без ассистентов, наконец. Или вы считаете, что на этой богом забытой планете есть операционная, оборудованная по первому слову современной техники, и хирург, способный делать сложнейшие операции? Тогда почему мы об этом не знаем и зачем нас вообще тут держат?
— Операционной, может, и нет, а вот врач точно есть, — помолчав, вдруг ответил Рик.
— И кто же это, позвольте узнать? — иронично усмехнулся доктор. На лице эскулапа играла ироничная усмешка.
— Человек по имени Мишель Ренье.
— Ах вот вы о ком?! Да, я слышал эти истории о молодом гении, который делает чудодейственные лекарства чуть ли не из воздуха. Думаю, всё это сказки. К тому же ему, по моим подсчётам, уже лет сто двадцать. Рассказы об этом человеке я слышал ещё лет десять назад, когда только устроился на эту работу. Позволю себе напомнить вам, что без препарата фиксации возраста дожить до таких лет невозможно. И откуда, позвольте спросить, он его взял?
— Сам сделал. Он много чего сделал. И он жив. Это я точно знаю, — угрюмо отозвался Рик.
— Всё равно, без оборудования, операционной и ассистентов это невозможно, — упрямо покачал головой врач.
— Неважно. Теперь я знаю, кого искать, — прорычал Рик, вскакивая на ноги.
Наказание за такую поспешность последовало незамедлительно. Очнулся он уже на полу. Отдышавшись, он растерянно посмотрел на врача и, стерев набежавшие слёзы, спросил:
— У вас есть что-нибудь, что избавило бы меня от кашля?
— Боюсь, что нет. Единственное, что я могу вам посоветовать, это не делать резких движений и стараться избегать нагрузок. Лёгкие не справляются со своей задачей и не могут обеспечить тело достаточным количеством кислорода. Отсюда кашель, головокружение и одышка. Двигайтесь медленно и старайтесь избегать любой тяжёлой работы.
— Короче говоря, всё делать медленно и печально, — кивнул Рик с грустной иронией.
— Именно так.
— Хорошо. Значит, мне пора возвращаться.
— Зачем?
— Нужно проверить то, что я, по-вашему, придумал.
— Зачем вам это? Исправить мы всё равно ничего не сможем.
— Зато я смогу посчитаться, — с яростью ответил Рик, и спокойно сидевший врач невольно отшатнулся.
Дождавшись очередного челнока, Рик вернулся на планету и, только оказавшись в терминале космопорта, понял, что не знает, что делать дальше. Устроившись в углу, бывший рейнджер принялся размышлять. Все догадки и выкладки обследовавшего его доктора подвели Рика к тому, что в его неожиданной беде виноват не кто иной, как ссыльный имперец. Только он из всех известных Рику поселенцев кашлял и всё время твердил, что вот-вот умрёт. В том, что врач-изгой вполне мог сделать подобную пересадку, Рик тоже не сомневался.
Всё упиралось в абсолютную убеждённость доктора с базы в том, что без нужного оборудования и ассистентов провести такую пересадку невозможно. Сам же Рик склонялся к тому, что пересадку сделал именно доктор Мишель. Доказательств у него не было, зато была внутренняя убеждённость в своей правоте и много бешеной злости. Больше всего ему хотелось сейчас включить штурмовой бластер и смести с лица этой планеты всё, что имело хотя бы малейшее отношение к доктору Мишелю. Начиная при этом с того русского.
Доведя себя до бешенства, Рик выскочил на улицу и с ходу рухнул лицом в снег. Кашель скрутил его в одно мгновение, разом отрезвив и заставив успокоиться. Кое-как отдышавшись, он поднялся и решительно зашагал обратно в посёлок.

* * *

Группа захвата, как всегда, оказалась на высоте. Задержание заказчика нападения было проведено по всем правилам науки о подобных операциях. Широко известный банкир, меценат и любитель спортивных команд оказался захвачен, упакован и засунут в машину раньше, чем успел сообразить, что вообще происходит. Охрана банкира была приведена в бессознательное состояние путём банального мордобоя, но от этого легче им не стало. Наоборот, старательность и усилия по защите клиента чётко обозначились на лицах всех, кто имел несчастье оказаться на дежурстве.
По большому счёту остановить бойцов спецназа, идущих на задержание, можно было только одним способом. Уничтожив всю группу физически. Так что небольшая демонстрация такого превосходства профессионалов перед дилетантами как раз и работала на руку последним. Их никто не осмелился бы обвинить в бездействии.
Банкира привезли в грозное здание, известное своими подвалами, и, запихнув в допросную, сорвали с головы плотный мешок. Проморгавшись и отдышавшись, банкир быстро осмотрелся и, увидев перед собой графа Кудасова, невольно вздрогнул. Очевидно, он явно не рассчитывал увидеть перед собой столь влиятельное лицо. Более того, по залившей его лицо бледности Кудасов понял, что он рассчитывал вообще его больше не увидеть. Внимательно наблюдавший за арестованным граф чуть улыбнулся и, удовлетворённо кивнув, спросил:
— Не ожидали, господин Ливанов? Думали, что вчера для вас и ваших друзей всё закончилось?
— Не понимаю, о чём вы, — быстро ответил банкир, но Кудасов отметил, как дрогнуло холёное лицо.
— Глупо, господин Ливанов. Очень глупо. В этой конторе обычно не запираются, а наоборот, стараются облегчить душу даже сильнее, чем на исповеди. Не стану заявлять вам, что мы знаем всё. Это, само собой, чушь полнейшая. Всё знает только Господь Бог. Но должен сказать, что знаем мы многое.
— О чём именно? — осторожно уточнил банкир.
— Например, о том, что ваш помощник заказал одной маленькой, но очень опасной группе людей покушение на меня. Но, как видите, я жив, а исполнители арестованы. Они промахнулись. Не знали, что я всегда сажусь в одну из машин охраны, а на вид они все одинаковы. Люди вам попались умные, толковые, и, как только поняли, что у нас на руках есть все доказательства их причастности к нападению, тут же начали старательно сотрудничать. Так что, как видите, отпираться просто бессмысленно. Скажу вам откровенно, в этом допросе нет никакой нужды. У нас достаточно оснований, чтобы отправить дело в суд прямо сегодня. Знаете, что меня на самом деле интересует?
— И что же? — угрюмо спросил банкир.
— Только один вопрос. Зачем? Что вдруг случилось такого, что вы решились на подобное преступление? В чём вдруг я перешёл вам дорогу так сильно, что вы решились на подобную глупость?
— Скажу только, что меня об этом очень убедительно попросили. Нужно было любым путём отвлечь все службы империи от одного дела.
— И что же это за дело? Ну же, Ливанов, так хорошо начали, чего ж теперь-то скрывать? Расскажите всё, а я подумаю, как вам выбраться из этой передряги с наименьшими потерями.
— Обещаете? — спросил банкир с явной надеждой в голосе. Известие о том, что исполнители арестованы и начали говорить, выбило его из колеи.
— Скажем так, если расскажете мне всё и согласитесь сотрудничать дальше, мы найдём подходящий для нас обоих выход, — решительно ответил Кудасов.
— И вы даже готовы доказать, что стрелки начали говорить?
— Не сходя с этого места, — усмехнулся граф, нажимая несколько клавиш на своём коммуникаторе.
Развернув его экраном к арестованному, он прокрутил несколько минут записи и, выключив прибор, спросил:
— Удовлетворены? Надеюсь, больше условий не будет?
— Верю, — мрачно кивнул банкир. — А что от меня потребуется потом?
— А там видно будет. Жизнь, она многоугольная, кто знает, за каким углом надобность возникнет? — философски усмехнулся Кудасов.
— Хорошо. Слушайте, — понуро кивнул банкир, начиная говорить.
Десятиминутный монолог арестованного граф выслушал молча, ни разу не перебив. Наконец, когда Ливанов замолчал, он удивлённо покрутил головой и, растерянно усмехнувшись, проворчал:
— Вот вам и полное подтверждение тому, что я совсем недавно сказал про углы нашей жизни. Кто бы мог подумать, что события на забытой богом планете будут иметь такие далекоидущие последствия?
— О чём это вы? — насторожился банкир.
— О том, что корпорация попыталась спастись, заставив вас подставиться под удар. Похоже, пришло время объявить общую тревогу и решить все вопросы одним ударом. Это ваше «Созидание» давно уже путается у нас под ногами. Пришло время показать им, кто в доме хозяин. Заодно проверим, кто там чем дышит. И не могу не сказать, что у меня давно уже свербит в одном месте, ответственном за нюх. Уверен, что ниточки от этой корпорации потянутся очень далеко, — хищно усмехнулся Кудасов, поднимаясь из-за стола и вызывая конвой.
— Отведите нашего гостя в камеру. Отдельную. Обеспечить всем, что попросит, кроме связи. Это для вашей же безопасности. Пусть ваши приятели поволнуются и поломают головы, решая, куда вы вдруг подевались. Погостите пока у нас, а когда закончим, мы с вами снова побеседуем, — добавил он, выходя из допросной.
Дальше события понеслись вскачь. Спустя три часа бригада главного разведывательного управления погрузилась на линкор «Неустрашимый» и отбыла в неизвестном направлении. К тому времени в тюрьму службы имперской безопасности доставили всех арестованных со Спокойствия и захваченных там же наемников. Первый же допрос принёс такие результаты, что проводивший его офицер примчался с докладом к графу бегом. Тщательно изучив бумаги, граф вульгарно присвистнул и, посмотрев на стоящего перед столом офицера, приказал:
— Того разведчика сюда. Любым способом. Срочно.
— Можно отправить прогулочный катер, всё равно без дела на орбите торчит, — моментально сориентировался офицер.
— Да хоть линкор. Я должен лично поговорить с тем, кто умудрился найти эту лабораторию. Мы столько лет пытаемся обнаружить источник нового оружия, появляющегося у террористов, и топчемся на одном месте, а он понял это сразу. Дождётесь, что я всех вас на бывших разведчиков поменяю.
Звонко щёлкнув каблуками, офицер моментально испарился из кабинета, и через четверть часа Кудасов получил доклад о том, что катер, шутки ради названный прогулочным, убыл к нужной планете. Следующее сообщение оказалось высочайшим приказом немедленно предоставить императору доклад о происходящем. Судя по тону, кто-то из доброжелателей уже успел сообщить императору о бурной деятельности графа. Презрительно усмехнувшись, граф собрал весь имеющийся материал и, приказав подавать машину, отправился во дворец.
Кудасов даже не сомневался, что этот вызов спровоцирован его «закадычными друзьями». Мысленно прокляв это змеиное гнездо, граф ещё раз просмотрел бумаги и, убедившись, что ему есть чем крыть любую провокацию, заметно успокоился. Во дворце его уже ждали. Быстро пройдя через анфиладу комнат, Кудасов оказался перед дверью малого кабинета, где император занимался текущими делами, не требующими присутствия всего двора и соблюдения особого этикета.
Лакей доложил о его прибытии и, предупредительно распахнув дверь, склонил голову в сдержанном поклоне:
— Его величество ждёт вас.
Войдя в кабинет, граф лихо щёлкнул каблуками и, коротко поклонившись, доложил:
— Ваше императорское величество, я прибыл сразу, как получил приказ.
— Хорошо, граф, — чуть улыбнувшись, ответил император. — Давайте перейдём сразу к делу. Мне сообщили, что вы своим приказом в срочном порядке отправили куда-то бригаду спецназа. Может, поясните, с кем вы там собираетесь воевать и что вообще происходит?
— Никакой войны, ваше величество. Обычная операция. Можно сказать, рутина.
— И для этой рутины вам потребовалась целая бригада элитных бойцов? Однако.
В голосе императора ясно прозвучало удивление, смешанное с раздражением. Стоявший в кабинете у окна вице-канцлер злорадно усмехнулся. Моментально сообразив, откуда императору стало известно о количестве бойцов, Кудасов кивнул и, раскрывая папку, ответил:
— С вашего разрешения, ваше величество, я расскажу всё немного подробнее. Оперативным путём нам удалось получить сведения, что на планете из состава условно свободных, под названием Спокойствие, производилось новое химическое оружие. Токсин из разряда нам пока не известных. Точнее, теперь уже известных. Такое оружие было использовано во время взрыва на переходе Ново-Московска. Всё тем же оперативным путём удалось установить, что весь совет директоров корпорации «Созидание», которой принадлежала планета, был причастен к производству и продаже этого токсина террористам. Больше того, вчера вечером на меня лично было совершено покушение. Используя наши специальные разработки, оперативная группа нашла исполнителей и вышла на заказчика. Как оказалось, заказ также исходил от корпорации «Созидание». Как вы можете видеть из этих документов, у нас есть все доказательства причастности совета директоров к терроризму, и именно туда, к центральному офису корпорации, и была отправлена бригада. Требовался немедленный удар, и мы его нанесём.
Докладывая, Кудасов выкладывал на стол документы, попутно отслеживая реакцию вице-канцлера. Когда разговор зашёл о нападении, тот вздрогнул от удивления. Сам же император только удивлённо расширил глаза. Договорив, граф бросил быстрый взгляд на вице-канцлера и мстительно усмехнулся. Придворный шаркун явно не ожидал такого доклада и теперь усиленно делал вид, что очень заинтересован чем-то происходящим за окном.
Отложив бумаги, император задумчиво побарабанил пальцами по столешнице и, поднявшись, спросил:
— Надеюсь, ваш доклад подкреплён неопровержимыми доказательствами. Сами понимаете, арест совета директоров трансгалактической корпорации не может не вызвать серьёзного международного скандала. Что вам потребуется для того, чтобы довести это дело до конца?
— Карт-бланш на все действия, без предварительного согласования с департаментом внешних сношений, полицией, жандармерией и тому подобными структурами, ваше величество. Включая право вручать высшие награды империи от вашего имени всем отличившимся в этой операции. В данной операции главный и решающий фактор — это время. В случае необходимости я постараюсь договориться с коллегами в других секторах сам, напрямую, — решительно ответил Кудасов.
— А вы не мелочитесь, граф, — удивлённо покачал головой император.
— Само собой, все мои действия будут вам в обязательном порядке доложены, ваше величество. Но в данном деле время является решающим фактором. И ещё. Прошу вашего высочайшего разрешения проводить доклады о текущем деле в строго конфиденциальной обстановке, — пошёл ва-банк Кудасов.
— Вы не доверяете кому-то из моего окружения? — растерялся император.
— Нам ещё неизвестна вся преступная сеть, ваше величество, а чего не знаешь, того не расскажешь. Не стоит забывать, что они рискнули организовать покушение на одно из ведущих лиц в силовых структурах империи. Не будем рисковать жизнями ваших подданных.
— Хорошо. Поступайте, как считаете нужным. Все документы, требующие моей подписи, будете предоставлять мне лично. Заодно будете держать меня в курсе событий, — подумав, кивнул император. — Похоже, ваши ребята недаром свой хлеб едят, раз уж такие результаты имеете.
Быстро собрав бумаги, Кудасов откланялся и, отступив на положенные три шага, вышел из кабинета. Остановившись посреди коридора, он устало взъерошил тщательно уложенные волосы и, вздохнув, усмехнулся. Такого результата от своего доклада он не ожидал. Обычно подобные вызовы заканчивались высочайшей выволочкой или, в лучшем случае, устным замечанием. Но теперь, получив полную свободу действий, он мог со спокойной душой поставить на уши не одну корпорацию, а десяток, мотивируя это тем, что многие из совета директоров имели крупные пакеты акций и в других фирмах.
По большому счёту полученные полномочия графу были не очень нужны, пожалуй, лишь за исключением возможности награждать отличившихся офицеров. С этим в службе всегда были проблемы. Считалось, что они исполняют свою работу, получая за это жалованье. Глупость несусветная, но это было и с этим приходилось мириться. Однако сам факт того, что ему предоставлены такие полномочия, говорил сам за себя, и это позволяло Кудасову заставить многих дворцовых шаркунов понервничать. Не то чтобы ему хотелось показать им свою власть над ними, но еще раз ткнуть это бесполезное стадо лизоблюдов носами в собственное дерьмо и показать им их настоящее место иногда следовало.
Спустя четыре дня арестованный в полном составе совет директоров уже старательно рассказывал опытным следователям всё, что им было известно, попутно пытаясь утопить своих недавних приятелей и обелить себя. Кудасов приказал бросить на расследование этого дела все силы, оставив текущие дела до лучших времён. Расследование дела и сбор необходимых доказательств были проведены в рекордные строки. Не хватало только одного. Человека, с которого всё началось.
Как назло, отправленный к Спокойствию катер был относительно тихоходным, и дорога должна была занять не меньше двух недель. Узнав об этом, Кудасов чуть было лично не расстрелял дурака, отправившего судно за свидетелем. С трудом успокоившись и взяв себя в руки, он велел передавать готовое дело в суд, решив обойтись обтекаемой формулировкой, «из оперативных источников». Обычно этого было достаточно, чтобы любой судья, махнув рукой, сосредотачивался на главном.
Но с этим делом всё было не так. С того момента, как судья, рассмотрев материалы, назначил дату слушаний, начались проблемы. Сначала в СМИ поднялся очередной вой по поводу оголтелой военщины, беззастенчиво нападающей на мирных предпринимателей. Потом случилось нападение на самого судью. Благо ожидавший чего-то подобного граф приказал взять его и всю его семью под усиленную охрану. В итоге, после короткой, но яростной перестрелки все нападавшие были уничтожены, а сам судья вышел из переделки без единой царапины.
Разозлившийся на такое небрежение к своему статусу судья перенёс слушанья на более ранний срок, задавшись целью закатать всех фигурантов дела на максимальный срок. Отлично понимавший его чувства Кудасов даже не пытался спорить, отлично понимая, что чем быстрее это дело закончится, тем здоровее будут сами фигуранты. Судя по прошедшим событиям, в дело были пущены очень серьёзные деньги и связи.
Самое неприятное, что отправленный за свидетелем катер никак не успевал к назначенной дате. Судья, отлично понимавший, что каждое его слово будет много раз выслушано, изучено и даже обнюхано, потребовал от Кудасова доставить в суд всех, кто имел хоть малейшее отношение к делу. Плюнув на все хитрости и сложности, граф сразу поставил судью в известность, что главный свидетель не может быть доставлен в суд в нужное время, договорившись с ним о том, что его служба обеспечит аудиовизуальную связь прямо с залом суда.
Нехотя, со скрипом, судья согласился, и Кудасов в тот же день приказал установить в отведённом зале комплекс дальней связи и выставить рядом с ним пост охраны. Вообще, в этом деле охраны и оружия было больше, чем в императорском дворце.

* * *

Моление началось только через три стандартных часа, когда мозг Альказа от усталости уже перестал воспринимать информацию. Из всего услышанного он сумел сделать один-единственный вывод: работа техножрецов не просто нужна, она крайне важна для существования империи. Ведь все научные и технические разработки ведутся именно ими. Послушники ввели в зал трёх измождённых до крайности людей, и Альказ по их расфокусированным, бессмысленным взглядам и стекающим по подбородкам струйкам слюны понял, что это уже почти не люди.
Пустая оболочка, потерявшая что-то, что делало их достойными уважения противниками и вообще мыслящими существами. Теперь это были еле живые тела, неспособные даже справиться с элементарными собственными потребностями. Будучи офицером флота Ксены, Альказ не раз наблюдал подобные картины, но именно здесь, именно в этот момент вдруг понял, что никогда не задавался вопросом: что случается с этим отработанным материалом? Куда отправляются эти оболочки?
И вот теперь у него появилась возможность узнать это лично. Послушники, подчиняясь молчаливому приказу верховного, подтащили одного раба к алтарю и, сорвав с него одежду, уложили на камень, лицом вверх. Пристегнув конечности жертвы к вмурованным в алтарь скобам, они отступили, почтительно уступая место верховному техножрецу. Поднявшись на деревянный помост, сделанный из кусков цельного ствола дерева альгаты, он склонился над жертвой и тихо, едва слышно прошипел:
— Не надо бояться. Ты уже сослужил свою службу этому кораблю. Теперь тебе осталось только соединиться с ним, — и, резко выпрямившись, громко добавил: — Великий Мохо! Прими последний вздох этого существа, и пусть он послужит тебе пищей и силой для нашего долгого путешествия и станет твоим слугой там, за краем!
Едва отзвучало эхо, громыхавшее под сводами зала, как техножрец одним ударом когтей вскрыл лежащему на алтаре рабу подвздошье и, сунув лапу прямо в переплетение внутренностей, вырвал ещё живое, трепещущее сердце. Сжав его в когтях, он оросил горячей кровью алтарь и, дождавшись, когда последние капли упадут на камень, впился клыками в тёплую плоть. Одним резким движением головы он вырвал изрядный кусок и, не глядя, бросил остатки в ловко подставленную послушниками ёмкость.
Чуть отступив, он позволил послушникам сменить жертву, и всё повторилось. Стоявшие рядом с алтарём техножрецы тихо, без слов выводили какую-то странную мелодию, при этом раскачиваясь из стороны в сторону, словно деревья под порывами ветра. Бросив на них удивлённый взгляд, Альказ неожиданно понял, что и сам начал потихоньку раскачиваться, подчиняясь странному напеву.
Это был своего рода транс, знакомый ксеноброну по боевой подготовке. Именно в таком состоянии он и его подчинённые отправлялись на абордаж, и именно этот транс помогал им не бояться смерти. Тем временем послушники оттащили тело первого раба к прозекторскому столу и принялись ловко разделывать его так, словно это был не раб, а туша рогатого урта. Второго раба сменили на третьего, и моление продолжилось. Послушники делали всё быстро, ловко и почти бесшумно.
Только когда кровь последней жертвы окропила алтарь, по залу пронёсся долгий, ни с чем не сравнимый вздох, и Альказа обдало порывом странного, космического холода. Вздрогнув, ксеноброн очнулся и, оглядевшись, понял, что моление окончено. Стоявший на помосте верховный, выпрямившись во весь рост, вскинул над головой окровавленные руки и торжественно возвестил:
— Наша жертва принята, братья.
Спустившись с помоста, он не спеша подошёл к настороженно замершему ксеноброну и, чуть склонив голову набок, удовлетворённо кивнул, с едва заметной насмешкой в голосе сказав:
— Ты истинный воин, Альказ. Ты не дрогнул, когда увидел кровь этого мягкотелого, не возмутился, когда я вкусил его плоти, и не отвернулся, когда увидел, как потрошат тело. Ты достойный сын своего народа. Теперь тебе предстоит последнее испытание.
— И в чём оно заключается? — не сдержал любопытства Альказ.
— Тебе придётся разделить с нами трапезу, приготовленную из плоти рабов. Ты готов к такому повороту?
— Я ожидал чего-то подобного, — кивнул Альказ, позволив себе чуть шевельнуть шейным гребнем.
Заметив эту усмешку, верховный насторожился и, сложив руки на груди, задумчиво спросил:
— Похоже, чего-то я о тебе всё-таки не знаю. Но чего именно?
— Тебя не было с нами в том давнем походе. Техножрецов там вообще не было. Они остались на борту корабля. Мы высадились на неизведанной планете, у которой тогда ещё не было названия, и, проведя там пять стандартных суток, столкнулись с местными животными. Они были чем-то похожи на нас, только во много раз больше. Я потерял почти всю свою группу, когда появились мягкотелые. Мы оказались между двух клыков.
Звери атаковали людей, и мы, воспользовавшись их замешательством, попытались уйти. Но оружие мягкотелых оказалось более мощным, чем мы думали. Отбившись, они бросились за нами, и мы вынуждены были вступить в бой. Вот тогда я впервые в жизни узнал вкус крови мягкотелых. Мои клыки оставили отметину на теле командира их группы, и нам удалось скрыться. Но вкус этот я никогда не забуду, как и его лицо.
— Вот как? Я не знал этого, хотя и требовал предоставить мне самые полные данные о твоей жизни, — удивлённо протянул верховный.
— Об этом вообще мало кто знает. Только те, кто был в составе той группы, а это обычные воины, которых никто ни о чём не спрашивает, — иронично ответил Альказ. — Ведь это только воины.
— Ты снова сумел указать нам на наш промах, — помолчав, кивнул верховный. — Ты прав. Мы допустили оплошность, забыв о том, что даже простой воин способен увидеть то, чего может не увидеть жрец.
— Вы готовы признать свою ошибку? — растерялся Альказ.
— Перед тобой — да. Но только перед тобой. Надеюсь, мне не придётся объяснять тебе почему?
— Нет. Я знаю, что будет, если вера в техножрецов поколеблется.
— Хорошо. Тогда прошу к столу. Раздели с нами трапезу и стань одним из тех, кого называют белой кастой, — сказал верховный, широким жестом указывая на уже накрытый стол.

* * *

О том, что его срочно ищут, Влад узнал, когда отчаянно верещащий комплекс связи вырвал его из объятий сна и женщины. После возвращения в посёлок он только и делал, что ел, спал и мастерил из тонкой проволоки различные игрушки. Лина и её сынишка ни на шаг не отходили от разведчика и не позволяли ему даже выходить из дома. Сам Влад то и дело порывался вырваться на охоту, но женщина, ссылаясь на рекомендации доктора, упрямо возвращала его на место. В кресло, сделанное одним из местных мастеров.
Едва заслышав сигнал вызова, Влад подскочил вместе с кроватью и, одним движением выдернув чемодан из-под кровати, бросил его на стол. Откинув крышку, он прижал палец к сканеру блокировки и, хлопнув ладонью по кнопке ответа, в голос выругался:
— Узнаю, какая сволочь додумалась этой хреновине такой мерзкий зуммер вкорячить, лично башку отстрелю.
— Не буянь, капитан. Я по делу, — с усмешкой ответил незнакомый Владу офицер в форме военно-морских сил.
— А до утра не подождать было? Что там опять случилось? — огрызнулся Влад.
— Ты вообще-то на службе, капитан, — осмелился напомнить офицер.
— Я вообще-то в отставке по здоровью. Да ещё и сослан, — зарычал в ответ бывший разведчик, ещё толком не проснувшись. — Чего надо?
— Мы за тобой прибыли, — коротко сообщил офицер.
— Что значит за мной? — не понял Влад.
— В суде ты главный свидетель. Так что собирайся. Через час за тобой челнок сядет.
— Издеваешься? Да тут до космопорта только час добираться. И вообще, что это за манера у наших чиновников такая: то отшвыривают, как ненужную тряпку, то дёргают, как им захочется. Надоели. Им нужно, вот пускай они сюда и едут, — продолжал рычать Влад, сам не понимая, с чего вдруг так завёлся.
— Погоди, капитан. Похоже, я чего-то не знаю. Посиди пока у ящика, я с начальством свяжусь, — примирительно попросил офицер.
Понимая, что он ни в чём не виноват, Влад молча кивнул и, отключив комплекс, виновато покосился на испуганно замершую Лину.
— Прости, не хотел тебя будить.
— Ты уедешь? — еле слышно спросила она.
— Пока не знаю, — честно признался Влад. — Откровенно говоря, не хочется. Надоело по первому свистку вскакивать.
— А без тебя они обойтись не могут?
— Не знаю.
— Не уезжай, — тихо попросила женщина.
— Твёрдо я могу пообещать тебе только одно. Я сделаю всё, чтобы никуда не ездить, но, если придётся, обязательно вернусь сюда. К тебе. Мне здесь нравится, — улыбнулся разведчик, осторожно обнимая её.
Вздохнув, Лина доверчиво прижалась к его плечу и, помолчав, спросила:
— Может, тебе кофе сварить?
— Если тебе не трудно, — осторожно кивнул Влад.
Ему, не привычному к подобному вниманию со стороны других, трудно было поверить в то, что кто-то пытается заботиться о нём.
— Разве это труд? — лукаво улыбнулась Лина и, нежно тронув губами его губы, гибко выскользнула из постели.
Следующий вызов Влад принимал уже в более благодушном настроении, поэтому, когда вместо уже увиденного офицера на экране возникло совсем другое лицо, сумел даже не выругаться. Его оппонент, с интересом изучив физиономию разведчика, бросил на чашку ехидный взгляд и, усмехнувшись, спросил:
— Господин капитан утренний кофей откушать изволят?
— Скорее уж ночной, — не остался в долгу Влад. — С вашими делами даже отдохнуть от трудов праведных некогда.
— Ну, если меня правильно информировали, то это вы всё это дело затеяли. Или я чего-то не знаю, — рассмеялся собеседник Влада.
— Так дело-то уже закончено. Дрянь ту нашли, работников арестовали. Чего ещё-то? — пожал плечами разведчик, продолжая косить под тупого служаку и старательно изучая говорившего.
— Не совсем. Ваши показания в суде нужны. Очень. Так что, капитан Лисовский, как говорится, труба зовёт.
— Отпела моя труба. Может, вы не в курсе, так мне частые перелёты противопоказаны. Могу и не доехать, — усмехнулся в ответ Влад. — Судьи ваши с чиновниками постарались. Запихнули туда, откуда не всякая труба вернёт.
— Да уж постарались, — мрачно скривился собеседник. — Ладно. Не время сейчас обидами считаться. Сделаем так. В три часа по среднему времени вы должны будете находиться на борту отправленного к вам катера. В парадной форме, со всеми орденами и медалями. Давать свидетельские показания будете по дальней связи. Личность вашу я подтвержу лично. Надеюсь, судье этого хватит. Как-никак, вы в этом деле мой подчинённый, и статус этот никто не отменял.
— А я думал, меня только на время операции восстановили, — растерянно проворчал Влад.
— Ещё чего?! Я хорошими кадрами не разбрасываюсь.
— Вы? А простите за грубость, вы кто такой будете? — окончательно растерялся разведчик. — Что-то я вас в нашей службе не помню.
— А я не из вашей службы. Позвольте представиться. Начальник службы имперской безопасности граф Кудасов Виктор Алексеевич. В имперской табели о рангах генерал-лейтенант.
— Виноват, ваше превосходительство, нам вас никогда не показывали, — ответил Влад, не спеша отставляя в сторону чашку.
— Знаю, капитан. Я к большой известности не стремлюсь. Что называется, служба обязывает. Ну да бог с ним. Я могу на вас рассчитывать, капитан Лисовский?
— Так что я сказать-то могу? Ваши парни и так всё знают, да ещё и записи есть. К чему это всё? — настороженно спросил Влад.
— Хорошо. Будем играть в открытую, — кивнул граф. — О том, как с вами обошлись за плюху зарвавшемуся дураку, я знаю. Как и о том, что вас толком даже лечить не стали. К сожалению, лекарства от глупости не существует. И изменить этих бед я не могу. Не в моих силах. Но я могу сделать так, чтобы ваше проживание на этой планете стало комфортным, к обоюдной нашей выгоде. Больше того, вы так и останетесь офицером империи.
— Что от меня потребуется? — твёрдо спросил Влад.
— То, что вы уже сделали. Отслеживать любое несоответствие на планете и сообщать о них нам. Всё, что может иметь хоть какое-то отношение к терроризму, торговле наркотиками, торговле органами и тому подобной криминальной сфере. Короче говоря, просто охраняйте планету от всякой мерзости. Сможете?
— Ну, для выполнения такой задачи мне потребуется соответствующее оборудование, — помолчав, ответил Влад.
— Составьте список. Эсминец на орбиту не просите, а чего попроще дадим, — улыбнулся граф.
— Попроще — это торпедный катер? — усмехнулся Влад.
— Нет. В космос без надзора я вас не выпущу. Знаю я вас, «драконов». Вам дай волю, все галактики на уши поставите. А всё, что по земле, по воде и по воздуху движется, запросто.
— Вот это было бы здорово. А то тут пока с континента на континент переберёшься, год пройдёт.
— Я понял, всё сделаем, — решительно кивнул Кудасов.
— Что-то вы торопитесь тут нашу базу открывать, — помолчав, ответил Влад. — Планета под протекторатом корпорации «Созидание», и так просто они её не отдадут.
— Считай, уже отдали. После судебного заседания наше министерство иностранных дел подаст в совет межгалактической лиги требование о придании Спокойствию статуса свободной планеты, со всеми правами. Скажу по секрету, продвигаться это требование будет очень усиленно, и спорить с ним желающих будет не много. Как ни крути, а база по производству оружия массового поражения — это не шутки. А раз раскрыли всё это мы, значит, и музыку нам заказывать. Так что свой человек на такой планете мне очень даже потребуется.
— Лучше бы её империя под свой протекторат взяла. Тут же нет ничего. Даже торговля нормальная в зачаточном состоянии находится, — вздохнул Влад.
— Ничего. На первое время наша служба вам поможет, а дальше и сами справитесь. Думаю, получив нужные материалы, вы сможете и космопорт как следует обустроить и все требуемые службы организовать. Но это всё потом. Сейчас мне нужно только одно — чтобы вы, капитан, были в указанное время на катере и рассказали суду всё, что вам стало известно. И не забудьте про форму и награды. Пусть видят, с кем дело имеют.
— Я там буду, ваше превосходительство. Но должен сказать сразу, что перелёта я могу просто не пережить, — ответил Влад.
— Знаю. Это одна из причин, по которой вы будете присутствовать на суде виртуально.
— А другая?
— Что другая?
— Вы сказали, одна из причин. Тогда что за другая причина?
— Время. Вы не успеете добраться сюда до начала заседания. С судьёй я уже договорился. В принципе, присутствовать реально или виртуально — разница небольшая. Связь будет вестись в режиме реального времени. Так что ни одна сволочь не придерется.
— Добро. Я там буду, — решительно повторил Влад.
Одобрительно кивнув, граф отключил связь. Захлопнув чемодан, разведчик откинулся на стену и, вздохнув, посмотрел на подругу, до этого момента сидевшую тихо, как мышка.
— Порядок, милая. Я никуда не лечу. Днём отвезёшь меня в космопорт, а обратно я сам доберусь.
— Я дождусь тебя там, — быстро ответила Лина.
— Не надо. Лучше вернись сюда и займись своими фирменными булочками, — улыбнулся Влад, обнимая её.
— Обжора, — тихо рассмеялась женщина.
— Не обжора, а идущий на поправку мужчина после операции, — наставительно выставив указательный палец, ответил Влад.
Не удержавшись, она рассмеялась звонким, серебристым смехом. Выбравшись из постели, разведчик неожиданно понял, что разговаривал с одним из первых лиц империи, даже не надев рубашку. К счастью, камера комплекса в обычном режиме показывала только лицо собеседника. Сунув чемодан под кровать, Влад растерянно покрутил головой и, махнув рукой на все несуразности, отправился завтракать. Благо Лина уже вовсю хлопотала на кухне, а запахи от её стряпни разносились по всему дому.
После плотного завтрака, вспомнив, что Мишель ещё ничего не знает, Влад оделся и, поцеловав подругу, отправился в дом к Дженни. После их возвращения доктор жил там, стараясь реже выходить на улицу. На этом настоял Влад, считавший, что ещё не всё кончилось. Больше всего разведчика беспокоил тот факт, что бывший рейнджер до сих пор никак не проявил себя. Отлично зная подобную категорию людей, он даже не сомневался, что первым порывом Рика должен был стать скандал.
Буйство, драка, громкое выяснение отношений, наконец. Это было именно то, чего ожидал разведчик, и то, чего так и не случилось. Подобная категория людей не желала мириться с тем, что уже случилось, начиная обвинять в своих бедах всех вокруг. Именно этот факт и напрягал Влада, заставляя его то и дело задумчиво поглядывать в сторону уже знакомого дома. Буквально за день до этого Мишель, заметив его взгляд, понятливо усмехнулся и, подойдя поближе, тихо сказал:
— Ждёшь его реакции?
— Угу.
— Ну, с учётом того, что мы не следим за ним постоянно, можно сказать, что ведёт он себя просто образцово, — усмехнулся врач.
— И это неправильно, — тут же ответил Влад. — Человек его склада просто должен шуметь, орать и выяснять отношения. А он засел в своём доме и носа на улицу не высовывает.
— Согласен, поведение нетипичное. Но мы его слишком плохо знаем, чтобы делать правильные выводы, — подумав, кивнул Мишель.
— Постарайся не выходить на улицу без оружия, — посоветовал разведчик.
— Думаешь, он может догадаться, что с ним сделали? — удивился врач.
— Не нужно быть Эйнштейном, чтобы сложить два и два. На всём этом шарике только у меня был такой сильный кашель и только мне срочно нужна была медицинская помощь. А с учётом того, что мы с тобой нашли общий язык, сделать выводы несложно.
— В твоих рассуждениях есть только одно слабое звено. Ты знаешь точно, что произошло. А он нет. Так что, даже сложив названные тобой факты, он не сможет понять, что именно случилось. К тому же ни одна живая душа за пределами этой планеты не знает, что у меня есть подходящее оборудование. Да и на самой планете таких очень немного.
— Сколько? — угрюмо спросил Влад.
— Десятка полтора, не больше, — подумав, улыбнулся Мишель.
— В таких случаях даже трое это уже много, — покачал головой разведчик. — Ты уверен в этих людях?
— Каждый из них обязан мне жизнью. Думаю, им можно доверять. К тому же они все ничего не понимают в медицине. А это значит, что не смогут точно сказать, какое именно оборудование видели.
— Ну, будем надеяться, что ты прав, — вздохнул разведчик. — Но без оружия не ходи.
— И не собирался, — рассмеялся Мишель, тыча пальцем в станнер, рукоять которого торчала у него из-за пояса.
Вот и сейчас, не спеша шагая к дому приятеля, разведчик то и дело бросал быстрые взгляды через плечо, поглядывая в сторону дома Рика. Привыкнув доверять своим чувствам, он был уверен, что скоро что-то случится. Что именно, он, само собой, не знал, но все рефлексы просто вопили об опасности. Дойдя до нужного дома, Влад остановился на пороге и, ещё раз оглянувшись, внимательно осмотрелся. Убедившись, что всё спокойно, он постучался и решительно шагнул в сени. Вообще, стук в двери здесь был простой условностью. Таким образом хозяевам давали понять, что у них гости.
Войдя в комнату, Влад с улыбкой поздоровался с хозяйкой и, повернувшись к приятелю, сказал:
— Готовься. Сегодня всё решится.
— Что именно? — моментально насторожился врач.
— Мы с тобой отправляемся на судебное заседание, где будут судить весь совет директоров корпорации «Созидание». Это очень серьёзный шанс сделать вашу планету свободной.
— Погоди, что значит — сегодня? — растерялся Мишель. — До русского сектора даже через подпространство четверо суток добираться.
— Всё просто. На орбите висит катер с оборудованием для дальней связи, так что на суде мы будем в виртуальном состоянии. Связь в режиме реального времени. Так и будем выступать.
— Во сколько?
— В три часа по среднему времени. Так что доставай парадный костюм и галстук погладить не забудь, — усмехнулся Влад, решив не сообщать ему пока того, что сказал начальник службы имперской безопасности.
Попрощавшись с Дженни, он вернулся в дом Лины и, достав свой мешок, медленно, словно нехотя, вынул из него свою парадную форму в специальной упаковке, поддерживавшей оптимальные условия хранения. Переодевшись, он вышел в комнату и, посмотрев на подругу, улыбнувшись, спросил:
— Как тебе?
— С ума сойти можно, — охнула Лина, осторожно касаясь десятков наград, едва умещавшихся на его груди.
— Ух ты! — раздался восхищённый возглас выбравшегося из своей комнаты Боба. — Это всё ваши медали?
— Чужие носить нельзя, это преступление, — улыбнулся в ответ Влад.
— А можно потрогать?
— Вот вернусь с орбиты, и можно будет.
— Ладно, — покорно согласился мальчик, выходя в сени умываться.
— Это и правда всё твои награды? — тихо спросила Лина.
— Конечно. Знаешь, для вдовы военного ты задаёшь странные вопросы, — проворчал в ответ Влад.
— Прости. Просто не верится, что один человек может иметь сразу столько медалей.
— Здесь не только медали. Точнее, медали носят слева, а ордена справа.
— Погоди. Ты же вроде имперец, а это ордена иностранные, — ответила она, внимательно рассматривая награды.
— Нас везде награждали. Ведь мы работали не только на империю. По договору Лиги, наши услуги предоставляются всем в этом нуждающимся. Так что тут можно найти и британские, и юсовские награды, и даже награды Халифата. Ладно. Хватит восторгаться, а то загоржусь.
— Ты? Не смеши меня, — рассмеялась в ответ женщина. — Хотя, имея столько наград, можно гордиться.
— Может, и так, да только в нашей среде этими висюльками никого не удивишь. У каждого их больше, чем на мундире умещается.
— Хочешь сказать, что здесь не все?
— Ага. Есть несколько, которые потом отменили. Вот и снял.
— Но они тоже твои?
— А как же? Где я тогда их, по-твоему, взял?
— Прости, не подумала, — смутилась Лина.
На улице раздался требовательный гудок, и в комнату ввалились Санни и Мишель. Едва увидев разведчика в парадной форме, оба дружно замерли, разинув от удивления рты.
— Ни хрена себе! — протянул доктор, едва обретя дар речи.
— Только не произносите: «Это всё твоё?». Я от этой фразы скоро озверею, — быстро ответил Влад.
— Согласен, фраза дурацкая, но другого вопроса, глядя на всё это, на ум не приходит, — растерянно пояснил Мишель, разводя руками. — Первый раз в жизни вижу у одного человека столько наград.
— Да уж, — поддержала дядю Санни, осторожно касаясь наград кончиками пальцев.
— Мы решили заехать за тобой. Думаю, будет лучше, если мы отправимся на космодром вместе, — пояснил своё появление Мишель, собравшись с мыслями.
— Ну, время у нас ещё есть, — пожал плечами Влад.
— Думаю, будет правильно, если мы приедем в порт пораньше. Нужно кое-что проверить, — загадочно улыбнулся Мишель.
— Как скажешь, — пожал плечами Влад. — Тогда поехали. Проверим, что тебя там заинтересовало.
— Может, чаю перед дорогой попьёте? — предложила Лина.
— Пожалуй. Не будем сильно торопиться, — подумав, кивнул Мишель.
Выпив не спеша по чашке крепкого чаю, друзья молча переглянулись, и доктор, посмотрев на часы, коротко кивнул:
— Поехали.
Поднявшись, они вышли на улицу и, усевшись в снегоход Санни, дружно оглянулись на стоящую у дверей женщину. В глазах Лины отражались страх и надежда. Глядя вслед машине, она украдкой смахивала набежавшие слёзы, словно стеснялась их.
— Она боится, что ты не вернёшься, — тихо сказал Мишель, оглянувшись через плечо.
— Знаю.
— С чего это вдруг он не вернётся? — влезла в разговор девочка, ловко выруливая на дорогу.
— Дела могут потребовать моего личного присутствия в другом месте, — туманно пояснил Влад.
Друзья замолчали, не желая втягивать девочку в хитросплетения различных интриг. Добравшись до стоянки порта, приятели выбрались из машины, и Мишель не терпящим возражения тоном приказал:
— Отправляйся домой и постарайся сегодня никуда не выходить.
— С чего это? — тут же пустилась в спор рыжая бестия.
— С того, что я так сказал, — рявкнул в ответ Мишель, хлопнув дверью немного сильнее, чем это было необходимо.
— Ты чего? — удивился Влад.
— Надоели её вечные споры и отговорки.
— А теперь подробно. С чего это ты как взведённая пружина? — спросил Влад, глядя приятелю прямо в глаза.
— Не знаю. Такое чувство, что и описать не могу, — нехотя признался врач.
— Похоже, это заразно, — удивлённо протянул Влад.
— Что именно? — не понял Мишель.
— Я сам с раннего утра места себе не нахожу. Коротко могу описать это так: что-то должно случиться, — вздохнул разведчик. — А теперь объясни мне, с чего вдруг ты решил примчаться сюда раньше времени?
— Поговорить нужно, — помолчав, ответил доктор. — Ты ведь там, у Дженни, тоже не всё сказал.
— Точно. Не хотел раньше времени вас обнадёживать. Так о чём ты хотел поговорить?
— Вопрос, в общем-то, только один. Ты уедешь?
— Не знаю. Надеюсь, что нет, — откровенно признался Влад.
— Хорошо. И спасибо.
— За что?
— За честность. А теперь рассказывай то, что утаил.
— Расскажу. Но тебе одному. Учти, это пока только устная беседа.
— Учту. Только я не совсем понял, что это за беседа?
— Сегодня ранним утром я имел разговор с начальником службы имперской безопасности графом Кудасовым.
— Ого.
— Ага. Сам не ожидал, что сподоблюсь, да вот пришлось. Так вот, этот самый граф в приватной беседе сообщил, что после суда империя будет подавать в галактическую лигу требование о придании этой планете статуса свободной. А главное, он обещал нам тут всячески содействовать. Так что можешь потихоньку начинать радоваться. Но пока только в одну физиономию.
— Это не шутка? — растерянно спросил Мишель, усвоив услышанное.
— Во всяком случае, мне было сказано именно так. Я даже спросил, почему он не хочет, чтобы планета оказалась под протекторатом империи.
— И что он ответил?
— Ничего. Да, в общем-то, я и сам всё понял.
— Что именно?
— Начни империя на планету свои права предъявлять, в совете скажут, мол, расширяться задумали. Будет очень на специально подстроенный захват похоже. А так свободная планета, на которой люди живут сами по себе и делают что хотят. У нас там только один наблюдатель в моём лице. Ну а то, что этот наблюдатель может на планету в любой момент бригаду имперского спецназа высвистать, дело десятое. Обычно так всегда бывает.
— Погоди. А какая выгода империи во всё это влезать? — с интересом спросил Мишель.
— Думаю, всё дело в расположении самой планеты. Отсюда до пояса Стального Льва рукой подать. Повесят на орбите свою базу и будут от неё патрульные корабли в рейды гонять.
— Погоди, это значит, что экипажи этих кораблей будут спускаться на поверхность. А у нас тут не то что столько народу разместить, их даже накормить нечем, — всполошился Мишель.
— Да погоди ты панику разводить. Про базу это я так, для примера. Толком я и сам ничего не знаю, — остановил его Влад.
— Когда челнок придёт? — устало вздохнул доктор.
— Увидим, — усмехнулся разведчик, тыча пальцем в синеющее небо.
Приятели замолчали, дружно уставившись в бездонный купол над головами. Вскоре где-то очень высоко появилась едва заметная точка, за которой тянулся длинный белый шлейф.
— Идёт, — выдохнул Влад, повернувшись к приятелю.
— Давно я в небо не поднимался, — вздохнул Мишель.
В зал ожидания космопорта они вошли, только когда челнок с гербом империи на борту опустился на посадочную площадку. Потерянно бродившие по залу охранники мрачно покосились на приятелей, но, увидев под распахнутой курткой офицерскую форму с кучей наград, поспешили убраться подальше. На всякий случай. Кто их знает, этих русских, неизвестно, что им в голову взбредёт. Ещё свежи были в памяти побои, полученные от бойцов имперского спецназа.
Поздоровавшись с прибывшими на челноке офицерами, друзья погрузились в аппарат, и вскоре тот поднял их на орбиту. У шлюза их встретил офицер, выходивший на связь с разведчиком, и, коротко откозыряв, представился:
— Капитан второго ранга Васильев. Всё уже готово. Как только с нами выйдут на связь, начнём. Желаете чего-нибудь? Чаю, кофе?
— Я бы кофе выпил, если можно, — подумав, кивнул Влад. Доктор решил последовать примеру приятеля.
— Прошу в кают-компанию, — улыбнулся Васильев, делая приглашающий широкий жест.
Пройдя следом за ним и следуя указаниям, друзья скинули верхнюю одежду, и тут Мишель впервые за всю жизнь увидел полное подтверждение поговорки — глаза как блюдца. Именно такие были глаза у Васильева, когда тот увидел количество наград на груди разведчика. Точно так же отреагировали и рядовые матросы, накрывавшие на стол. Вскоре о наградах Влада было известно всей команде. Васильев, выйдя на несколько минут, вернулся в кают-компанию и, смущённо откашлявшись, сказал:
— Господин капитан, если позволите, у меня к вам есть одна просьба.
— Слушаю, — кивнул Влад, отставив чашку и поднимаясь из-за стола.
— Я просил бы вас спуститься на нижнюю палубу и сказать несколько слов моим матросам.
— Зачем? — не понял разведчик.
— Бойцы должны видеть, как нужно служить родине.
— Откровенно говоря, оратор из меня паршивый, — усмехнулся Влад.
— Тогда сделаем так. Мы спустимся вниз, и я просто представлю вас команде как одного из самых ярких представителей службы глубокой разведки флота.
— Ну, если вы считаете, что это так необходимо…
— Считаю. Таких людей нужно видеть, — решительно ответил Васильев.
Неопределённо пожав плечами, Влад нехотя направился следом за ним. Изнывавший от скуки Мишель отправился следом за приятелем. На нижней палубе уже был построен весь личный состав, свободный от дежурства и вахты. Оставшись на пороге у входа, Мишель впервые понял, что такое каста. Стоило только Владу появиться на палубе, как матросы, не дожидаясь команды офицера, вытянулись по стойке смирно, глядя на грудь разведчика неверящими глазами.
Даже стоявшие в небрежных позах офицеры разом подтянулись и дружно отдали честь вошедшему. Сменивший на борту катера шапку на берет Влад привычным жестом вскинул ладонь к виску и, дождавшись представления, громко сказал:
— Здравствуйте, матросы!
— Здрав — ав-ав-ав! — сумел расслышать в ответе Мишель и, едва не оглохнув от этого рёва, ошалело потряс головой.
— Благодарю за службу! — продолжил разведчик свой содержательный спич.
В ответ раздалось такое «Ура!», что несчастного врача просто снесло с места. В закрытом помещении рёв трёх десятков лужёных глоток раздавался особенно громко. Дождавшись, когда представление закончится, доктор осторожно подобрался к одному из стоявших в стороне молодых офицеров, с детским восторгом пялившемуся на награды разведчика, и, дёрнув его за рукав, спросил:
— Может, объясните цивилу, что это было? А главное, зачем?
— Воспитательная мера. Матросы должны видеть, кто, а главное как, служит империи, — ответил лейтенант. — Такие люди ещё при жизни становятся легендами.
— А разве у вас нет офицеров с наградами? — продолжал допытываться Мишель.
— Есть, но ни у кого их нет в таком количестве, — восторженно ответил молодой офицер. — К тому же мы все просто флотские, а он из элиты. Глубинная разведка флота.
— Тогда нужно ещё добавлять, что из четырёх конечностей у него только одна своя и всё тело в шрамах, — вздохнув, тихо проворчал врач.
— Вам нас не понять, — гордо ответил лейтенант, обдав врача презрительным взглядом.
— Это точно, — с улыбкой кивнул Мишель.
Наконец воспитательный процесс подошёл к концу, и друзья вернулись в кают-компанию. Сняв с головы берет, Влад смущённо покосился на приятеля и, растерянно улыбнувшись, сказал:
— Вот так оно и бывает.
— Что именно? — уточнил Мишель, забирая у него головной убор и внимательно рассматривая шеврон.
— Воспитание личного состава. Что ты там ищешь?
— Пытаюсь понять, что это такое, — ответил доктор, тыча пальцем в изображение.
— Изображение туманности сверхновой, — пояснил Влад. — Считается, что именно там появилась наша служба.
— Как это?
Но ответить разведчик не успел. В кают-компанию вошёл Васильев и, быстро включив висевший на стене монитор, коротко сказал:
— Пришёл вызов. Начинаем.
Моментально подобравшись, Влад надел берет и, лихо сдвинув его на левое ухо, одёрнул мундир. Глянув на сосредоточенное лицо приятеля, Мишель отодвинулся подальше в угол и приготовился к самому интересному. Заседание длилось более четырёх часов, и всё это время друзья жадно ловили каждое сказанное слово. Только когда судья зачитал приговор, Мишель выдохнул и перевёл дух. Все виновные в пособничестве терроризму были осуждены на разные срока, отбывать которые они будут на имперской планете-тюрьме. Это означало, что с этого момента корпорация «Созидание» прекратила своё существование.
Её активы будут распроданы, а все вырученные деньги переданы в независимый банк для расчёта со всеми работниками. Были учтены и интересы разом оказавшихся бесхозными планет. Солидная часть от всех имевшихся у корпорации сумм будет передана правительствам планет или назначенным управляющим советам. Это было жёсткое, беспрецедентное решение, но оспорить его под давлением неопровержимых доказательств никто не осмелился. Недаром большую часть заседания суд посвятил изучению предоставленных видеоматериалов.
Мишель молчал до того момента, когда приятели вышли из челнока на посадочную площадку. Грохоча башмаками по железным плитам перехода, он ухватил Влада за локоть и негромко заговорил:
— Влад, я поверить не могу. Это же не просто приговор пособникам террористов. Это приговор всей корпорации. Теперь нам остаётся только подать прошение об изменении статуса, и мы станем свободными.
— И империя вам в этом поможет, — кивнул разведчик. — Думаю, нужно, не теряя времени, собрать людей и выбрать совет представителей планеты. Как у нас говорят, куй железо, пока горячо.
— Правильная пословица. Прямо сейчас и займёмся, — решительно кивнул врач.
Добравшись до терминала космопорта, они прошли к выходу, не обращая внимания на шагнувших было к ним охранников. Доблестные сторожа, вспомнив, кто именно перед ними, быстренько нашли более интересные занятия, чем совать носы в дела странной парочки. Оценив их дипломатичность, Влад не удержался и, кивком головы указав на них Мишелю, громко сказал:
— Думаю, пришло время убрать отсюда этих ребят. Зарплату им всё равно никто платить не будет.
— Простите, мистер, — не удержался один из охранников, услышавший его слова. — Что вы имели в виду, говоря, что нам не будут платить?
— А, вы же ничего не знаете, парни, — с кривой усмешкой повернулся к ним Влад. — Буквально час назад корпорация «Созидание» прекратила своё существование. Совет директоров в полном составе арестован и приговорён к тюремному заключению за пособничество террористам. Так что платить вам жалованье теперь просто некому.
— И что нам теперь делать? — растерянно спросил один из охранников.
— Бросать работу здесь и искать новую. И учтите, судебные приставы будут очень старательно проверять наличие всего, что имеет хоть какую-то ценность. Не наживайте себе неприятностей. Будет лучше всего, если ваше командование просто передаст имущество представителям планеты и вывезет вас в центральный офис. Все расчёты с работниками корпорации будут проводиться именно там. Что называется, кто успел, тот и съел.
— А ты не врёшь? — неожиданно спросил самый старший из группы охраны.
— А зачем мне это? — пожал плечами Влад. — К тому же вы всё и сами скоро узнаете, как только вернётесь на базу.
— Мужик дело говорит. Нужно вызывать челнок и срочно возвращаться, — зашумели охранники.
— Куда? — не унимался старший.
— На базу, а потом и в офис. Что тут охранять? Кому всё это барахло нужно? — раздались возгласы, и вся группа дружной толпой повалила на узел связи.
Проводив их насмешливым взглядом, Влад повернулся к приятелю и, улыбнувшись, добавил:
— Думаю, тебе придётся в срочном порядке устанавливать тут охрану и таможню. Минут через двадцать терминал полностью опустеет. Теперь этих ребят интересует только собственное жалованье.
— Чёрт с ним. Сейчас меня больше волнует статус планеты, — ответил Мишель, продолжая обдумывать что-то своё.
— Тогда пошли домой. Устал я сегодня, — вздохнул Влад, с хрустом разминая шею.
— Верю. Я и сам чувствую себя так, словно лося на себе тащил, — усмехнулся Мишель, и друзья не спеша зашагали к выходу.
К посёлку они подошли, когда уже стемнело. Промолчав почти всю дорогу, разведчик задумчиво оглядел несколько тусклых фонарей, освещавших центральную улицу, и, поправляя воротник куртки, негромко сказал:
— Может, стоит перетащить сюда солнечные батареи с понтонов?
— Зачем? — не понял врач.
— Улицы осветить. Темно, как в могиле.
— Хорошая идея, но тащить больно далеко, — подумав, кивнул Мишель.
— Думаю, про охоту можно на некоторое время забыть. Пора приводить планету в порядок, — решительно ответил Влад.
Друзья уже подходили к дому Дженни, когда в морозной тишине раздался выстрел и пронзительный женский крик.
— Какого… — выдохнул Мишель, бросаясь бегом следом за разведчиком.
Влад нёсся так, словно не было никакой операции и кучи запретов на бег и другие физические нагрузки. На ходу выхватив станнер, разведчик бегом свернул на тропинку, ведущую к дому, и едва удержался на ногах, пытаясь резко остановиться. Перед домом, сжимая в руке старинный пистолет и целясь в Дженни, стоял не кто иной, как сам Дурной Рик. Услышав за спиной шаги, бывший рейнджер моментально обернулся и, с ходу узнав разведчика, с разворота выстрелил в него.
Поспешность к нужному результату, естественно, не привела. Пуля ударила в снег рядом с ногой Влада. Привычным движением сдвинув флажок предохранителя пальцем, разведчик прыжком ушёл в сторону от тропинки, в полёте дважды нажимая на спуск. Но и ему не повезло. Помня, что следом за ним бежит безоружный Мишель, Влад перекатился в сторону и, приподнявшись, выстрелил ещё раз. Но теперь главной его задачей было не столько попасть, сколько отвлечь Рика на себя.
Два ответных выстрела рейнджера тоже не принесли результатов. Грохот от выстрелов Рика удивил разведчика, но на подробности времени не было. Сейчас нужно было привести его в надлежащее случаю состояние, в котором он не смог бы никому причинить вреда. Каждый раз, приподнимаясь из снега, Влад пытался понять, кто из женщин ранен и кто кричал. Но кроме сжавшейся в комок Дженни никого рассмотреть не мог. Выскочивший из-за поворота Мишель, недолго думая, бросился в снег и принялся судорожно возиться с застёжкой ремня. Вспомнив, что у него под одеждой был спрятан станнер, Влад не удержался и в голос выругался.
Непривычный к перестрелкам врач, невовремя высунувшись, мог запросто попасть под шальную пулю или случайно ранить собственную кузину. Чуть приподнявшись, разведчик выстрелил ещё дважды, целясь чуть выше головы противника. Сейчас главное было заставить его убраться подальше от дверей. Пользуясь тем, что противник пригнулся, Влад успел крикнуть:
— Мишель, не лезь, я сам.
— Это моя семья, — огрызнулся врач, раз за разом нажимая на спуск и паля в белый свет.
— Перестань палить, там Дженни, — крикнул Влад, проклиная упрямство приятеля.
Он не хотел напоминать Рику, что у него за спиной сидит живой щит, которым он в любой момент может закрыться от противника. Словно в ответ на его мысли, бывший рейнджер стремительно вскочил на ноги и метнулся к сжавшейся в комок женщине. Заметив его манёвр, Влад, недолго думая, вскочил на ноги и трижды выстрелил. Более скорострельный станнер позволял действовать пальцем так быстро, как мог это делать сам стрелок.
Пули отбросили Рика в сугроб. Держа его на прицеле, Влад быстро подобрался к крыльцу и, быстро оглядываясь на женщину, спросил:
— Ты цела?
— Кажется.
— Кто кричал? Где Санни? — продолжил допрос Влад, не опуская оружия.
— В доме. Это я кричала, чтобы внимание привлечь, — ответила женщина, медленно поднимаясь. — Ты прикончил его?
— Кажется, — в тон ей ответил Влад.
Подбежавший Мишель обнял женщину и, тяжело вздохнув, сказал:
— Ты точно цела?
— Да, я в порядке. Вовремя вы, — вздрагивая, ответила она.
Дверь тихо скрипнула, и на крыльцо выбралась Санни. Увидев, что бабушка и все остальные целы и невредимы, девочка крепко прижалась к Дженни и, судорожно вздохнув, проворчала:
— Говорила же, прикончить надо эту гадину.
— Всё уже кончилось, — ответил Влад, убирая станнер за пояс.
Глядя на женщин, он развернулся и уже шагнул к крыльцу, когда воцарившуюся тишину вдруг разорвал выстрел и пронзительный крик девочки:
— Не-е-ет!
Тяжёлая пуля швырнула разведчика на доктора, уронив обоих в снег. Усилием воли Влад заставил себя перекатиться на спину и достать оружие, но стрелять уже было не в кого. Уже краем ускользающего сознания разведчик успел отметить, как бывший рейнджер медленно заваливается на спину, а из его головы, словно причудливый рог, торчит ледоруб.
«Ловкий бесёнок», — мелькнула мысль, и Влад потерял сознание.
— Он выживет?! — выкрикнула Дженни, пытаясь поднять разведчика за плечи.
— Для того чтобы убить имперского разведчика, одной пули маловато будет, — выдохнул Мишель, быстро расстёгивая мундир и переворачивая тело на живот, чтобы рассмотреть рану. — «Драконы» так просто не умирают.